Павел Кондратьев – Тайна лунного залива (страница 1)
Павел Кондратьев
Тайна лунного залива
ТАЙНА ЛУННОГО ЗАЛИВА
повесть для детей
Глава 1. Утро, которое пошло не так
Каждое утро в Лунном Заливе начиналось одинаково.
Китёнок Бум просыпался первым — громко, как всегда.
— ДОБРОЕ УТРО! — крикнул он так радостно, что все водоросли
в заливе качнулись разом вправо, потом влево, потом снова вправо
и решили больше так не делать.
— Бум, — донёсся сонный голос из-под большого камня, — ты каждый
день говоришь «доброе утро» так, словно это государственная тайна,
которую надо немедленно сообщить всему океану.
Из-под камня высунулась одна клешня. Потом вторая. Потом показался
краб Клешня целиком — в маленьком галстуке и с потрёпанной книгой
под мышкой. Книга называлась «Подводный Кодекс», и никто, кроме
самого Клешни, не знал, существует ли она на самом деле или он
её сам написал однажды ночью.
— Согласно пункту семнадцать подводного кодекса, — сказал Клешня,
поправляя галстук, — шум громче среднего пения кита запрещён до
восхода солнца.
— Солнце уже взошло, — сказал Бум.
— Согласно пункту восемнадцать, — немедленно ответил Клешня, —
это ничего не меняет.
Бум почесал плавником нос и решил не спорить. С кодексом не
спорят. Особенно когда не очень понятно, что в нём написано.
С соседнего рифа донёсся звук. Точнее — грохот. Потом звон.
Потом что-то булькнуло, и из облака пузырей вынырнул осьминог
Окто — весь в машинном масле, с гаечным ключом в одном щупальце
и с победным видом человека, который только что что-то изобрёл.
— Готово! — объявил он.
— Что готово? — спросил Бум.
— Автоматический чесатель панцирей! — торжественно сказал Окто. —
Клешня, иди сюда, попробуешь первым!
Клешня попятился.
— Согласно пункту сорок два подводного кодекса, краб имеет право
отказаться от любого изобретения, если оно выглядит опаснее, чем
акула.
— Оно выглядит безопасно, — сказал Окто.
— Оно выглядит как акула, — сказал Клешня.
Окто обиженно посмотрел на своё изобретение. Изобретение
действительно немного напоминало акулу. Особенно зубчатая деталь
посередине.
— Это не зубы, — сказал Окто. — Это расчёска.
— Большая разница, — пробормотал Клешня, но на всякий случай
отодвинулся ещё немного.
Именно в этот момент из-за горизонта прилетела чайка Белка.
Белка была разведчицей. У неё были бинокль на шее, блокнот
в кармане и выражение лица человека, который только что увидел
что-то очень важное и очень срочно хочет об этом рассказать.
Она приземлилась прямо на голову Буму — единственного, кто был
достаточно большим, чтобы служить удобной посадочной площадкой.
— Беда! — крикнула Белка. — Я только что летела над Большими
Скалами и видела там людей с машинами! Много машин! И чертежи!
И они что-то мерили верёвками прямо у края нашего залива!
Все замолчали.
Даже изобретение Окто перестало жужжать. На секунду. Потом
снова начало, но уже тише, словно тоже прислушивалось.
— Что за люди? — спросила черепаха Тара.
Все повернулись. Тара сидела на своём любимом камне и грелась
на утреннем солнышке. Она появлялась всегда именно тогда, когда
нужно было сказать что-то важное — и никогда раньше.
— Я не знаю, кто они, — сказала Белка. — Но они разматывали
очень длинную верёвку. А когда я подлетела поближе, один из них
посмотрел на чертёж и сказал: «Отлично. Здесь и построим».
— Что построим? — спросил Бум.