Павел Комарницкий – Последний корабль в Бессмертные Земли (страница 15)
– Ты когда займёшься дверью? Вот-вот начнутся дожди. – Э-Уа достала из пищевого синтезатора квадратную лепёшку-брикет, разломила надвое, протянула мужу больший кусок.
– Угу… – Мужчина жадно вгрызся в пищемассу, задвигал челюстями. – Завтра и займусь, пустяки, на день работы… Меня больше беспокоит, хватит ли энергии в деструкторе… Придётся тогда собирать камни со всей округи, не руками же ломать…
Он говорил на квэнья, языке богов, несравнимо более богатом и тонком, нежели родное наречие, способное выражать только самые простые мысли. Э-Уа слушала и улыбалась. Сказать? Нет, потом. Попозже… Или всё же сейчас? Вот взять и сказать…
То, что очередные мокрые дни так и не наступили, однозначно свидетельствовало: действие противозачаточного препарата закончилось, и ночная возня с мужем не пропала втуне.
– Чего ты всё улыбаешься? – прервал наконец изложение плана строительства мужчина, попутно покончив с лепёшкой.
– А не скажу. Сам догадайся, – засмеялась Э-Уа.
Некоторое время охотник молчал.
– Неужели?
– Да.
– Уау!!!
Ад-Амм схватил жену в охапку и бешено завертел, закружил…
– Ой, уронишь!
– И уроню! И ещё как уроню!
Мужчина вдруг поставил жену на землю, задумался.
– Слушай, парапет мы делать не будем – поживём пока так. И с перекрытием я как-нибудь сам, тебе сейчас нельзя таскать брёвна… Сделаем полиспаст…
– А с полиспастом и я смогу тягать, – засмеялась Э-Уа. – Эка тяжесть, перебирай себе верёвку руками… Долго, правда…
– Так ведь у нас впереди целая жизнь, Э-Уа! Разве нет?
– Разве да!
И они разом засмеялись. И родные глаза близко, близко…
– Ты обещал уронить меня, да ещё как, – перешла на родной язык Э-Уа. Стянула через голову грубо выделанную шкуру с дырой в середине. Спустя много веков подобное одеяние назовут «пончо». – Вот я.
Он вошёл в неё жадно, как будто не видел дней двадцать. Обхватив мужа ногами, она блаженно улыбалась, закрыв глаза. Разве можно сравнивать жизнь там, в небесной выси, с этой, земной? Там – пустота и отчаяние. Здесь – счастье.
Розовое сияние окутывало тело девушки, но под длинными мохнатыми ресницами таились тени. Илуватар в который раз поймал себя на мысли, что любуется творением рук своих. И даже узкие ступни со смешными рудиментарными пальцами вместо нормальных копыт не портили впечатления.
За то время, которое он провёл здесь, можно было вырастить собственных детей. Он привык к ним, этим вот четырём юношам и четырём девушкам, генным модификациям одного из подвидов местных аборигенов. Он давно уже называл их по именам, которые сам придумал…
Илуватар усмехнулся. Пожалуй, это даже не просто привязанность, и любит он своих эльдар совсем не как домашних животных-питомцев. Слишком много дней, а порой и бессонных ночей провёл он тут, в тёмном зале со светящимися бледным розовым светом колоннами. Они его дети, и с этим уже ничего не поделать. Точно такие же, как Аолитари или Эвитар, оставшиеся далеко, немыслимо далеко отсюда. И неважно, что на ногах у них вместо нормальных копыт рудиментарные пальцы, наследие древесных предков. Детей любят такими, какие они есть. И неважно, что Аоли и Эв вышли из чрева Варды – так она захотела – а эти восемь родятся из ниды. Дети – это те, в кого ты вложил свою душу.
Не удержавшись, валар протянул руку. Ладонь преодолела упругую стенку силового поля, кожу слегка защипало – нида строго охраняла содержимое от любой инфекции, уничтожая бактерии и вирусы на поверхности любого проникшего сквозь силовой барьер извне предмета. Осторожно коснулся пальцами нежной кожи, тронул коричневато-розовый торчащий сосок…
Грудь девушки стала вздыматься сильнее и чаще, веки затрепетали. Илуватар поспешно отдёрнул руку.
«Потерпи, Ильве. Совсем немного маяться тебе в этой ниде. Скоро, совсем скоро»
По лицу спящей девушки пробежала неуловимая дрожь, длинные ресницы затрепетали. На миг валару показалось – вовсе она не спит. Они не спят, его сидхэ, и всё понимают…
Сзади послышалось цоканье копыт. Илу даже не обернулся – он отлично знал, кто это…
«Не спится, Ва?»
«Без мужа никак. К тому же я чувствую твоё волнение»
«Ещё бы не волноваться»
«Когда?»
«Завтра. Можно ещё подождать день, даже два… Но лучше завтра»
Варда мягко прильнула, потёрлась носом о плечо мужа.
«У меня есть идея, Илу. Давай знаешь что… Давай выпустим их в свет на берегу моря. Как?»
Секунду Илуватар думал.
«Ты гений, Ва!»
«А то» – валарка тихо засмеялась. – «Море – это же много лучше лабораторного отсека. Первые впечатления новорожденных – это важно»
«Медуза» мягко опустилась сверху, привычно-уверенно оплетая щупальцами пациентку ниды. Илуватар видел, как белёсые тяжи ощупывают беззащитное тело, ища точки присасывания – чтобы все без исключения мышцы оказались охвачены статическими упражнениями, важнейшим средством от гиподинамии. Одно из щупалец, потыкавшись в острый сосок, присосалось под левой грудью девушки – контроль деятельности сердца…
«Завтра всё это кончится, Ва»
Грур втянул волосатыми ноздрями воздух. Пахло дымом. Да, определённо пахло дымом!
Вожак махнул лапой, и Грыр с двумя сеголетками пошёл направо. Все трое передвигались неожиданно бесшумно, и Грур почувствовал удовольствие. Не зря он учил молодняк, не зря тратил оплеухи.
Стадо огров покинуло прежние места несколько дней назад. Во-первых, охота там стала плохая, вся крупная дичь разбежалась. И во-вторых, стадо Грура выросло, теперь ему требовались более обильные угодья. Когда молодняк подрастёт…
Вожак огров замер, озадаченный. На берегу озера, у самого уреза воды возвышалось нечто, похожее на скалу, но явно не скала. А впрочем, может, и бывают такие скалы? Да, точно, вон вход в пещеру – там явно мелкие двуногие обосновались. Один из них торчал на вершине скалы и что-то делал.
Деревянная заслонка, прикрывавшая вход в пещеру странной скалы, отвалила в сторону, и наружу вышла самка узконосых. Конечно, не слонёнок и не бык, но для одного обеда сгодится.
– Э-Уа, назад! – резанул по ушам человечий крик.
– Ррахрр!
Чудовищные гоминиды, в полтора человеческих роста, выступили сразу с двух сторон, отрезая добыче пути к бегству. Они двигались как-то даже неспешно, и вожак скалил жёлтые зубы, отлично понимая безвыходность положения мелких двуногих. Наверное, там, в пещере, вкусные детёныши, такие нежные…
В груди Грура вспыхнул огонь, ломая хребет и разрывая внутренности. Он упал боком, нелепо скребя руками, и ещё успел увидеть, как валятся его сородичи. Рядом упала Гырра, и вместо головы у неё был дымящийся обрубок. За что?! Это несправедливо…
– Уффф… – Спустившийся с башни Ад-Амм прижимал к груди лучемёт, успокаивая сильно бьющееся сердце. – Надо же, огры… Откуда они взялись? Не было их тут…
Вместо ответа Э-Уа разрыдалась. Она рыдала, вцепившись в мужа, и охотник гладил и гладил её по волосам.
– Ну что ты, что ты… Ну всё уже, всё…
Она наконец затихла, всхлипывая.
– Теперь столько работы… такие туши закапывать…
Ад-Амм от неожиданности хмыкнул раз, другой. Они встретились глазами и вдруг разом расхохотались, валясь друг на друга.
Волны накатывались на берег непрерывно, взбивая густую белую пену, тающую столь же быстро, как и возникавшую. Низко висевшее над морем солнце прокладывало огненную дорожку прямо до берега.
«… Я тебе говорю, нельзя сейчас! Давай дождёмся ночи. Ну сама подумай, Ва, они же привыкли к сумраку ниды, а тут сразу такой силы свет. Будет психологический шок»
«Да ладно, ладно! Думай-решай сам, тебе виднее. В конце концов, это твой проект»
Илуватар ещё раз огляделся. Да, место выбрано самое подходящее. Полоска песчаного пляжа, тянущаяся, насколько хватает глаз, бескрайнее море на заходе солнца… С востока, правда, пейзаж довольно невзрачный, приземистые кусты и пара десятков понурых пальм. Зато какое бескрайнее небо над головой – прямо-таки космический простор. Дальше к северу кустарник превращается уже в настоящий лес, и деревья подступают всё ближе к воде, встают стеной…
Последний солнечный луч вдруг вспыхнул яркой зеленью и тут же погас.
«Надо же, зелёный луч… Прямо как на Лалиле» – Варда стояла на самой кромке прибоя, и наиболее настойчивые из волн жадно лизали её копыта. Илуватар подошёл к жене, обнял сзади.
«Аборигены Лалилы до сих пор считают – зелёный луч приносит счастье тем, кто родится под его знаком»
«Ну, на Лалиле это не такая уж редкость… Не то, что здесь»
Валарка повернула голову к мужу, глаза в глаза.