Павел Корнев – Адепт не хуже прочих (страница 9)

– Не бойся, тебе это не грозит.

– И что именно мне не грозит?

Сосед по каземату вздохнул, устроился поудобней и надолго замолчал.

– Без тренировок в полную силу школьного турнира не выиграть и повышения не получить, – произнёс он некоторое время спустя. – Наставникам приходится сдерживаться в поединках друг с другом, а со мной такой нужды нет.

– А сам ты?

– Да с чего бы мне их жалеть? – сипло выдохнул Первый. – Их это устраивает. Без риска чемпионом не стать. – Он перевалился на бок, глянул хмуро и сказал: – На тебе станут натаскивать неофитов, так что постарайся не разочаровать приютского врача – собирать тебя по кускам станет именно он.

– Типун тебе на язык! – ругнулся я.

Первый обидно рассмеялся, но сразу закашлялся, я развернулся к нему спиной и обратился к небесной силе. Не хотел, чтобы на мне натаскивали неофитов. Сам намеревался им стать. А отбракуют – и не выгорит. Тогда сгорю и пеплом развеюсь, как и не было.

Нити энергии перекручивались и рвались, а я всё тянул их и тянул, попутно не позволял небесной силе рассеяться, гнал её к солнечному сплетению. И пусть это была лишь малая толика проникавшего извне тепла, приютский врач оказался увиденным всецело доволен.

– Так держать, юноша! – похвалил он меня в свой следующий визит и даже соизволил ответить на очередной вопрос о продолжительности карантина. – Выйдешь отсюда, когда я сочту это возможным, но не ранее сорока дней.

Он ушёл, а я начал прикидывать, сколько уже нахожусь в казематах, но почти сразу меня от этих подсчётов отвлёк сосед.

– Не терпится людей посмотреть, себя показать? – хмыкнул Первый и покачал головой. – А ты, Серый, упёртый! Не самое плохое качество, но всё хорошо в меру. – Он помолчал немного, затем вдруг посоветовал: – Да не тяни ты силу по нитям! Десять лет так её цедить будешь! Ты же её теперь чувствуешь? Ну и сосредоточься на ощущении тепла в нужном месте, а как поймаешь его – попробуй согнать туда всю энергию исключительно своей волей. Если уж делать что-то, так делать это правильно!

– Тебе-то откуда знать, как правильно? – огрызнулся я, не сдержавшись.

Первый в ответ самодовольно ухмыльнулся.

– Нешто сам не учился? – фыркнул он и будто осёкся, спешно перескочил на другую тему: – И об уговоре не забывай! Чую, скоро за тобой придут.

– Я – неофит! – в пику ему отрезал я, но совету после недолгих колебаний всё же последовал.

Начал пытаться согнать энергию в одну точку исключительно силой воли, благо имел представление, что именно должно получиться в итоге, но неизменно всего так и передёргивало из-за мерзкого ощущения сосущей пустоты, а ещё вскоре возникло впечатление, будто бы чуть ниже грудины во мне запалили костерок. Собрать энергию худо-бедно получалось, удержать её от рассеивания – уже нет.

Когда сказал об этом Первому, тот беспечно пожал плечами.

– Терпи. Ты упорный, справишься.

Я едва не послал его куда подальше.

– Да в чём дело-то?! – потребовал объяснений после очередной неудачной попытки довести упражнение до конца.

Сосед прикрыл ладонью рот и зевнул, потом соизволил пояснить:

– А чего ты хотел? Это и есть закалка тела. Пятый или шестой шаг возвышения, в разных традициях по-разному. Но как делаешь ты – результата не будет ещё долго. Нужно рывком собирать всю доступную небесную силу и сжимать её в одной точке, чем плотнее – тем лучше. Вот ты выталкиваешь энергию из себя, а теперь направь её в центр тела. Всю сразу! Будет больно, но недолго.

Он соврал. Было не просто больно, а очень больно. Я бы даже сказал – чертовски! И корёжило никак не меньше минуты, чуть зубы не раскрошились, так ими скрежетал.

Ну да – у меня всё получилось. Вгляделся в себя, в полной мере ощутил заполонившее тело мягкое оранжевое тепло, а потом вместо того, чтобы вытолкнуть небесную силу вовне, надавил в обратном направлении, и в груди ровно маленькое солнце вспыхнуло! Ох и прожарило меня!

– Лихо! – присвистнул Первый. – Серый, а ведь у тебя талант! Только не вздумай сгусток силы наружу выталкивать. Позволь ему рассеяться, а то без сформированных меридианов потроха себе спалишь!

Я кое-как разжал судорожно стиснутые зубы и прохрипел:

– Благодарю за предупреждение!

– Всегда пожалуйста! – рассмеялся Первый. – Ничего-ничего! Дальше проще будет. И нити протягивать тоже не забывай, пригодится.

С пола я подниматься не стал – скорчился, мысленно отгородился от небесной силы и спросил:

– На кой?

– Отличное упражнение для развития входящих меридианов.

– Поверю на слово, – пробурчал я.

– Как тебе будет угодно!

Наверное, я бы не утерпел и пристал к соседу с расспросами, но тут под звон кандалов в подвал затащили голого юнца. Он визжал и вырывался, не прекратил бесноваться даже после водворения в камеру. Не затыкался ни на миг, нёс какую-то дикую тарабарщину, бился о прутья решётки, выл и самыми распоследними словами крыл Царя небесного, будто именно тот был повинен во всех бедах этого юродивого.

Я поначалу покрикивал на дурачка, но очень скоро Первый меня одёрнул:

– Оставь его! Не поможет.

– Это кто вообще? Сектант?

Первый покачал головой.

– Нет, обычный неофит. Для ритуала очищения ещё слишком рано… Скорее всего что-то пошло не так при закалке вблизи источника. Дал слабину, и кто-то до него дотянулся.

– В смысле – дотянулся?

– Бесноватых ни разу не видел? – вопросом на вопрос ответил Первый.

– О-о! – выдохнул я. – И что с ним теперь будет?

– Наверняка уже в город за церковным духоловом послали. Рассудок ему вернут, а вот адептом теперь станет едва ли. – Сосед пристально глянул на меня и покачал головой. – Тебе адептом тоже не стать, но, если вдруг случится чудо и получишь возможность пройти ритуал очищения, мой тебе совет – откажись.

– Чего ради? – оскалился я. – Ищешь свой путь – ищи, а других на него не толкай!

– Да не в этом дело! – отмахнулся Первый. – Ты же проклят! Если порча энергии насосётся, сгниёшь заживо!

Я страдальчески закатил глаза. Послал бы соседушку куда подальше, да только к этому времени освоил внутреннее зрение в достаточной мере, чтобы ощутить в себе некую неправильность. Начать с того, что все до одной энергетические нити, которые я пытался протянуть из правой ноги, неизменно истаивали и рвались. А ещё под коленом угадывалось нечто вроде нематериального синяка – будто бы на оранжевом фоне проступала фиолетово-чёрная клякса, пачкавшая всё кругом своими размытыми отростками. И был пурпур. Когда сжимал всю энергию в сияющий шар, ненадолго становилось заметно мерцание – темнее и краснее фиолетового. Оно быстро угасало, но стоило только повторить упражнение и всё повторялось заново.

– Соседушка, а каким ты видишь внутренним зрением себя? – спросил я у Первого.

– Имеешь в виду ауру?

– Наверное. Не силён в этих ваших премудростях.

– Я не пачкаю энергию мясом и потому прозрачен как слеза младенца!

Ответ заставил досадливо поморщиться, но выказывать раздражение я не стал и уточнил свой вопрос:

– А какой должна быть аура обычного неофита?

Первый хохотнул.

– Прозрачной, Серый! Как слеза младенца! – Но и дальше испытывать моё терпение он не стал и пустился в пояснения: – До преломления цвет ауры тайнознатца, если нет явной склонности к тому или иному аспекту, целиком и полностью зависит от того, какой задействуется аркан…

– Нет! – перебил я соседа. – Вопрос не о том! Скажи, откуда взялся этот драный оранжевый оттенок?

Тот вспышке моего раздражения не обиделся и спокойно пояснил:

– Это цвет местного источника. Оранж. Чистейший аспект огня.

– Очень хорошо, – медленно проговорил я. – Выходит, если не брать его в расчёт, моя аура должна быть прозрачной?

– Но таковой не является, – улыбнулся Первый и глумливо протянул: – Ты про-о-окля-ят!

Я отмахнулся и о фиолетово-чёрной кляксе под коленом говорить не стал, завёл речь о другом:

– Пурпур! У меня точно нет склонности к этому аспекту?

Первый надолго задумался, затем покачал головой.

– Будь так, выбрасываемая тобой энергия не выглядела бы чисто-оранжевой. Произошло бы смещение аспекта, пусть бы даже и самое незначительное. Но нет, пурпурный оттенок ауре придаёт проклятие. Впрочем, на твоём месте меня куда больше заботили бы чернота и фиолет. Их становится всё больше. Медленно, но становится.

Я в сердцах помянул чертей драных и попытался последовать совету соседа, но сколько ни пробовал вычистить из ауры инородные оттенки или хотя бы просто собрать их в одном месте, из этого так ничего и не вышло. В итоге сосредоточился на работе с небесной силой, концентрации энергии в груди и развитии входящих меридианов. А седмицу спустя начал формировать ещё и один исходящий – тот, что тянулся через правую руку от ключицы к запястью. На этом настоял врач.