Павел Ионов – Рыжик (страница 4)
Так что о себе теперь придётся говорить и думать только В ЖЕНСКОМ РОДЕ! Вот же бля…
Я осторожно покачала головой. Вроде не болит. Покачала чуть резче… А вот это я зря. Подкатила тошнота. Я замерла… Уф… Прошло, слава богу. Нельзя пока что мне резко дёргаться.
Поднялась с кровати, напялила тапки, взяла полотенце больничное и, завязывая на ходу пояс халата, пошлёпала в туалет. Женский туалет здесь только служебный для медперсонала есть. Госпиталь то военный, а служат в армии мужчины. А я сейчас девчонка молодая. И попала, можно сказать, случайно сюда. При нападении каких-то бандитов меня ранило и мой отец к тому-же комиссар полка истребительного. Вот по блату, можно сказать, я и попала сюда. А что? Мне такой блат нравится. В палате я одна, больше нет никого женского пола. Кормят вкусно и обильно. Мне нравится…
Помню, в той жизни, лежал я как-то в госпитале, при Брежневе ещё. Чуть с голодухи не сдох. Постоянно хотелось жрать… Зато все поварихи, каждая, как три или четыре солдатика за раз были. Аж лоснились все.
Дошла до туалета, закрыла дверь и наконец-то пописала от души. Подтёрлась и пошла умываться. Умылась и попыталась, глядя в зеркало, причесать свои лохмы пальцами. Кое-как причесала. Покрутились, глядя на себя в зеркало. Потом сняла его со стены и постаралась рассмотреть себя со всех сторон. Не то… Оголила плечи. Посмотрела опять. Посмотрела на дверь, проверила, крепко ли закрыта, и сбросила с себя халат. А потом и ночнушку стянула. А затем, как смогла, осмотрела себя всю при помощи зеркала. Даже на пол его ложила. И сверху над ним приседала. Всё постаралась осмотреть. А что? Тело это моё сейчас? Моё! Имею я право своё тело знать? Имею. И даже обязана…
Ну и что я имею с осмотра? Фигура почти идеальная на мужской взгляд. Почти… Грудь упругая и крепкая. Примерно второй номер. Может чуть меньше. Форма красивая, розовые соски смотрят немного вверх и чуть в стороны. Талия, можно сказать, что идеальная. Нет жира, но и кубиков мышц не видно. Кожа ровная и упругая. Правда есть кое-где старые синяки. Падала, скорее всего. Руки хоть и тонкие, но крепкие. Но опять же, мышцы нигде не выпирают. Плечи красивые, шея тоже. Ноги… Ноги — это ноги! Самой они нравятся. Не худые и не толстые. И не кривые. Красивые стройные крепкие ножки. И заметных шрамов не видно.
Между ножек не очень густые светло-рыжие волосы. Вот странно. На голове один цвет, брови и ресницы — другой, намного темнее. А на лобке, наоборот, светлее. И мало их там. Редкие. Спину и жопу тоже, как смогла, осмотрела. Ну и между ног тоже…
Сначала всё очень понравилось! Чёрт возьми! Я и правда красавица! Не только на лицо! А потом, когда мозги заработали, расстроилась. Война ж скоро… А на войне, красивая баба это добыча. Да и не только на войне. Любой выпивший мужик захочет трахнуть. Трезвый тоже захочет, но только у пьяного тормозов почти нет.
Настроение опять упало ниже плинтуса. Я оделась, забрала полотенце и поплелась к себе в палату. Упала на кровать и принялась себя жалеть. Ну почему не в парня-то попал? Что делать теперь мне? Не уродовать же себя. Надо как-то защищаться. А как? Убегать? Или отбиваться? А смогу ли? Держась за спинку кровати попробовала сесть на шпагат. Почти не удивилась, когда получилось. Правда, опять заболела голова. Рановаты мне пока ещё нагрузки…
Прилегла снова на кровать и незаметно задремала. На будущее отсыпаюсь что-ли?
Разбудила меня санитарка, принесшая завтрак. Молочная гречневая каша была. Понравилась она, хотя в прошлой жизни я гречку не любил… Вкусы у меня изменились, что-ли? Или готовят кашу тут лучше?..
Покушав, я опять завалилась на кровать. Скучно. Заняться нечем. Помыться бы…
О! Точно! Надо бы у врача спросить во время обхода насчёт ванны или душа. Должно же хоть что-то тут быть. Так… Я в этом теле получается уже три дня. Перед операцией меня вряд-ли кто мыл, просто переодели, скорее всего, и всё. Плюс ещё в поезде ехала. Пора, пора уже мне мыться!
А бельё? Чистое бельё где мне брать? Ладно трусы… А ночнушка? Я из этой уже трое суток не вылезаю. Днём и ночью в ней. Вряд-ли в военном госпитале женские ночнушки есть. Халат и тапочки мне большие. Мужские. Ага, тапочек и халатов нет, а ночнушки с трусами есть! Ну да, ну да…
Так что на мне, скорее всего, и моя же ночнушка, собственная. Но я в жизнь не поверю, что имеется всего одна единственная! По любому, минимум, ещё одна должна быть! И скорее всего она в чемодане, а чемодан сейчас у кастелянши. Надо как-то забрать его. И ещё вещи, в которых привезли меня сюда. Что там, разберусь по месту. Платье там, или юбка. Да, ещё трусы должны быть, и лифчик тоже. Да и обувь конечно же. Кстати, мне сказали, что всё простирали. Это хорошо, а то кровь надо сразу замывать.
Дождавшись обхода и ответив на вопросы дока о моем самочувствии, я узнала ответы на интересующие меня вопросы.
Ура! Здесь есть ванна! И даже есть горячая вода, титан топить не надо. Захотела помыться, берешь ключ у дежурной медсестры и всё!
И насчёт шмоток всё решилось. Под мою ответственность мне их отдадут. Конечно под мою! Конечно заберу! Кому тут, кроме меня, нужны девичьи вещи? Сейчас гомиков и трансвеститов не выращивают. Сейчас есть или женщина, или мужчина. А все исключения идут валить лес по статье…
Дождавшись конца обхода, вместе с доком пошла до кастелянши.
Монументальная она женщина, прям как Нона Мордюкова! Выше меня на полголовы и массивнее намного. Да у нее одна грудь, что моя голова размером! И голос такой… Грудной такой голос.
Расписавшись в здоровенный книге учёта, где я нацарапала ручкой с пером свою фамилию, я получила свои вещи на руки. Чемодан из чего-то, типа фанеры, обвязанный шпагатом и сургучной печатью на нём и наволочку от подушки с моей стираной одеждой. Наволочку сказали вернуть потом. Конечно верну!
Доктор куда-то свалил, а я потаранила чемодан с наволочкой к себе в палату. Хорошо, мужик какой-то, из пациентов, помог дотащить.
Нас в палате встретил одуряющий яблочный аромат! Одно яблоко всего, а так пахнет! Мужик аж взглотнул. Я предложила ему разделить яблоко, по-братски, так сказать, за помощь. Ну ведь реально же помог! А яблоко ему хочется. Я же вижу. Но тот замахал руками и почти бегом покинул мою палату. Зря конечно, я ведь от души хотела угостить.
Вывалила содержимое наволочки на кровать. Так, что тут у нас? Белая блузка с широкими голубыми вертикальными полосами. Отложим. Синяя плиссированная юбка. По колено мне. Лифчик… Даа… И этот ужас я носила? А трусы? Типа мужских семейных, только снизу ещё и резинки есть. Охренеть здесь мода…
Пара светлых носочков, почему-то без резинки… Как их носить то? Сваливаться же будут. Так… А это что за ободки какие-то? Покрутила в руках, подумала. Скорее всего это вместо резинок на носках применяют. Что-то где-то я читал про такое. Или слышал. Ладно, разберусь.
В газете были завернуты парусиновые туфельки. В туфельках ещё и небольшой сверток нашла. У них, у туфелек, маленький такой каблук, почти и нет его. Надела их на ноги, походила… А что, довольно удобно!
Потрясла наволочку, заглянула вовнутрь. Больше ничего нет. Всё.
С этим разобралась.
Развернула сверток… Оп-па! А я оказывается крутая девочка по нынешним временам! Значок-парашютик с цифрой 5 и «Юный Ворошиловский стрелок». Охренеть! То-то я такая крепкая. И док спортсменкой называл меня, помнится. Ну ещё и комсомольский значок на закрутке. Положила их на тумбочку. Теперь всё разобрала.
Аккуратно сложила одежду и убрала в тумбочку. Бельё и носки пока отодвинула в сторону.
Чемодан неожиданных сюрпризов не преподнес. Ещё одна ночнушка, точно такая же, как и на мне. Двое трусов, один лифчик, блуза ещё одна и шаровары черные. Две пары носок, зубной порошок в коробочке, зубная щётка, расчёска. И кусок мыла в мыльнице. Туалетное нормальное мыло. Полотенце махровое. Ну наконец-то. Ещё было сложено довольно много сильно застиранных тряпок. Нахрена?..
Ну я и тормоз! Сейчас то прокладок нет! Вот тряпочки закладные и нужны…
Напоминание о месячных опять испортило мне настроение. Бедные мы, бедные!..
Под ними лежала пара женских кожанных ботинок с высоким голенищем со шнуровкой.
Нашла ещё маленький складной ножик с деревянной ручкой, пару карандашей и блокнот. Два удостоверения на значки, одно из них удостоверение курсанта начальной лётной подготовки Саратовского аэроклуба, и комсомольский билет всего с двумя орденами на обложке. Наконец-то узнала свой возраст. В октябре я родилась. Мне пока что пятнадцать лет ещё. Отложила документы в сторону. Ещё нашла две неполные деревянные катушки с нитками, пару иголок и маленькие ножницы. Ножик кинула в карман халата, остальное всё рассортировала и засунула чемодан под кровать.
После обеда, положив в карман яблоко, отправилась гулять. По дороге сразу же занесла кастелянше наволочку.
Прогулялась почти по всей прилегающей территории, периодически отбрехиваясь от скучающих парней, набивающихся в провожатые. Случайно встретила своего утрешнего помощника. Он сидел в теньке на скамейке и читал какую-то книгу. Обрадовалась. Хоть этот не пристает. Спросив разрешения, присела рядом, стараясь не отвлекать его. А хорошо тут. Тенёк, кусты прикрывают почти со всех сторон. Спокойно так. Я аж расслабилась. Мужик читал свою книжку. А я сидела и просто балдела. Хорошо здесь!..