Павел Корнев – 12'92 (страница 10)

Остаток недели вкалывали, как рабы на галерах с утра до вечера – очень уж непросто оказалось привести бытовку в божеский вид. Внутри где-то просто ошкуривали обугленную облицовку, где-то ставили новые доски, полностью поменяли электропроводку, разгородили вагончик на две части внутренней стенкой. Один из оконных проёмов пришлось существенно расширить, превратив его в полноценную витрину, решётку не только подогнали к новым размерам, но и модернизировали, добавив отверстие для выдачи товара. Ещё докупили два электрообогревателя и краску для обработки вагончика внутри и снаружи.

– Ну вот, Костян, а ты говорил, что в общаке бабок слишком много, – усмехнулся Андрей Фролов, когда мы выгребли из кубышки почти всё подчистую.

Ладно хоть на двери тратиться не пришлось. Внутрь переставили бывшую входную, взамен неё установили новую – железную и солидную, которая вызывала уважение одним своим видом.

– Заодно и реклама нам будет, – заявил, хлопнув по ней ладонью, батя Андрея. – Ты потом ближе к делу объявление повесь.

С покраской мы справились за субботу, на воскресенье наметили устранение последних недоработок, но я сразу предупредил, что припозднюсь. За эту неделю с Зинкой разве что пару раз по телефону поговорил, вот и решил в первой половине дня на всё забить и побыть с девчонкой. И ей в радость, и сам соскучился.

На днях потеплело, утро и вовсе порадовало прекрасной погодой – градусник за окном показывал минус пять, так что от лыжной прогулки мы отказываться не стали. Я, правда, попытался для начала затащить Зинку к себе, но та сходу отрезала:

– После! Как раз и чай попьём.

Вышли со двора и перебежали через дорогу, немного прошлись по берегу озера и почти сразу отыскали уходившую на его заснеженную гладь лыжню. Приверженцев спортивного образа жизни вроде нас оказалось не так уж и мало, но никто никому не мешал, места хватало всем. Ещё тут и там сидели над лунками группы любителей подлёдного лова, некоторые укрылись от порывов лёгонького ветерка в палатках или под натянутой на каркасы полиэтиленовой плёнкой, но таких сегодня было немного. Тепло.

Поначалу мы бежали в хорошем темпе, а когда изрядно пропотели, развернулись и отправились в обратный путь, я съехал с лыжни и пошёл бок о бок с Зинкой. Скорость сбавили, появилась возможность поговорить, вот и трепались о всяких пустяках, в основном о книгах и фильмах.

– А звук у компакт-дисков от кассет сильно отличается? – спросила вдруг девчонка.

– Без понятия, – мотнул я головой и с шумом перевёл дух. – А что?

– У Серёжиных друзей серьёзная аппаратура дома. Хай-фай импортный. Ксюша упросила его нас сводить послушать.

Я едва от матерка удержался. Собирался потребовать выкинуть эту дурь из головы, но вовремя вспомнил о Зинкином упрямстве, по части которого она могла переплюнуть даже маменьку, вот и подавил первый необдуманный порыв, зашёл издалека.

– Музыку сходить послушать? – уточнил для затравки.

– Ну да!

– Ты ко мне музыку ходишь слушать – мы только музыку слушаем?

Зинка округлила глаза и возмущённо протянула:

– Ну, Серёжа! Одно дело ты!

– А другое – они, – усмехнулся я. – Зин, тебя никто и спрашивать не станет.

– С нами Серёжа будет!

– Толку от него? Филя пальчиком погрозил, он в тину и ушёл.

Девчонка надулась и с вызовом выдала:

– У меня газовый баллончик есть!

– Где он у тебя есть?

– В кармане, где ещё? – фыркнула Зинка. – Сам же сказал его с собой носить!

Я усмехнулся.

– Вот в куртке он и останется.

Какое-то время ехали молча, и Зинка напряжённо сопела, потом не выдержала и жалобно протянула:

– Ну, Серёжа! Мне в нормальном качестве музыку послушать хочется! Ну, почему ты сразу о плохом думаешь?

– Умный потому что, – выдал я в ответ, вздохнул и нехотя сказал: – Слушай, тут отложить немного получилось. Давай так: поспрашиваю, сколько нормальная аппаратура стоит, если получится, к Новому году возьму.

– Здорово! – обрадовалась Зинка. – Серёжа, я тебя люблю!

– Но! – сразу предупредил я. – Не шмонайся ни по каким меломанам, очень прошу. Хорошо?

– Хорошо, – покладисто согласилась девчонка.

– И это если четверть без троек закончишь.

Вот тут Зинка и взвилась.

– Ну нет, Сережа! Мы не так договаривались!

– Мы вообще никак не договаривались!

– Договаривались! – продолжила упорствовать Зинка. – Сам сказал: за тройку – «не туда»! – Она резко ускорилась, обогнала меня и принялась вилять задом. – Было такое?

Пришлось признать:

– Было.

Девчонка рассмеялась.

– Только ничего тебе, Сережа, не обломится! Я уже две оценки исправила, нормально контрольную напишу, и четвёрка выйдет!

– Беспроигрышный вариант, – пробурчал я, подумав о том, как всё просто с этим у Дюши с Янкой.

Полбутылки «Амаретто», ну надо же!

Вернулись с пробежки мы вконец упревшими.

– Ну что – чай пить? – спросил я в лифте, нажимая на кнопку восьмого этажа.

– Серёжа! – возмутилась Зинка. – Я вся потная, мне душ принять надо!

– Примешь, – пообещал я, но в квартире, только избавились от верхней одежды и разулись, сразу потащил девчонку в комнату.

– А душ?! – всполошилась та.

– Потом!

Я завалил Зинку на диван, потянул с неё лыжные штаны и тёплые зимние колготки, да только разве что голой задницей подруги полюбоваться успел, прежде чем в коридоре задребезжал телефонный аппарат.

– Никого нет дома, – пробормотал я, но не тут-то было: Зинка так и взбрыкнулась.

– Это мама! Точно нас у окна караулила!

Пришлось идти брать трубку. И да – это действительно оказалась тётя Софья.

– Ага, вернулись уже, – подтвердил я, поздоровавшись. – Чай пьём. Сейчас позову. Зина, тебя мама!

Стоявшая тут же девчонка миг помедлила, потом только приняла у меня трубку и недовольно протянула:

– Алло! Да, мама?

Одной рукой я обхватил её и стиснул грудь, другой вновь потянул вниз возвращённые на место лыжные штаны, но мигом получил локтем по рёбрам.

– Ксюша пришла? Скажи, сейчас спущусь. – Зинка положила трубку, обернулась и поцеловала меня. – Всё, Серёжа, мне пора. Может, ещё вечером забегу.

– Ну и чего твоя Ксюша припёрлась? – расстроился я. – И так всю неделю не виделись!

– На работе меньше пропадать надо! А Ксюша мне с историей помогает!

– Но вечером зайдёшь?

– Если дома будешь.

Зинка обулась, подхватила куртку и лыжи и отправилась к себе, ну а я запер за ней и пошёл в душ. Вот же ерунда какая…

Когда через полчаса добрался до хозблока, пацаны курили на улице, а Рома и Евген аккуратно наносили на светло-синий борт бытовки надпись: