Павел Комарницкий – Далеко от Земли (страница 56)
– Все?
– Все. И так до самой Иноме.
Не споря более, я активировал телепатор, достав из кармашка, нацепил клипсы автопереводчика. Индикатор потока внимания и искатель жучков коротко пискнули, переходя в рабочий режим.
– В Багдаде всё спокойно. А ты боялась…
– Я и сейчас боюсь, – она чуть улыбнулась. – Дура, наверное.
«Запорожец» плавно взял с места, осторожно выруливая со двора.
– Какой-то деликатный он у тебя сегодня…
– Это я задала такой режим. Не хотелось, чтобы было похоже на бегство.
Её глаза пугающе глубоки и чуть печальны.
– Мы же покидаем этот мир, Антон.
Автомобиль уже ровно катил по дороге, безукоризненно соблюдая все правила уличного движения. Сегодня даже самый рьяный инспектор ГАИ вряд ли нашёл бы повод остановить нас.
«Шеф, мы уходим. Пока всё тихо» – это её мыслепередача. Ответа я не услышал, естественно, – ответ адресован только ей.
– Слушай… – я сглотнул невесть откуда взявшийся в горле комок. – Ключ от тинно отберут у тебя?
– Конечно. Ключ положен только сотрудникам миссии, работающим на Иннуру.
– Но, может… когда-нибудь… потом… я смогу навестить родителей? И Ленку…
Короткий вздох.
– Давай для начала выберемся отсюда, с Иннуру.
«Ушастик» уже заруливал во двор моего родного дома. Дома, где прошло моё детство…
– Ну вот, Антоша… – Вейла бледно улыбнулась. – Иди. И возвращайся скорее.
Попугайчик бесстрашно залетел в подъезд вслед за мной, порхая туда-сюда, сопроводил до квартиры. Поколебавшись, звонить или нет, я отпер дверь своим ключом.
– Тоша? – Ленка выплыла из спальни, наворачивая золотые кудри. – Ты откуда? Привет!
– А ты никак теперь блондинка, – улыбнулся я.
– Ныне и присно и во веки веков! – сестрёнка гордо тряхнула локонами, рассыпавшимися по плечам. – Девушке блондинкой быть много выгоднее. Нравлюсь?
– Вполне, – совершенно искренне заверил я. – Тебе идёт, правда.
– Антон? – Мама вышла из ванной, одетая в короткий халатик, вытирая голову полотенцем. Принимала душ после работы, очевидно. – Ты один?
Сердце у меня больно сжимало незримой ладонью.
– Ма… ты такая красивая в этом халате. Молодая совсем…
– Спасибо за комплимент, Антоша, – мама вглядывалась в моё лицо. – Ты сегодня на себя не похож, слушай… Что-то случилось? С Мариной поругался?
– Всё в порядке, – я, похоже, научился от своей ненаглядной врать не моргая. – Папа где?
– На работе задерживается. Лене вон звонил, будет поздно, не раньше девяти.
Я судорожно вздохнул. Ну вот… Не судьба. И ждать нет смысла.
– Да что с тобой, Антон? – в голосе мамы нарастала тревога. – Ты прямо пугаешь!
– Да всё в порядке, ей-ей! Мимо ехал, дело у меня одно тут, ну и как не заглянуть на минутку к самым родным и близким? С отцом хотел проконсультироваться насчёт ремонта «Запорожца»…
Мой голос звучал на удивление беззаботно и, на мой взгляд, весьма убедительно. И я вдруг отчётливо понял, что не смогу им сейчас сказать… Просто не смогу.
Решение пришло мгновенно. Написать записку и подсунуть отцу в бумаги. Так будет небольно. Ну правда же, совсем не так больно?..
– Ма, а это чего у тебя? Оладьи? Я упру одну, эге?
– Да хоть пять. Чего, не кормила тебя сегодня Марина?
Засунутый в рот оладышек избавил меня от необходимости отвечать.
Улучив момент, я накарябал записку и сунул листок отцу на письменный стол.
– Ну ладно… – я вновь вздохнул. – Раз бати нету, поеду-ка я. На вас посмотрел вот на красивых… Я вам говорил, что люблю обоих? – мой голос всё-таки дрогнул. – Не говорил, хам такой… Вот, сейчас говорю.
– И мы тебя любим, Тоша, – Ленка, похоже, тоже почуяла неладное и говорила теперь тихо и вдумчиво.
«Антон, здесь Вейла. Срочно выходи, немедленно. Машина будет у подъезда».
– Ладно, пока-пока! – я абсолютно естественно чмокнул маму в щеку, притиснул Ленку. И, не дожидаясь реакции, выскочил вон из квартиры.
«Держись естественно, Антоша».
Индикатор потока внимания неслышимо зазудел на груди, едва я вышел из подъезда. «Запорожец» подкатил, резко тормознув у самого подъезда. Распахнув дверцу, я плюхнулся на сиденье, и «ушастик» немедленно тронулся в путь.
– Что случилось?
– Ремень пристегни!
«Вслух не говори, думай. За нами погоня».
Но я уже и сам видел новенькую тёмно-зелёную «Волгу ГАЗ-24». Вот как… вот так, значит…
«Дальше тянуть их за собой нельзя, сообразят, куда держим путь. Я даю команду на поражение».
«Волга» резко вильнула и с ходу влетела в фонарный столб. Удар!
«Вот так. Мне жаль… но если откровенно – не слишком».
«Запорожец» уже катил вдоль кладбищенской ограды. Резкие тормоза, меня кидает вперёд, но ремень держит надёжно.
– Выходи, быстро! – Вейла уже отстёгивала ремень.
При некотором навыке обращения с телепатором понять чужую невысказанную мысль совсем несложно. Действительно, погоня сейчас увяжется за «ушастиком», и робот-шофёр изрядно помотает тяжёлые гэбэшные «Волги» с форсированными моторами по дворовым закоулкам. А потом, когда его таки обложат и загонят, спалит нашу машинку и сам сгорит бесследно. Падёт в борьбе, добавив гэбистам на прощание ещё одну неразрешимую загадку… Прощай, «ушастик»…
– Сюда! – Вейла, похоже, знала тут все дыры в заборе. Выучила, стало быть, за время службы…
– Совсем стыд потеряли, охальники! – полоумная старушка, очевидно, промышлявшая поиском съестного, оставленного посетителями на могилках, потрясала клюкой. – Стадион себе нашли! С собакой ишшо! Юбка – п…зду наскрозь видать!
Дальнейшие гневные речи старушки-побирушки были на слух уже неразличимы, поскольку бежали мы довольно резво даже для стадиона. Тем более для кладбища.
«Оторвались?»
«Здесь они, Антоша!»
Звук моторов, лязг дверей. И сразу лай собак.
«Ого!»
«Вот именно – «ого!»
Две здоровенные немецкие овчарки, выскочившие из «уазика»-«буханки», очевидно, изначально не сомневались в успехе. Плёвое дело – догнать, повалить, вцепиться девке в голые ляжки… Сомнения у псин возникли лишь при виде несущегося навстречу Роба.
Первую овчарку Роб перехватил на лету, не по-собачьи ухватив прямо за оскаленную пасть. Хрустнули кости, псина завыла предсмертным воем, каким-то неестественно-булькающим – морда овчарки оказалась откушенной напрочь, точно саблей отрубили. Второй пёс сделал запоздалую попытку уклониться от встречи с монстром – куда там! Чудовищные клыки биоробота вошли в спину упитанного мускулистого зверя, словно в кисель. Рывок! Торчащие из растерзанного тела позвонки и сахарно-белые обломки рёбер – зрелище не для слабонервных, доложу я вам…