Павел Кондратьев – Окто и пропавший свет (страница 2)
— В четыре пятнадцать, — поправил Окто. — Это принципиально
другое время.
Бум очень хотел возразить, но не нашёл слов. Поэтому просто
вздохнул — тихо, только на этот раз, потому что было темно
и не хотелось поднимать ещё один облако песка.
— Утром расскажем Таре, — сказал он.
— Утром расскажем Таре, — согласился Окто. — Но сначала я
доделаю маяк.
— Он уже работает.
— Он работает в основном правильно. Это разные вещи.
Бум лёг обратно на дно и закрыл глаза.
Тёмный залив качался вокруг него тихо и беспокойно — как
будто тоже не мог уснуть.
Глава 2. Утренний совет
Тара узнала обо всём в семь утра.
В семь утра она уже сидела на своём камне — она всегда
просыпалась раньше всех, потому что сто сорок лет опыта
дают понять: лучшее время суток бывает именно до того,
как проснётся Бум.
Она уже успела поприветствовать трёх знакомых рыбок, посмотреть
на цвет воды, почувствовать направление течения и сделать
всё то, что старые черепахи делают по утрам тихо и без
объяснений.
Когда к ней подплыл Бум — всё ещё сонный, с водорослиной,
застрявшей за левым плавником, — она уже ждала.
— Медузы, — сказала она, не оглядываясь.
— Ты уже знаешь? — удивился Бум.
— Я три дня смотрю на воду по утрам, — сказала Тара. — Что-то
изменилось. Я думала, вода. Потом поняла — свет.
— Они не светятся, — сказал Бум. — Окто говорит, уже три ночи.
— Окто говорит правду. — Тара наконец обернулась. — Это плохо?
— Это странно.
— Иногда странное — хуже плохого. — Она слезла с камня. —
Зови остальных.
Через полчаса все были в сборе.
Клешня пришёл с кодексом. Он всегда приходил с кодексом —
неважно, было ли это деловое собрание, праздник, случайная
встреча или просто Бум звал поиграть.
— Согласно пункту тридцать семь, — начал Клешня, листая книгу,
— все необъяснимые явления природы должны быть...
— Клешня, — перебила его Белка, которая уже успела облететь
залив и теперь смотрела на всех с видом человека, у которого
есть важная информация. — Ты искал что-нибудь про медуз?
— Ищу, — сказал Клешня.
— Там ничего нет про медуз, — сказала Белка.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я читала.
Короткое молчание.
— Когда ты читала мой кодекс? — строго спросил Клешня.
— Когда тебя не было, — спокойно ответила Белка.
— Это... — Клешня открыл рот, потом закрыл. — Мы вернёмся к
этому вопросу.
— Конечно, — согласилась Белка таким тоном, который означал
«нет, не вернёмся».
Флип поднял плавник.
— Я почтальон, — сказал он, — и я доставляю почту по всему
заливу. Каждый день. И я могу сказать вам одну вещь: за
последние три дня мне встретилось много людей, которые
спрашивают про медуз. Рыбки спрашивают. Крабы спрашивают.
Морской конёк Стёпа три раза спросил — хотя он обычно ни
о чём не спрашивает.
— Стёпа всегда молчит, — подтвердил Бум.
— Вот именно. А тут спросил. Три раза. Это показатель.
Тара посмотрела на медуз, которые тихо плавали неподалёку.
При свете дня они выглядели совершенно обычно — прозрачные