Павел Иванов – Спальный район Вселенной (страница 39)

— Ирина.

— То есть ты привыкла, чтобы тебя звали так.

— Меня так звали дома.

— А я всех называю так, как мне кажется правильным. Ты будешь откликаться на Ирэн.

— Ричард, — прошипела бабуля.

Он придвинул к себе кофейник и сливочник.

— Ирина — длинно. В ваших краях, насколько я понимаю, имена должны быть короткими, как команды, в один слог, чтобы не терять ни секунды. Том, Зак.

— Такое впечатление, что вы уже бывали в наших краях.

— Где я только ни бывал, — усмехнулся бывалой очень улыбкой Ричард.

— Но ничего толком не поняли, — уколола Ирина, — моего дядю, например, зовут еще длиннее, чем меня, — Ипполит.

— Почему же длиннее, те же три слога, только букв больше, — отыгрался тут же Ричард.

Ирина испытала несообразно сильное чувство досады.

— Пойду сменю Франка, — сказал добрый Олаф, очень не любивший конфликтные ситуации и, кажется, недолюбливавший немного и Ричарда.

Джон вдруг помрачнел. Ему, судя по всему, было слегка неудобно, что зять выступает с инициативой, и инициативой несколько неуместной. Мэгги положила руку на веснушчатую ладонь Олафа, и он кивнул, сам понял — выстрела до сих пор не было, и, стало быть, уходить Франку с рубежа не годится.

— Да, дорогой, пока тварюга не пробежала и ей не снесли черепушку, настоящий Шепердсон не опускает ствола, — поучительно сказал Ричард.

Олаф дернул щекой: он все это знал, он всего лишь не хотел сидеть за одним столом с черно-белым родственником, а выглядело все так, будто он попал впросак.

Теща поощрительно подмигнула ему, а бабуля налила своему любимому шведу еще немного из кофейника.

Ричард наклонился к Ирине чуть ниже, чем было бы прилично.

— А у вас там, насколько я понимаю, каменные ходоки, да?

— То есть вы действительно бывали в наших краях? — удивилась Ирина.

Ричард намазывал кусочек сыра мягким мармеладом.

— Самое противное в ваших ходоках то, что они появляются вне всякого расписания. К этому никак нельзя приспособиться, каждый раз как стихийное бедствие. Поэтому у вас характер такой, — он повертел фруктовым ножом в воздухе, — смесь покорности и порывистости.

— Ричард! — укоризненно буркнула бабулька.

Тот развел руками.

— Разве я сказал что-то… пожалуйста, можем говорить о нашем шепердсоновском нраве. Мы люди настороженные, даже если и пытаемся казаться беззаботными, периоды облегчения после удачного выстрела у нас коротки, а потом тревога постепенно нарастает.

Джон поморщился, поморщилась и Салли, Олаф вздохнул, только Мэгги, казалось, была спокойна.

— Не всем это интересно, — сказал глава семьи.

Ричард посмотрел в глаза Ирине.

— Не сказал бы.

Раздался выстрел.

— Что я говорил, по-моему, всякий ощутит, как беззаботность водворяется в нашем доме.

Олаф встал. Тесть кивком головы санкционировал его отправление на смену. Подростки вскочили, выражая желание присоединиться к Олафу, Джон и это санкционировал: парни не первый месяц уже выходили наблюдателями на рубеж, не говоря уж о том, что с четырех лет упражнялись в домашнем тире.

Ирина, как школьница, подняла руку.

— Нет, — сказал проницательный Джон, — мы с вами пойдем осматривать ранчо. «Туда» вам пока рано. А у нас тут много интересного и помимо рубежа.

— Пока вы только помолвлены, тебе туда нельзя, — чуть виновато улыбнулась Салли.

— Еще успеется, — бодро успокоила будущую родственницу Мэгги, — я так всегда старалась уклониться от этой чести.

— Ну уж не наговаривай на себя, — усмехнулась бабуля, — я думаю, что ты никак не меньше полусотни тварей отправила на дно.

— С тобой, бабушка, все равно никому не сравниться.

— Что правда, то правда, хотя в мое время не очень-то было принято доверять это дело женщинам.

— Семьи были большими, — сказал Джон, он любил порассуждать о добрых старых временах, — мужчин моего возраста даже уже не вносили в списки дежурств.

Появился Франк, лицо его сияло. Теперь очень чувствовалось — вернулся домой! С аппетитом выпил аперитив.

— Смотри не увлекайся, с завтрашнего утра ты не на каникулах, — усмехнулся Ричард.

— Как будто я без тебя этого не знаю, — пробормотал Франк, ему не нравилось, что брат так близко сидит к Ирине.

Ричард помимо репутации ветрогона — неусидчивого, перелетного человека — еще обладал репутацией красавчика, похитителя репутаций. Собственно, его блуждания по миру были во многом связаны с желанием реализовать свой природный дар. Иногда семье приходилось трудно после его внезапного, как правило, отъезда. Правда, справедливости ради, надо сказать, что, вернувшись, он дневал и ночевал на рубеже, давая отдых всему семейству.

— Слушай, Франки, а ты-то бывал у Ирины дома?

— Бывал, — ответила Ирина, давая своим тоном понять, что жених не только посетил семейство Копулетти, но и хорошо там себя показал.

Франк поблагодарил невесту улыбкой, но сказал:

— Ничего особенного. Ходоков я не видел, я видел только, что они натворили. Помог немного в восстановлении наземных построек.

Раздался выстрел и восторженные крики мальчишек.

— Что-то они сегодня зачастили, — сказал Джон.

— Это в честь приезда Франки, — сказал Ричард, но никто не улыбнулся.

Жизнь на ранчо шла своим чередом. После завтрака мальчишки, поупражнявшись немного в тире, шли к школьному автобусу, собиравшему детишек окрестных поселений. Джон укладывался спать — ему нравилось работать в сумерках и в первой половине ночи, а Франк и Олаф шли к рубежу. Ричард и Салли садились за штурвалы тракторов и пропадали на кукурузном поле. Мэгги с присоединившейся к ней Ириной отправлялись на конюшню или в птичник. Ирине больше нравилось на конюшне. Бабуля возглавляла кухню и, несмотря на свои под девяносто, отлично управлялась с обедом для большого семейства.

Обедали все вместе.

К этому времени прибывали школьники со смешными рассказами из жизни семей своих соучеников. Понятно, что не у всех заботы были такие же, как у Шепердсонов, и, в общем-то, было не принято распространяться про семейные тайны при посторонних, но кое-что все же выплывало наружу.

Бабуля опекала Ирину.

— Я вижу, ты все еще не в своей тарелке.

— Это не удивительно, здесь все так необычно для меня.

— Тебе тяжело? — интересовался заботливый жених.

— Нет, дело не в этом — необычно.

— Тебе повезло, мы приехали, когда все в сборе, и нет такого напряжения, как иногда. Когда отцу удаляли желчный пузырь, а Ричард, ну… путешествовал, я даже брал академический отпуск. Стояли на рубеже сутками, а сменяла меня иной раз бабуля.

— Мэгги скоро рожать…

— Это не выбьет нас из ритма. Парни подрастают, скоро обряд инициации. Технически-то они готовы, но здесь важен психологический переход в новое качество. После этого мы сможем спокойно вернуться в университет… что-то не так?

— Я хотела узнать тебя поближе.

Франк не сразу понял, а поняв, напрягся.

— Ты хочешь увидеть меня в деле, — сказал он в пол.