Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 26)

Погибающая в конвульсиях, отравленная и разграбленная экология уже давно перешла точку невозврата, и потому нескольким последующим поколениям пришлось еще долго заниматься преобразованием своего мира, восстановлением атмосферы, очисткой океанов и созданием адаптированных растений и животных…

Ксенофобия отступила и была побеждена, как опасная для общества болезнь. Только Объединенное Человечество, смогло действительно оторваться от родной планеты и шагнуть к звездам. Ведь люди веками мечтали о контакте и единстве многообразия. Теперь, справившись с собственными заблуждениями и ошибками, пережив катаклизмы и получив бесценный опыт, они могли нести в космос доброе и вечное. Тысячи кораблей отправились в космос в поисках ответа на главный вопрос землян. На них улетали те, кто знал о прошлом лишь из историй, написанных в хрониках. Это было новое поколение, победившее старые предрассудки, следовательно – более разумное и свободное.

А потом корабли начали возвращаться…

Кин проснулся рано. Сегодня он увидит обещанную Землю. О ней так много рассказывал отец, и даже мать всегда радостно вздыхала, слушая захватывающие воображение рассказы об этой планете. От волнения и переполняющих эмоций Кин не мог нормально спать уже несколько дней. За свою пока еще короткую жизнь, Кин конечно уже видел другие планеты. Все они были разные и интересные, но все же неизвестная Земля оставалась более притягательной и фантастичной, а может это нашептывали ему земные гены отца. Он оторвался от созерцания широкой панорамы, транслируемой с левого борта корабля, и побежал на правую галерею.

По слегка наклонному спуску вниз, без неудобных лестниц, а просто по универсальной округлой конструкции, он миновал несколько секторов, где жили другие семьи и дети. Все звуки приглушала изоляция стен и перегородок, но он точно знал, что за ними кипит работа множества пытливых мыслей. На этом корабле не было лентяев, и каждый понимал свое место в нем и ответственность, только соответственно своим силам и возрасту. Кин улыбнулся и побежал дальше.

Под ноги ему неожиданно выкатилось нечто. Кин едва успел сменить траекторию своего движения, и удержать равновесие, чтоб не споткнуться о неожиданное препятствие и не упасть на мягкое и теплое покрытие пола. Нечто всячески демонстрировало удовольствие произведенным эффектом. Оно с удивительной грацией подрыгивало на месте и почти мяукало, пытаясь взобраться по штанине Кина. Но Кин понимал эти привычки и опустился на колени, чтоб быть в прямой досягаемости существа, отдаленно похожего на кота, но котом не являющегося.

– Привет, Мурзик. Смотри, что я для тебя припас!

И Кин вытащил из кармана пакет. Развернув пакет, он показал псевдокоту яркий сочный апельсин. Кин этим нарушал правила, но сегодня был знаменательный день и он очень хотел сделать маленький подарок.

Мурзик яростно замотал головой, так сильно, что уголки его розоватых губ обнажились от усилий. Увидев такое зрелище впервые, слабонервные ни за что бы к нему не приблизились даже на маленький шаг, но те, кто знали лучше привычки этого вида, принимали это как искреннюю радость. Мурзик не был травоядным, не придерживался вегетарианской диеты, но по странному стечению обстоятельств обожал апельсины. Апельсины были самой большой и преданной страстью Мурзика. И это естественно отличало его от земных котов, не терпящих даже специфический, по мнению Кина, резкий запах этого фрукта. Пальцы Мурзика были отлично развиты, хотя и имели страшные выдвижные когти, дань длительной эволюции хищников. Но кроме этого, он имел умные, понимающие глаза и мог произнести несложные слова человеческой речи. Первое время Мурзик доставлял немало хлопот экипажу, но постепенно влился в его состав как полноценный и нужный друг, отличаясь лишь своим образом жизни и мышления. Псевдокот любил порой поиграть, являясь достаточно взрослой особью, но уже сознавал границы допустимого, и научился контролировать свои охотничьи инстинкты соответственно инстинктам менее быстрых и сообразительных человеческих особей. Он очень быстро учился, хотя его интеллектуальные способности настолько отличались от разработанных на Земле тестов, что их не удавалось правильно определить. В конце концов экипаж засунул подальше все эти земные «тесты на разумность», и далее прекрасно обходился без них в общении с представителями разных миров. После этого и дела пошли лучше, и энтузиазма заметно прибавилось. Тем более тесты не раз ошибались, даже на Земле.

Мурзик выдвинул блестяще отполированное лезвие когтя и аккуратно нанизал на него апельсин, как мячик. Его розовые ноздри довольно затрепетали от предвкушения удовольствия. Но он вопросительно посмотрел на Кина.

Поняв намек Мурзика, Кин ответил:

– Нет, спасибо, это все для тебя.

И Кин едва сдержался, чтоб не покачать отрицательно головой, сопровождая свои слова. Чтоб не запутать впечатлительного Мурзика этого не стоило делать, ведь для псевдокота данный жест означал совсем обратное только что сказанным словам.

– Сейчас съешь или отложишь на потом? – спросил Кин.

– Я думаю, – многозначительно ответил Мурз. Тембр его голоса был вибрирующий и приятный.

– Я иду сначала в правую галерею, а потом в рубку, к папе. Когда подумаешь, присоединяйся. Скоро Земля.

– Мур, – кратко и серьезно ответил псевдокот.

Оставив его в коридоре, Кин побежал дальше.

Несколько дверей в личные апартаменты на его пути

были открыты. На корабле давно установилась теплая дружеская атмосфера, и никто не запирался. Просто не было такой необходимости. Там к нему прибилась совсем маленькая, но любопытная девочка. Однако, слишком далеко она не ушла. Их быстро догнала строгая женщина в комбинезоне, пропахшем запахами ангара с челноками, и заставила девочку вернуться доедать кашу. Кин сочувственно посмотрел ей в след, девочка была маленькая, а ее четырехрукая мать отличалась крупными формами и ростом, рожденная на спутнике одной из встреченных планет. Ей даже слегка завидовали, так ловко она со всем управлялась, и с хозяйственными делами и с ремонтными, опережала лучших домохозяек и мастеров. Она не любила говорить, но в технике была практически богиней, даже в той, которую изобрели не на ее планете. Она тоже летела на этом корабле, чтоб взглянуть на Землю, а потом планировала вернуться домой, вместе с любимым мужем и дочерью. Удивительно, что девочка была на нее совершенно не похожа, ни внешностью, ни характером. Но главное то, что всех здесь любили и уважали.

Кин радовался, что в отличие от нее он унаследовал от своих родителей гораздо больше. Например, прекрасную внешность от матери, и решительный характер отца.

На правой галерее не стихали разговоры. Экипаж кипел назревшими впечатлениями. Долгая разлука с Землей и скорая встреча волновала всех в одинаковой степени. Длительное время люди делились с представителями других рас только историей и достижениями своей планеты, а теперь могли показать ее в реальности. Например, псевдокот с непроизносимым для человека именем, прозванный для простоты Мурзиком, являлся, по сути, историком, впечатленным рассказами о странах и разделяющих их стенах. Ведь его народ по природе был территориальным видом, и борьба за территории была ему вполне понятна, как один из древних способов выживания. Постройка стен между странами показалась ему довольно любопытной идеей. Идеей, остановить или оправдать убийства. Однако «Великая Китайская Стена», построенная очень давно одним из развитых народов Земли, как преграда на пути соседей-варваров, и по утверждениям землян насколько грандиозная, что видна из космоса, его не слишком заинтересовала. Он больше проявил внимания к «многострадальной» с его точки зрения, некогда существовавшей и разрушенной, чтоб вновь быть построенной и разобранной «Берлинской стеной», проходящей прямо через город. Той, осколки которой через десятки и сотни лет вездесущие туристы, музеи и коллекционеры раскупили, как память. И потом Мурзик старательно пытался уловить смысл постройки стен в Европе, Греции и прочих странах. Причины он понимал – отгородиться от менее благополучных соседей, орд мигрантов и нежелательных гостей. Но псевдокот застрял в процессе размышлений, зачем в те смутные времена землянам понадобились весьма дорогостоящие стены, если еще до завершения строительства желающим их пересечь уже предлагались платные услуги по комфортному преодолению. Причем многими способами, на выбор. В числе этих способов были гениальные и потрясающие простотой, как тайные подземные ходы – для целых караванов, специальные вакуумные «кошки» – для одиночного перехода, или банальные старые рельсы – для обычного автомобиля, пересекающего «надежную стену пятиметровой высоты». И это не считая планеров, приспособлений для прыжков и пр. На этом месте Мурзик остановил свои размышления о загадках чужой цивилизации, так как в некоторых вопросах земляне были недосягаемы его практичному уму.

А для некоторых видов, вступивших в звездное содружество или еще только собирающихся в него войти, вообще были неизвестны проблемы ксенофобии, этнические и прочие различия. И знакомясь с древней историей человечества, они предпринимали неимоверные усилия, чтоб правильно понять, насколько труден был путь землян к гуманности и процветанию.