Павел Иванов – Спальный район Вселенной (страница 60)

Они долго молчали, каждый думал о своем, когда Трай, наконец, заговорил:

— Выходит, они и раньше здесь бывали. Если вспомнить историю, тысячелетия назад… Может быть, они когда-то были божествами?

— Может быть, они всегда ими были. Но мы об этом не узнаем. Как и не узнаем, кто придет после них. Время наших жизней поразительно коротко по сравнению с ними. — Джейкоб говорил об этом просто и легко, будто часть мудрости лейнталей как-то передалась ему, — Но даже за нашу жизнь мы успеваем немало. И оно того стоит.

— Но, — Трай запнулся, — но что же делать дальше?

— То же, что и всегда. Жить. — Капитан улыбнулся, затушив последнюю сигарету. — Идем-ка, посмотрим, что там с документацией.

Ольга Дыдыкина

Как Фрагед антров приручал

Фра́гед — а́ламец, родом из газовой туманности со слишком абстрактным астрономическим названием, которое наиболее точно переводится как «Золотая пыль»: все ее автохтонное население — из расы полевых сущностей. Туманность хотя и являлась родиной аламцев, жили они на ней время от времени: собирались иногда пообщаться, поделиться знаниями и опытом — и дальше в путь, на световых скоростях, странствовать по всей Вселенной, ибо зачем аламцам нужны средства транспорта?

Но, несмотря на свою энергополевую структуру, аламцы были не такие уж перекати-поле — на некоторых планетах, особенно живых и молодых, они старались задержаться подольше: там, если повезет, можно было полакомиться нектарами ценных металлов, умыться золотыми каплями, что так полезно для поддержания тонуса, — при серфинге по Вселенной как-никак нужна выносливость.

Попадались, правда, планеты совсем бесплодные, где вовсе не было никаких нектаров, — зря только Фрагед проделывал такой путь! И вообще он заметил, что золотые нектары обычно сосредоточены в определенном месте планеты, пропитанном ими, как торт кремом, а все остальное на ней — всякая бесполезная всячина, балласт. А нектары особенно хороши в концентрированном виде — это каждый аламец знает!

В этот раз Фрагед отправился на планету, которая после долгих поисков его вознаградила: нектар он нашел — немного, правда, — и хотел уже впитать в себя живительную золотую субстанцию самородка. Но понаблюдав, Фрагед пришел к выводу, что это, вроде бы, не самородок: рядом с месторождением он заметил копошение, какие-то необычные структуры, вроде бы, органического происхождения — насколько он разбирался в формах жизни во Вселенной.

Он не ошибся: забавные маленькие существа жили на этой планете большими стаями — роями. Знакомые Фрагеда, вернувшись из своих путешествий, сообщили, что обнаружили таких же маленьких роильщиков и на других планетах, ученые аламцы занялись исследованиями и назвали вид этих существ по-научному: antros sapiens — муравей разумный. Эти антры оказались такими активными — маленькими вечными двигателями! Не имея ни секунды покоя, они преобразовывали все пространство вокруг: рыли подземные ходы, лепили из силикатов и известняков искусственные горки, в которых сами же и прятались, накапливали электроразряды и еще много чего разного. А главное — они синтезировали ценные металлические нектары: вот прямо здесь, на месте, могли сотворить то, в поисках чего раньше приходилось порой облететь пол-Вселенной. Немедленно аламцы-ученые приступили к делу, и с нескольких планет в лаборатории были доставлены представители вида antros sapiens. Первые эксперименты дали многообещающие результаты: маленькие вечные двигатели безостановочно роились, вылепляя тонкие пластинки золота и других редких металлов, а аламцы-экспериментаторы брали чудесные пластинки и слизывали живительный нектар — расщепляли его до атомарного состояния и наслаждались божественным вкусом. Но эксперименты — они, как правило, не обходятся без погрешностей: антры, после того как у них забирали золотые живительные капельки, стали умирать — погибло несколько колоний, а с ними закончился и нектар. Что тут началось! Еще никогда аламцы не проявляли себя столь сплоченным обществом: «Прекратить роебойство!», «Долой варварские технологии!», «Защитим редкие и полезные формы жизни во Вселенной!» Ученые отказались от роебойного принципа и приступили к целенаправленному разведению антров. В результате долгой и кропотливой селекции удалось получить выносливые породы с высоким коэффициентом пользы — синтезирования ценных металлов, — но выжить в естественных условиях эти рои уже не могли: за ними требовался регулярный уход. Скептики — в их числе был поначалу и Фрагед — говорили: «Тяжелая работа изо дня в день, а результат на вес золота!» Но труд скоро начал окупаться: инициативные неленивые аламцы так умело повели дело, что рои антров уже через год принесли металлонектара, и не только золотого, во много раз больше, чем их дикие собратья. «Ну что же, занятие хорошее и выгодное — нечего впустую мотаться по разным планетам: выберу подходящее место и заведу в хозяйстве собственный рой», — рассудил Фрагед и решил подойти к делу фундаментально, сперва изучив теорию.

Вскоре он уже знал, что аламцы-антроводы изобрели — по кассетному принципу, — специальный набор, в котором имелось все необходимое для удобной жизни роя антров. Помещенных в такую кассету антров, в состоянии анабиоза, можно было переносить в любой уголок Вселенной. Правда, к планете посева роя предъявлялись серьезные требования. Во-первых, нужна была живая планета с узким диапазоном температуры и атмосферного давления. Во-вторых, планета посева должна была находиться в молодой звездной системе, богатой металлами. Наконец срок жизни роя антров был достаточно короток, поэтому надо было заранее, по специально разработанным индикаторным признакам, успеть определить закат роя и принять меры по его замене на новый рой.

Вооруженный знаниями Фрагед отправился на ярмарку, выбрав самую крупную: предприимчивые аламцы открыли ярмарки не только в своей туманности, но и в соседних галактиках, потому что антроводство становилось распространенным занятием, — приобрести себе рой. Нелегкий же его ожидал выбор! Во-первых, какую стадию развитости роя предпочесть? Здесь было представлено несколько степеней: ближе к диким формам, чуть дальше, еще дальше или же рои, сильно «модернизированные» в лабораториях и антропитомниках. Во-вторых, какое количество особей в рое считать оптимальным? В зависимости от этого подбирались кассеты разного размерного ряда: мини, миди и макси. Фрагед сначала хотел взять большой рой — мол, будет больше металлонектара, но потом подумал, что и хлопот с таким роем не оберешься. Он решил купить рой средних размеров, соответственно кассету миди и прилагающиеся к ней аксессуары и начал рассматривать товар.

Кассеты поражали разнообразием: круглые, прямоугольные, квадратные, со специальными выемками, цельные или со съемными секторами. Кассета — вещь удобная: в ней уже была заложена матрица будущего поселения антров — естественно, с заранее устроенным надежным хранилищем ценных элементов: емкость эту по мере заполнения легко было вынимать и забирать, взамен вставляя новую, пустую. Антры сами наносили на матрицу материал, пригодный для жилья: в зависимости от разновидности породы это могли быть частички известняков типа мрамора, производные кварца, гранита или глины.

На кассете экономить не приходилось — именно от того, насколько она оказывалась удачной, во многом зависел успех всего дела. Фрагед сразу же отверг кассеты первого поколения, которые были дешевыми, но считались примитивными. В таких кассетах антры устраивали свои жилища так, как им было удобно, то есть в естественно-природном беспорядке, не по науке, а столь нестрогий уклад в конечном счете уменьшал выработку чудесного нектара и снижал концентрацию ценных элементов в нем. Не понравились Фрагеду и кассеты следующего поколения: сбор металлонектара в них происходил очень жестоким методом — горячего отжима, что задерживало, каждый раз отбрасывая назад, развитие роя, и все нужно было начинать сначала, а это существенно увеличивало издержки производства. Фрагед выбрал кассету из новейшей партии, с усовершенствованной матрицей, чтобы антрам было легче и эффективнее организовать весь процесс. Продавец-консультант заверил Фрагеда, что с такой кассетой высокая производительность роя ему обеспечена, но время от времени пусть дает антрам отдых, иначе они станут хилыми и нездоровыми, — забота хозяина для них прежде всего!

Фрагед купил еще кое-какие сопутствующие товары, например, несколько запасных матриц поселений, а также кристаллы познания: будучи установлены в центре поселения, они структурировали общее биополе роя и во много раз ускоряли интеллектуальное развитие антров. Вот, чуть не забыл: надо ведь еще приобрести особые средства для успокоения антров, которые сердились, если у них пропадал золотой, да и любой другой ценный нектар. Это были специальные кристаллики с записанными на них наборами частот разных сегментов спектра электромагнитного излучения. Степень успокоительного действия проявлялась в диапазоне от полного анабиоза до легкой дремы, активация производилась на индивидуальной для каждого аламца частоте. Заодно Фрагед решил купить пустую матрицу, которая уже использовалась для поселения роя: ее электромагнитные поля обладали целебным эффектом и применялись при физиотерапии электромагнитной души аламцев — сосед Фрагеда уже опробовал действие этого средства на себе и беспрестанно расхваливал.