Павел Комарницкий – Последний корабль в Бессмертные Земли (страница 8)
«Не говори глупости!»
«Во всяком случае, котёл они просто так не получат. Чтобы не создавать прецедент. Не то на шею сядут. Пусть усвоят, договор есть договор»
«Подожди, я не поняла… Ты серьёзно хочешь дать им в руки материализатор вкупе с телепортом?!»
«Разумеется, нет. Только пустую кастрюлю, и то в перспективе»
Элентари тихо засмеялась вслух, но орки, поглощённые приёмом пищи, не обратили на это никакого внимания.
Ветви деревьев хлестали по груди, по животу и даже лицу, но Ад-Амм не останавливался. Нечего обращать внимания – здешние ветки не рвут кожу и не царапают. Здесь, в волшебном лесу, даже поцарапаться можно лишь своими ногтями…
Он шёл и шёл, не считая шагов. Вначале ему на пути то и дело попадались тропинки, как всегда, изумительно гладкие, ровно посыпанные крупным песком. Рыжим и тёплым песком, в котором все до единой песчинки совершенно одинаковы. Но Ад-Амм каждый раз упорно сворачивал в сторону, и лес вскоре понял. Перестал подсовывать Ад-Амму под ноги дорожки, сменив их сплошными зарослями. Хоть бы одна поляна…
Поляна обнаружилась немедленно. Раздвинув очередные лапы хвойных деревьев неизвестной породы, Ад-Амм вышел на округлую проплешину в чаще дремучего леса. Леса, где нет ни одного упавшего древесного ствола, ни одной валяющейся ветки, ни даже соринки. Леса, где невозможно поцарапаться – мягкая шелковистая не то листва, не то хвоя просто скользит по коже.
Охотник взглянул на небо – как всегда здесь, небо сияло жемчужно-золотистым светом, струившимся ниоткуда. День в этом месте мог длиться и длиться – ровно столько, сколько нужно. Или оборваться внезапно, сменившись ночью по прихоти богов – один раз бог Илу продемонстрировал ему такое колдовство.
Ад-Амм вспомнил, как они с Э-Уа впервые оказались в волшебном лесу. Тогда над ним было ясное белёсо-голубое небо с еле заметной прозеленью, и с этого неба неистово сияло солнце. ЧУЖОЕ солнце, маленькое и свирепое. Но и этого было мало – на горизонте висела чудовищных размеров луна, белёсая и полосатая. Это было так страшно, что Ад-Амм невольно зажмурился, а девочка вскрикнула и спрятала голову у него на груди. Тогда боги затянули небо этими вечными тучами, и с тех пор Ад-Амм ни разу не видел звёзд.
Лес был обширен – нет, лес был бесконечен. Однажды они с Э-Уа двинулись в путь, намеренно не сворачивая. Дорожка под ногами причудливо змеилась, петляла, но навыки охотника, уже почти инстинктивные, всё-таки позволяли Ад-Амму как-то выдерживать направление, не кружить. Они шли и шли, не считая шагов. Пейзажи менялись – деревья разных пород, кусты, усыпанные крупными цветами, поляны с изумительно ровной густой травой… Однажды попались даже невысокие скалы, среди которых пряталось крохотное озерко с чистейшей водой. И даже водопад, падавший в то озерко прямо из недр скалы.
Ад-Амм сел на землю. Трава, покрывавшая поляну, была упругая и шелковистая на ощупь, и сидеть на ней было приятно. Здесь всё приятно, в этом волшебном лесу.
Самое скверное, что они не могли развести огонь. За всё время ни Ад-Амм, ни Э-Уа не нашли ни одного кремнёвого желвака, а те камни, что попадались в ненастоящих скалах, тоже были ненастоящими – они крошились и рассыпались от удара. Охотник криво усмехнулся. Наверное, если таким камнем ударить по голове, будет шишка. И только.
Ад-Амму всё же удалось отгрызть несколько веток. Из собственных волос он изготовил тетиву для маленького лука, палочка сверху, палочка снизу и палочка, бешено вертящаяся под воздействием тетивы… Ни дымка. Полдня он вертел палочку, пока не изнемог. Колдовское дерево не годилось для добывания огня.
А сегодня Ад-Амм твёрдо решил дойти до края леса. Не может лес быть бесконечным! Так не бывает! В родных местах Ад-Амма лес был густ и тянулся от самого моря. Но если идти навстречу встающему солнцу день, два, три, то вместо горной страны, покрытой лесами, откроется обширное пространство, где пасутся антилопы и быки, где могучие слоны трубят, подняв к небесам свои длинные хоботы… Только туда очень трудно дойти. И ещё труднее вернуться. Потому что там не волшебный лес, а настоящий, полный гиен и пещерных львов. И орков.
– Э-Уа! – негромко позвал охотник. Никакого ответа.
– Э-Уа! – уже громче позвал Ад-Амм. И снова нет ответа.
И вдруг ему стало страшно. Он уже привык, что в волшебном лесу невозможно потеряться. И ничто не угрожает. И достаточно пожелать, как через сотню шагов окажешься на том месте, от которого уходил полдня. А если… нет!!!
– Э-Уа!!! – во всю мочь лёгких заорал охотник. Вскочил и ринулся назад, не обращая внимания на хлёсткие удары веток, на сей раз весьма ощутимые. – Э-Уа!!!
– Я тут! – Девочка стояла на дорожке, куда Ад-Амм выскочил со всего маху. Вместо ответа мужчина схватил её, судорожно прижав к груди.
– Ты испугался? – тихо спросила Э-Уа, чувствуя, как сильно бьётся сердце охотника. – Меня никто не может тут съесть. Некому.
Некоторое время Ад-Амм молчал, переводя дух, по-прежнему прижимая к себе девочку.
– Да, Э-Уа. Я испугался, – честно признался он внезапно для самого себя. – Ты моя единственная женщина.
Девочка подняла на него глаза, несмело улыбнулась. Небо вдруг разом потемнело, и на землю свалились мгновенно наступившие сумерки. А настоящей тьмы тут не бывает.
– Давай спать, Э-Уа, – ответно улыбнулся охотник, отпуская девочку, но та теперь уже сама прижалась к нему.
– Ты сказал, я твоя женщина. Единственная.
Э-Уа вновь подняла на мужчину коротко блеснувшие в полутьме глаза.
– Вот я. Возьми.
– … Нет, так дело не пойдёт! Так они будут учиться до тех пор, пока эта звезда не превратится в красного гиганта!
– Но ведь это целиком твоя идея, Майар.
– Я уже сказал, Варда, признаю свою ошибку.
– И на этом основании хочешь совершить следующую. Вполне логично!
Валары, вообще-то, предпочитали телепатическое общение голосовому, но только не сегодня. Звуки валарской речи разносились под сводами зала, напоминающего сегодня обширный хрустальный грот, стены которого покрыла невиданная разноцветная изморозь. В толще стен переливалось северное сияние, делавшее помещение сказочно красивым, однако Майару было не до красот.
План, казавшийся поначалу вполне логичным и правильным, разваливался на глазах. Вожак гоблинов Гы-Хырр оказался туп, как местный пробковый дуб, а большинство его сородичей ещё хуже. Кое-кто, особенно из детей, вполне мог учиться, но пример вожака оказывал на них деморализующее влияние. Ещё большее разлагающее воздействие оказывала еда, утром и вечером исправно возникавшая на плоском камне посреди стойбища. Дикари быстро сообразили, что учёба – занятие гораздо более безопасное и выгодное, нежели охота, и теперь откровенно валяли дурака на занятиях. Попытку установить твёрдый срок окончания учебного курса орки восприняли без энтузиазма, но и без опаски, просто с хмурым пониманием – не может оплачиваемый отпуск длиться вечно. Что, кстати, окончательно добило учёбу – теперь дикари наслаждались каждым днём отпущенного отдыха и расслаблялись на полную катушку. Практичнее всего вёл себя Гы-Хырр. На основании того, что буквы орки кое-как вызубрили и даже научились складывать в слова, он счёл договор выполненным, и в качестве вознаграждения за дальнейшее приобщение к свету знаний своих сородичей затребовал волшебный котёл – естественно, в рабочем состоянии, а не пустую кастрюлю.
– Их не интересуют ни книги, ни учебные фильмы, Варда. Всё, что их интересует, это ножи.
– Ты не прав, Май. А волшебный котёл с кашей? – встрял Илуватар.
– Илу, мне не до шуток. Коллеги, я прошу разрешения на «плод мудрости».
– Май, ты не прав, – возразила Варда, откидываясь в невидимом кресле. – Твоя затея с ножами была просто забавной, а это уже не шутки. Он недаром назван «плод мудрости». Химио-гипнообучение годится для экстренного обучения мудрых, а не для вбивания в голову дикарей ненужных им сведений. Они должны научиться учиться, прежде всего. Они должны хотеть этих знаний.
– Ну-ну. Насколько мне известно, Илуватар смело намерен применить химио-гипно для своих экспериментальных «идеальных носителей Высокого разума».
– У меня нет другого выхода, Май, – возразил Илуватар. – Они появятся на свет уже взрослыми, сформировавшимися и половозрелыми особями.
– Как будто у меня выход есть! – резко возразил Майар. – Насколько мне известно, и у Эли этот абориген не особо рвётся к свету знаний. Давайте тогда сворачивать эти работы!
За столом воцарилось молчание.
– А может, несколько детей? – неуверенно заговорила Элентари. – Детский ум гибче, восприимчивей…
– Перестань, Эли, – поморщился Майар. – Давайте возьмём по воспитаннику и будем их растить, как собственных детей. Да только они не валары.
Майар помолчал.
– Решайте, коллеги. У нас два варианта – либо сворачиваем этот проект, либо «плод». Чего вы боитесь? Хуже не будет. Ибо некуда.
– Ты сам знаешь, Майар, чего мы боимся, – взгляд Варды стал напряжённым. – Второй Дронги.
– На Дронге были совершенно иные условия! Массовое и бесконтрольное применение…
– Это потом, Май. Это потом оно стало бесконтрольным и массовым. Потому что «плоды» научились выращивать сами аборигены.
За столом опять воцарилось молчание.
– Короче, решайте. – Майар встал. – Либо – либо. Заставлять их зубрить наизусть отрывки текстов в обмен на кастрюлю я не намерен. Да и не особо нужна им пустая кастрюля, а ножи они уже заработали.