Павел Комарницкий – Далеко от Земли (страница 36)
Горячий влажный ветер чуть шевелил листву деревьев непривычного вида, шелестевших, однако, вполне по-земному. Я потёр плечи ладонями. Ничего страшного, если разобраться, – градусов тридцать… ну, может, тридцать два… или три. У нас в Термезе и круче бывает… Вот небо тут явно было неземным, что да то да. Ни малейшей голубизны, и сияет нестерпимо, словно начищенный алюминий… Я оглянулся в поисках солнца, однако светило, обеспечивающее здешним небесам сияние, висело над горизонтом довольно низко, и за деревьями леса – или сада, кто разберёт? – его было невидно.
– Вперёд? – Её улыбка тревожна и в то же время ободряюща.
– А веди! – Я улыбнулся в ответ как можно более храбро.
Дом, утопающий в гуще сада (или леса?), на первый взгляд несильно впечатлял. Двухэтажный, с нависающим вторым этажом, с плоской односкатной крышей – на такой загорать удобно… Стеклянная стена мягко и бесшумно откатилась в сторону, пропуская нас в помещение, и так же беззвучно встала на место. Я озирался. М-да… нет, зря я насчёт «не впечатляет»…
– Нравится? – иномейка наблюдала за моей реакцией, блестя глазами.
– Очень неплохой домик, – абсолютно искренне признал я. – Уютненько, и достаток хозяев виден. А кондиционера у вас тут нету?
– Почему нету? Работает. Вот прямо сейчас.
Я неопределённо повёл плечом. Работает… нет, ну это дело вкуса, конечно… кому-то, может, это и кондиционер, а кому-то натуральная печка…
– Потерпи, – мы уже входили в зал. – Садись вот сюда, я сейчас.
Я с нарастающим подозрением оглядывал овальный обруч, косо прикрепленный к полу. Выданный мне на время ответственного визита телепатор работал вообще-то и никакого подвоха в речи моей спутницы не фиксировал… но весь мой организм протестовал против попытки усесться в пустоту. Особенно затылок, ага…
– Не всё так ужасно, как кажется на первый взгляд, – в глазах Вейлы уже таились смешинки. – Даже моя мама.
Глубоко вздохнув, я решительно уселся в центр обруча, невольно сгруппировавшись и наклонив голову. И чудо случилось. Действительно ничего страшного – я просто повис, утопая в некоем невидимом поле, как в подушке.
– Здорово, слушай. И обивка не марается.
– …от потной задницы, как ты сейчас подумал, – засмеялась иномейка. – Ты аккуратней давай в своих мыслях, слушай, у мамы ведь тоже будет телепатор. Жди, я сейчас!
Ждать пришлось совсем недолго. Дверь отъехала в сторону, и в залу вошла высокая женщина, которую я уже видел. Один раз, давно… и тогда она, по-моему, была чуть моложе… Но всё равно. Я не мог ошибиться.
– Здравствуй, многоуважаемая Иллеа, – я почтительно встал навстречу будущей тёще. – Прими мои извинения по поводу визита.
Всё-таки до чего у них тут продвинутая техника, мелькнула в голове посторонняя мысль. Вот, пожалуйста, – мой язык бойко выговаривал слова, о самом существовании коих ещё утром я и не подозревал. Тандем «телепатор – автопереводчик» работал безукоризненно. Ну, может, и не совсем безукоризненно, акцент жуткий, конечно… а что бы вы хотели после получасовой тренировки?
– Визит вполне оправдан, ведь Вейла пригласила тебя в наш дом, – ответные слова, произнесённые, естественно, по-иномейски, отдавались у меня в мозгу удивительным шелестящим синхронным эхом-переводом. – Здравствуй, Антон. Садись, прошу.
Дверь вновь распахнулась, и на пороге явился Вейлин папа. Папа-папа, и телепатор тут ни при чём – любой питекантроп сообразил бы тут без всякого телепатора…
– Приветствую тебя, почтенный Инмун! – Я вновь встал и слегка поклонился.
– Привет и тебе, Антон, – почтенный взирал на меня взглядом, в спектре коего, судя по всему, преобладали жёсткие рентгеновские лучи. – Сядем!
Третий персонаж возник совершенно внезапно. Мальчишка, самый что ни на есть натуральный парнишка лет тринадцати. В отличие от папы-мамы, облачённых в нарядные передники, сделавшие бы честь любому индейскому вождю в амазонских дебрях, одеянием пацану служил какой-то донельзя легкомысленный бантик, повязанный на самом интересном месте.
– И тебе привет, Ноан. – Я улыбнулся, на сей раз не вставая с гравикресла. Да, тут у них свои понятия насчёт субординации и всё такое…
– Привет, уважаемый Антон, – Вейлин братишка сделал книксен.
– Ну вот, все в сборе, – Вейла вкатила в комнату столик на колёсиках, уставленный яствами и напитками.
– Вейла, ты уверена, что это не повредит здоровью твоего друга?
– Ты тоже, мама. Я же не зря проходила курс подготовки. Так что в курсе, чего могут есть иннурийцы, а чего нет… Это вот он, – указующий перст направлен в мою грудь, – однажды сделал попытку угостить меня мороженым!
– Как? – наконец-то настороженное выражение лица Иллеа сменилось изумлением. – Это таким, где внутри мелко искрошенная в пыль отвердевшая вода?
– Этим самым, – Вейла рассмеялась. – Более острых ощущений я в жизни своей не испытывала!
Что-то вдруг сдвинулось в этом мире. И сдвинулось явно в положительную сторону. Во всяком случае, я перестал ощущать себя гитлеровским генералом, сидящим на скамейке Нюрнбергского трибунала. И вообще, как говорил один иннуриец в самом начале космической эры: «Поехали!»
– …да слушайте, а то не была я там, в той Ялте! В этом самом Чёрном море вода даже в самый тёплый сезон холодна, как в горном озере перед рассветом! На Иннуру вода вообще не бывает тёплой, нигде, ни в каких водоёмах!
– А можно спросить, уважаемая Иллеа, когда ты там побывала и при каких обстоятельствах? – Я осторожно помешивал ложечкой горячий глинтвейн, в толще которого плавали мелкие искрящиеся крошки-звёздочки. Совсем лёгкий глинтвейн, почти что безалкогольный… если не принимать во внимание жару.
– Можно, отчего нет, – Иллеа улыбнулась. – Мне, как трудящейся, у вас там был положен регулярный отпуск. Естественно, я старалась проводить его дома, на прекрасной Иноме. А по легенде то в Сибирь ездила, в глухую деревню, то в Среднюю Азию… в общем, всякие были легенды. Чаще всего в Комарово, под Ленинградом, – появишься там пару раз, и все пребывают в уверенности, что ты ночуешь где-то в палатке среди безмолвия диких скал и полчищ кровососущих насекомых… – иномейка засмеялась. – Ну в Ялте получше, конечно. И народу больше, для легенды просто замечательно…
Я вежливо улыбался, смеялся в удобных местах. Вечер, что называется, удался. Лёгкая, непринуждённая беседа… А как иначе? Гость в доме всегда гость, даже если он явился с чужой планеты. Во всяком случае, хозяева дома понимают толк в дипломатии. Это только самые глупые мамаши на далёкой и дикой Иннуру встречают нежеланного жениха собственной дочуры, как гестаповец пойманного партизана. Беседа с гостем вне зависимости от прочего должна быть вежливой, лёгкой и непринуждённой. И право, если бы не телепатор, я бы поверил, что папа-мама ко мне вполне прониклись… Телепатор, однако, никаких сомнений не оставлял. То есть прониклись в какой-то мере, что да то да… но от этого тревога за судьбу дочки не уменьшилась ни на йоту.
– Как странно всё-таки… – я смотрел на сад за прозрачной стеной, заливаемый рассеянным огнем небес. – Уже сколько мы сидим, а вечер всё не кончается…
– До захода солнца ещё два с лишним церка, – отозвался Инмун, – так что ты его, так полагаю, не застанешь. Тебе понравился наш сад?
– Да я, собственно… мы с гравилёта и сразу в дверь…
– Ну, это большое упущение со стороны Вейлы.
– Па, я покажу! – встрепенулся Ноан.
– Ну уж нет, – засмеялась Вейла. – Я привела гостя, мне и показывать.
– Сидите все, – отрезал папа, вставая. – Я покажу. Сам.
Мне не оставалось ничего иного, как проследовать за хозяином дома.
Жара снаружи, несмотря на приближение вечера, нимало не спадала. Наоборот, она, похоже, даже усилилась.
– Так и должно быть, – уловил мои сомнения-размышления Инмун. – Ливень смыл послеполуденный зной, однако до заката ещё немало времени, и воздух вновь понемногу нагревается… впрочем, это уже совсем немного. Смотри, вот это циала. Именно её плоды ты отведал, приняв за яичницу с беконом.