Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 64)

Каждый хилер нес в душе эту печать избранного со знаком минус. Наказанный за грехи. Но имеющий шанс на их искупление. Если плохо – помоги ближнему. И не важно, к которой цивилизации или миру он относится. Вложи частицу души в менее сильного, чем ты сам. И тогда ты увидишь свою проблему с новой, а возможно, более плодотворной точки зрения.

Их стая насчитывала 15 сильнейших хищников. Отобранные из огромного числа оборотней, самые умные и безжалостные. Зло в чистом виде. Квинтэссенция разрушения.

К его глубокой печали, сначала они нагрянули к его сотоварищам. Но могли же начать атаку с него! Обычная тактика стайных хищников – загнать, окружить и напасть на вожака. В данном случае на него, Роми Фиодоса, предводителя команды спасателей человечества, группы представителей древней цивилизации, некогда жившей на Земле, а ныне сообщества целителей – хилеров.

Но нет. Жизнь – это непрерывное движение, череда доказательств и разоблачений, утверждений и отрицаний, стабильности перемен.

В этот раз они действовали по-другому. Знали, что таким образом вплотную приблизятся к победе. Чуяли вкус ее крови на влажных алых языках, в расширенных от вожделения ноздрях…

Истоковая Тьма наделила свое порождение особой защитой. Искусством обмана. Способностью шантажировать реальностью. Мнимой реальностью, разумеется.

Человек приходил к хилеру на прием. Простой человек, обыкновенный больной. Страждущий помощи и исцеления. Банальная жертва обыденного сознания и порожденных им болезней и проблем.

Целитель не мог отказать просящему. Взгляд Атланта не обладал возможностью проникнуть за завесу плотной лжи, столь схожей с ожидаемой, привычной ему реальностью. Хилер, хоть и ясновидящий, но не в необходимой для всепроникновения степени.

Роми видел чужие болезни, чужую боль, иногда проблески чужой судьбы.

Собственная участь виделась ему танцем теней за полупрозрачной вуалью догадок и отбликов реальности.

Никто не хочет добровольно покидать облюбованную зону комфорта. Даже самые развитые сознания иногда ведутся на проверенные, а потому опасные формы бытия.

И в процессе лечения, когда хилер становился максимально уязвимым, враг являл свою истинную сущность. Трансформировался из человека в зверя. И нападал на целителя.

Оборотни убили всю его команду, одного за другим. 14 великолепных хилеров, магов, хранителей духовного и материального бытия человечности, погибли, и души их ушли в тонкий мир Атлантиды. Оттуда помочь землянам они уже не могли.

И совсем скоро зло придет к нему. Не все его воплощения, но сильнейшее из них. Уклониться от битвы он не имел права.

Выбора не было. Путь перед ним пролегал в единственно заданном направлении.

Умереть и погубить миллиарды людей на Земле, а вместе с ними и родную Атлантиду.

Выжить и открыть портал между мирами, впустить на Землю жителей и знания Атлантиды, ее магическую силу, мудрую мощь.

Одним решительным рывком преодолеть силы Тьмы.

Сделать Последнюю войну необратимо последней.

Создать через слияние Атлантиды и землян новую цивилизацию. Утвердить невиданное прежде в Мироздании материальное торжество духовного рая.

Хилер Роми Фиодос ежедневно лечил людей и ждал его прихода.

Ровно через три месяца после убийства последнего члена его команды вожак оборотней явился к нему сам.

Очевидно, копил силу и готовился.

Как выяснилось, не зря.

В приемной скопилось три десятка человек. Сущие пустяки. Примерно раз в полгода Роми принимал группы по 150 страждущих его помощи и более!

Ничто не могло остановить людей, стремящихся обрести разрешение душевных или физических проблем. Правда, мало кто из них ехал к хилеру за психологическим исцелением. В основном на Баголод, немаленький, но хорошо затерянный среди Тихого океана и десятков филиппинских островов клочок суши, слетались мучимые затяжными хворями страдальцы.

Преодолевая личные сомнения и страхи, тысячекилометровые расстояния, безденежье и осуждение общепринятым мировоззрением, они добирались-таки до цели путешествия.

До исцеляющих рук хилера. До трансцендентального опыта. До возможности расширения точки зрения в цельность зарождающейся бесконечности.

Роми не поучал. Не объяснял. Он просто делал.

Проводил операции по удалению излишнего висцерального жира и всяческих новообразований, а заодно, незримо, улучшал человеческий дух, купируя страхи до смелости жить, трансформируя сомнения до стремления к самопознанию, нормируя гнев и жалость к себе, чтобы они не застилали глаза, но становились узримыми и оттого доступными для работы с ними…

Оборотнем оказался третий пациент из тех, кого он принял в тот день. Слабость хилера притягивала к нему строго определенного оборотня.

В лице зверя Атлант встречался с настоящим врагом. С самим собой.

Его руки блуждали в теле пациента, когда Роми остро почувствовал происходящую трансформацию. Так остро, что даже вскрикнул. Открыв глаза, вынырнув из измененного состояния сознания, он закричал в полный голос.

Перед ним, под его трепещущими в воздухе пальцами сидел не зверь. Человек. Его Учитель.

Миф, что оборотни могут принимать только одну форму после превращения. Миф, что они привязаны к ней навсегда. И то, что смерть возвращает им их человеческий облик, тоже миф.

Зло лишь прячется под маской добра.

А смерть срывает любые маски, и со Света, и с Тьмы.

Смерть мудра. И когда мы постигаем и принимаем смертность тела, то находим подлинное бессмертие души.

Не стоит цепляться за видимые доказательства.

Учитель сидел неподвижно и не собирался нападать. Вообще он выглядел вполне дружелюбно. Как обычно. Улыбался. И смотрел на Роми сияющими добрыми глазами.

– Ты ведь всегда хотел моей смерти, ученик.

Эти слова Учитель произнес без горечи и без обиды, без сарказма и даже без почти необходимых менторских ноток.

Тоже как обычно.

– Да, хотел.

А вот это признание выходило за рамки «нормальности» поведения Роми-ученика.

– Но ты с удовольствием стер бы меня с лица Земли и Атлантиды прямо сейчас!

Учитель был горазд на провокации и уловки.

– Не просто с удовольствием. Но со злорадством и наслаждением.

Слова сами просились на язык. Роми чувствовал: не надо сдерживать себя сейчас. Когда угодно, только не сейчас. Иногда демонам подсознания стоит предоставить полную свободу.

– Ты учился у меня многие тысячи лет. Хорошо учился, я скажу. И теперь я хочу вознаградить тебя.

Учитель растянулся на кушетке и задрал подбородок, обнажив длинную худую шею.

– Убей меня. Я дарю тебе последний шанс поквитаться со мной. Расплатиться за неисчислимые годы унижения моей мудростью, снисходительностью и властью. Убей меня. Ты получишь сатисфакцию и обретешь власть над миром людей. А если не убьешь, я остановлю биение твоего сердца и превращу жизни подопечных тебе землян в кромешный ад. Ты знаешь меня. Я всегда тяготел к разрушению и смерти. Умереть самому или убивать других. Тебе решать, мой лучший ученик.

– Не я это сделаю, но она.

Словно поддавшись его команде, дверь распахнулась. Узкие вертикальные зрачки огромной кошки, спрыгнувшей с кушетки, застыли под ее острым, как лезвие меча, карим взглядом.

Движение было столь молниеносным, почти невидимым. Поднятая рука – и гигантский леопард бьется в агонии у изящных детских ног.

– Папа! – Прыгнув через разливающееся море темной крови, девочка повисла у Роми на шее.

– Я все сделала правильно, папочка?

Поцелуй нежных, цветочно ранимых детских губ обжег щеку. Роми счастливо рассмеялся.

– Все правильно, девочка моя. Все правильно.

– Я боялась не успеть. Ого, какая большая зверюга! Он вел себя хорошо?

– Не беспокойся, доченька, с папой ничего страшного не случилось. И успела ты как раз вовремя.

– Она и не могла опоздать!

Уверенный голос Учителя влетел в комнату порывом радостного весеннего ветра.

– Я прошла испытание? Меня теперь возьмут в команду?

– Возьмут, Мария, возьмут. – Ласковая ладонь Учителя прошлась по ее волосам.