Павел Корнев – 10'92 (страница 13)

– Человек надёжный? – спросил он после этого.

Я кивнул. Тогда Борис Ефимович поднялся с табурета и потёр подбородок.

– Субаренда тут не годится, – произнёс он некоторое время спустя. – Тут тоньше действовать надо. Можно попробовать всё как ответственное хранение провести.

Дядька всплеснул руками, вытянул из пачки папиросу, закурил и отошёл к приоткрытому по случаю тёплой погоды окну, выдул вонючий дым на улицу.

– Для меня это всё тёмный лес! – объявил он. – Ты толком объясни, не бросайся мудрёными словами!

– Если бы у нас была своя фирма или если мы её организуем, я преподнесу всё так, что директор передаст хозблок нам под охрану, – объявил Борис Ефимович. – А в этом договоре никто не обратит внимания на пункт о нашем праве принимать на хранение имущество от института и… третьих лиц. Ну сами посудите: а ну как что-то на территорию закинуть понадобится? Во-о-от…

– Шито белыми нитками, – заявил дядя Петя.

– А хоть бы и так! – фыркнул сосед. – Если потом всё вскроется – не страшно. Мы будем в своём праве, никто нас сахар не обяжет на улицу выкинуть до истечения срока договора на охрану. Если только через суд, но это дело небыстрое. А мы договор сразу на год заключим, чтобы на неустойки не влететь. Один чёрт, пока приватизация не пройдёт, никому до хозблока дела не будет. Раньше лета всё точно не устаканится.

– Ответственное хранение, поди, ответственным неспроста называется, – поморщился дядька. – Вывезут сахар – и что тогда?

– А ты сделай так, чтоб не вывезли! – потребовал Борис Ефимович. – Это твой фронт работ. Моё дело – организационно-правовые вопросы утрясти!

– Легко сказать – обеспечь! – фыркнул дядя Петя и вдавил окурок в пепельницу каслинского литья. – Если сутки через двое дежурить, то Сергей отпадает, ему учиться надо, придётся ещё двух человек привлекать.

– Найдёшь?

– Найду, – решил дядька после недолгой заминки. – Только чего ради? Овчинка вообще стоит выделки?

Сосед пожал плечами.

– Я так прикинул, весь сахар в основной склад войдёт. Там двести сорок квадратов, если исходить из двухсот пятидесяти рублей за квадратный метр, то в месяц будем получать шестьдесят тысяч. И ещё тысяч десять за охрану от института выбью. Семьдесят тысяч на пустом месте, как тебе такое, Петя?

Дядька крякнул и откупорил новую бутылку пива.

– Эти деньги ещё делить придётся, – ворчливо заметил он.

– Вы погодите делить! – вклинился я в разговор. – Сахар в конце месяца придёт, к этому времени официальный договор подписать нужно будет. И какие-то документы на склад показать, иначе с нами просто работать не станут!

Борис Ефимович уселся за стол, придвинул к себе вновь наполненный стакан.

– Липовый договор на охрану с правом ответственного хранения я прямо завтра сделаю, – усмехнулся он неожиданно жёстко. – Подпишусь за директора, печать втихаря шлёпну. И параллельно начнём предприятие регистрировать, потом всё по правилам переоформим. Но это лирика! Нет смысла суетиться, пока ничего толком не решено. Сначала надо условия с твоим человеком обговорить.

– Сначала нужно обговорить, как деньги делить будем! – отрезал дядя Петя.

– Да чего шкуру неубитого медведя делить? – фыркнул сосед.

Но дядька погрозил ему пальцем.

– Я тебя, Боря, как облупленного знаю! Или договариваемся на берегу, или дальше без меня!

Папенька Зинки пожал плечами, почесал грудь под майкой и сказал:

– Поскольку я беру весь риск на себя, то шестьдесят процентов…

– Сам в охранной конторе директором будешь? – в лоб спросил дядя Петя.

Борис Ефимович поморщился.

– Не хотелось бы светиться…

– Кто бы сомневался! – рассмеялся дядька. – Выходит, зиц-председателем мне быть придётся. И ответственность вся тоже на мне будет!

– Вы как хотите, – быстро вставил я, – но моя доля – треть. Тридцать пять процентов для ровного счёта. Арендатора я нашёл.

– Пятьдесят на пятьдесят, – предложил Борис Ефимович. – Пятьдесят вам, пятьдесят мне.

Дядя Петя как-то очень уж озадаченно поскрёб затылок и с сомнением посмотрел на меня, а потом будто ва-банк пошёл.

– Мои двадцать процентов! – объявил он и припечатал ладонь к столу.

– Тогда с охранниками сам рассчитываешься, и мою Софью главным бухгалтером оформим с окладом в пять тысяч для начала. Вся отчётность на ней будет.

– Это сколько тогда мне останется? – озадачился дядька. – Сергей, у тебя калькулятор был, неси!

Но Борису Ефимовичу калькулятор не понадобился, все расчёты он провёл в уме.

– Если исходить из шестидесяти тысяч арендных платежей, то двенадцать тысяч твоя доля, и десять тысяч за охрану от института я точно выбью. Минус пять тысяч Софьи, получается – семнадцать тысяч тебе и двум сторожам.

– Негусто, – поморщился дядя Петя.

– Негусто?! – возмутился сосед. – Во-первых, за пять тысяч в месяц на сутки через двое очередь выстроится! Во-вторых, твой племянник, и пальцем о палец не ударив, двадцать одну тысячу заколачивать станет! Уж поделится с тобой, надеюсь, нетрудовыми доходами!

Озвученная сумма меня безусловно порадовала, и я кивнул.

– Поделюсь. Только давайте сначала с арендатором условия обговорим. Ему деваться некуда, но мало ли. Шестьдесят тысяч в месяц – деньги немаленькие.

– И когда ты с ним поговорить сможешь?

– Да лучше прямо сейчас. Сразу бы и хозблок показали.

– Так идите и договаривайтесь! – напутствовал нас Борис Ефимович. – Только обо мне ни слова.

– Ну вот, чуть что – сразу в кусты, – усмехнулся в прокуренные усы дядя Петя, который соседа в качестве собутыльника ценил и уважал, но как делового партнёра заранее подозревал во всех смертных грехах.

– Ой, да перестань ты! Если до директора слухи дойдут, вылечу с работы как пробка из бутылки, и кому от этого легче будет? Всё, как вернётесь, звякните мне, я поднимусь.

На том наше учредительное собрание и закончилось.

06|09|1992

вечер

Гуревича-старшего мы едва не упустили. Он уже открывал дверцу автомобиля, когда я окликнул его:

– Роман Маркович!

Тот повернулся и воззрился на нас с нескрываемым удивлением.

– Да, Сергей?

– Мой дядя, Пётр Трофимович, насчёт склада поговорить хотел.

Дядька протянул руку, и Гуревич после некоторой заминки её всё же пожал.

– Что за склад? – спросил он с лёгким оттенком недоверия.

– Двести сорок квадратов, круглосуточная охрана, ответственное хранение, – заучено выдал дядя Петя.

Роман Маркович нахмурился.

– Сам по себе склад? Это где такой?

– Почему сам по себе? – хмыкнул в усы дядя Петя. – Институтский корпус на консервации и хозяйственный блок. – Он начал загибать пальцы. – Внутренний двор, гаражный бокс, склад, караульное помещение с удобствами, мастерские.

Гуревич задумчиво посмотрел сначала на меня, затем на дядьку и уточнил:

– Это официально всё?

– Конечно! – развёл руками дядя Петя. – Все документы покажем, если к соглашению придём. И договор ответственного хранения заключим, без этого никак.

Уверен, при обычных обстоятельствах прожжённый делец не стал бы и разговаривать на эту тему с бывшим одноклассником сына и его непонятным дядей, но сейчас наше предложение не заинтересовать его попросту не могло. Ну в самом деле – не искать же склад под триста пятьдесят тонн сахара через газетные объявления? Так-то можно, конечно, да только раньше такие дела исключительно по знакомству обделывались, не сказать – по блату. Вот и сработал, как пишут в детективах, «модус операнди» или «образ действий».

– Смотреть надо, – озвучил своё решение Гуревич.