Павел Иванов – Спальный район Вселенной (страница 73)
— Спасибо. О чем мне сокрушаться? Тогда, тридцать лет назад, по горячим следам после нас на первобытную Голубую прибыла Межпланетная геологическая комиссия. Все находки отца, все карты месторождений признали верными. Риф Восточный — крупное месторождение платины — достался не Циррии, как могло бы быть, продолжи отец свое дело, а Высокорослым, и они выкачали его до дна, не считаясь ни с какими нормами запасов, а на что употребили — вы сами знаете. Все остальные богатые рудники, разработку которых пытался начать отец, постигла та же участь. Высокорослые исчерпали их, загадив свою планету, а Циррии и галактике это не принесло никакой пользы. И будущее не обнадеживает. Ведь Голубая не подписала Вселенскую декларацию об ответственности цивилизаций и не вступила в Межгалактическую космическую конфедерацию. Голубая по-прежнему живет отдельно и делает, что хочет.
— А что стало с вашим отцом?
— Он предпринял несколько попыток вернуться на Голубую и продолжить разработки. Но безуспешно. Лицензию не отобрали, но как-то… заморозили. Завтра, послезавтра. Подвис этот вопрос, и никак не решался. А через два года после экспедиции отец умер от лейкемии.
— Это последствия ран, ударов? Его тогда ранили аборигены?
— Нет, это оттого, что ранена была душа.
— Ну а дальше что будет с Голубой?
— Не знаю. Я ее давно не видел…
И снова, как тридцать лет назад, компактный MegaSwan прошел через «Нуль-Переход», выскользнул в системе желтого карлика и уверенно взял курс на Голубую. Заочно Глор знал о ней многое, и не только из докладов разведки, потому что все эти годы интересовался ею. Но вот он увидел Голубую — и не поверил глазам. Как же она выросла! Чуть ли не вдвое. Теперь это была планета-океан: нет, площадь ее суши не уменьшилась, но огромный до бесконечности Сапфир с прилегающими морями был уже не ожерельем на груди Голубой, а ее прекрасным, сверкающим сине-голубым одеянием. Только прибрежных пальмовых лесов, где Глор впервые повстречался с ящером и аборигенами, уже не было: за многие тысячи лет, что протекли на Голубой, климат здесь стал суровее.
Едва MegaSwan-5 в режиме «невидимки» с защитным экраном вошел в атмосферу, бортовая система уловила многочисленные установки ракет ПВО и ощутила «щекотку» от рыскающих лучей аборигенских радаров. Глор намеренно взял курс на BLO-5 line, в квадраты 9–14 — он очень хотел снова увидеть место их с отцом базы в той экспедиции. У Глора в жизни было много экспедиций — за тридцать лет он с геологическими партиями облетел несколько звездных систем, но первая экспедиция была самой памятной и дорогой.
Пролетая над рифом Восточный, Северо-Восточной долиной и дальше, в сторону базы, Глор увидел высоченную горную гряду, которой раньше здесь не было, и догадался, что это профили старых гигантских терриконов, оставшихся еще с времен аборигенов, к ним лепились новые, уже поменьше — плоды трудов Высокорослых. Глор выбрал самый крупный террикон и направил к нему робота-разведчика определить уровень содержания платины. По данным Межпланетной геологической комиссии, ресурсы Голубой, в течение стольких тысячелетий выкачиваемые Высокорослыми, постепенно восстанавливались и появлялись новые месторождения, ведь Голубая была живой и еще молодой планетой — она по-прежнему рождала новые элементы, а стареющая Циррия по-прежнему в них нуждалась.
Окрестности были затянуты густым темно-серым дымом, валившим из труб обогатительного комбината. Вокруг карьеров по всей площади от рифа Восточного до их с отцом бывшего лагеря сновали экскаваторы, бульдозеры, грузовики — почти стандартных размеров. «Всё, как у нас, — подумал Глор. — Ни крупных ящеров — все повымерли, ни шестиметровых великанов на Голубой больше нет. Нынешние Высокорослые не выше двух с половиной метров. И внешне они похожи на нас. Вот именно, только внешне, а с разумом, похоже, проблемы… Применять ядерное оружие против соплеменников! Видно, они недалеко ушли от своих свирепых предков!»
Глор даже не догадывался, насколько был близок к истине, когда робот сопровождения отвлек его от исследовательских задач, произнеся синтезированным голосом:
— Высокая степень опасности. Радиус — пятьдесят мегаквадратов. Воздух: летательный аппарат, скорость 1000 ед/mgk, система оружия активирована. Земля: колонна бронированных машин, движется в нашу сторону, скорость…
— Тебя понял, — хладнокровно прервав его Глор, срочно проинформировав борт прикрытия MegaSwan-6 и приведя в готовность штатные элементы защиты. — Активируй купол защиты! Курс — на спутник Сапфир, на базу. Поехали!
Первая ракета ударила по защитному куполу, когда MegaSwan Глора был на середине пути. Робот сопровождения отметил «нулевой» уровень повреждений, вражеская ракета приглушенно взорвалась. На мониторе Глор увидел в небе сразу несколько вспышек — MegaSwan-б, звездолет прикрытия, уже вступил в игру, а он хорошо знал свое дело.
— Готовь связь с Центром, — скомандовал Глор. — Да, и включи мониторинг перехвата коммуникаций противника.
Гостеприимно же их встречают аборигены!
— Лебедь, я Голубая. Атакованы без предупредительных сигналов в квадратах BLO 30–37. Атака отражена. Держим курс на Сапфир. Сделано несколько комплексных проб террикона самого крупного месторождения платины. Собраны керны для анализа. Разрешите использовать модуль-невидимку и продолжить исследования. Как слышите меня?
Глор задумчиво и нежно смотрел на Голубую сквозь прозрачный защитный купол. Он любил ее несмотря ни на что и считал, что такой красотой можно только наслаждаться, воспевать ее в стихах. Кто же виноват, что она досталась таким варварам? Резкий сигнал вернул его к реальности — совсем не поэтической.
— Голубая, я Лебедь. Приказываю законсервировать экспедицию. Ожидается экстренное прибытие патруля иерархов-хранителей. Разрешение на геологоразведку аннулировано по причине возможности ядерного конфликта. Оставайтесь на Сапфире вплоть до особых распоряжений.
— Я Голубая, вас понял. Как долго оставаться?
— Между нами, Глор, — уже не по-военному, а как старый товарищ, ответил Глору командир: — Совет иерархов рассмотрел открытое обращение Межгалактической космической конфедерации и Вселенской Лиги. Есть надежда, что Голубая получит официальный статус
MegaSwan подлетал к Сапфиру. «Хорошо, — подумал Глор, проваливаясь в легкую дрему. — Значит, я не прощаюсь с тобой, мы еще увидимся, Голубая!» И ему снилось, что все вокруг опять, как в детстве: горели дивными цветами спектра небеса, распевал свою торжественную невеселую песню Синий океан, шелестели пальмы с огромными листьями, которые поедал толстый двадцатиметровый динозавр. И только косматый великан с дубиной на плече выбрался из зарослей и укоризненно погрозил Глору пальцем…
Павел Иванов
Васич
В это утро все было, как и всегда. Я наскоро перекусил яичницей с жареной колбасой. Влил в себя кружку растворимого кофе. Кинул корма рыбкам и вышел на лестничную площадку своего подъезда. Наш старый пятиэтажный кирпичный дом стоит на Севастопольском проспекте. Кругом такие же желтоватые кирпичные пятиэтажки, все одинаковые. Как говорили в советское время, «построено по стандарту». Дома стандартные и район у нас стандартный. Обычный такой спальный район в южной части города. После нас только Чертаново, а это уже окраина в Битцевском лесопарке. Жизнь стандартная. Пять дней в неделю работа, потом два дня выходных. Все одинаково и однообразно, из месяца в месяц. Жил я на пятом этаже. Захлопнув дверь, я, весело насвистывая марш «джентльменов удачи», двинулся вниз. В это время хлопнула дверь на четвертом этаже и в пролете лестницы показалась русая голова моего соседа и приятеля Вовки Васича. Как всегда, в серой водолазке и узких джинсах, с волосами, расчесанными на прямой пробор, этакий Иванушка-дурачок современности, Вовка мерно шагал вниз по ступеням, размахивая своим венгерским дипломатом. Я только открыл рот, чтоб его окликнуть, но в этот момент снова хлопнула дверь его квартиры. Из нее снова вышел Вовка Васич. Все в той же идиотской серой водолазке и прическе на прямой пробор. Он кивнул мне, застывшему соляной статуей на середине лестницы и, весело насвистывая, двинулся вниз, к выходу из подъезда. Он спокойно спускался, а впереди так же спокойно спускался второй Вовка Васич. Хлопнула дверь подъезда. Затем хлопнула во второй раз. А я все так и стоял и не мог сдвинуться с места от охватившего меня шока. Когда я двинулся с места, то машинально оглянулся назад. Но мой двойник не вышел вслед за мной из нашей квартиры. Я открыл дверь подъезда и осторожно выглянул. По направлению к остановке автобуса двигались два Вовки Васича. Я двинулся за ними. Нужно было разгадать этот феномен. На ходу я пытался анализировать сложившуюся ситуацию и размышлял, что же в конце концов произошло. До работы было недалеко. На другой стороне Севастопольского проспекта располагался Институт теоретической ядерной физики, где мы и имели честь трудиться. Только Вовка уже трудился в лаборатории и корпел над своей кандидатской, а я ковырялся в институтской мастерской с разными научными изобретениями.