Павел Ионов – Рыжик (страница 36)
Из объяснений с горем пополам сообразила, что поляк этот — торговец. И ему есть, что предложить пани командзиру. Мне то есть…
Стало любопытно.
Провела его в свою комнатку, вызвав по дороге Женьку с Алисой.
Да-а… Натуральная пещера Али-Бабы для девчонок…
Короче, я плюнула на всё и купила три пары шёлковых чулок с поясами. И что-то типа комбинации. А остальное бельё красивое конечно, но не в моём вкусе, да и размеры… Девчонки тоже кое-что выбрали, а потом ещё и остальные…
Короче, поляк утащил назад свой чемодан забитый продуктами. И с деньгами в карманах. Всё своё продал.
А вечером у нас был натуральный показ мод женского белья. Все нарядились в покупки и хвастались перед друг дружкой.
Правда, через день, дядя Ваня мне попенял за это. На что я возразила, что девушки согласны даже голодать, лишь бы быть красивыми. Тот махнул на нас рукой, но предупредил, чтобы осторожнее были.
А потом нам привезли документальный фильм. Про освобождённые концлагеря…
Я конечно видел эти кадры по телевидению, в той жизни ещё. Но сейчас они ножом резали сердце! Эти маленькие заключённые с большими глазами на худых лицах, номера на тонких ручках. И кучи голых тел. Почти скелетов. И другие кучи. Детская обувь, разные очки, груды женских волос… Страшные кадры…
Осень наступила… Сдалась и вышла из войны Румыния. Ну да, эти «потомки древних римлян» только грабить и умеют. «Братушки» болгары тоже быстро переобулись в воздухе… Устроили переворот и теперь они уже наши союзники.
А потом и финны вышли из войны. Типа они вообще воевать не хотели. Они за мир и дружбу.
Только вот половину кольца блокады Ленинграда они, суки, держали! Они тоже ленинградцев голодом морили! Крысы светлоглазые!
А западные союзники так и застряли, почти не продвинулись вперёд. Почти месяц нужный им порт взять не могли. Немцы их лупят, как хотят.
Ну да, это же не ад Восточного фронта!
Поляки и то лучше этих союзников воюют. Даже восстание в Варшаве всё ещё держится…
А у нас к фронту идёт пополнение, техника, боеприпасы. Скоро опять наступать будем наверное.
Нам тоже добавили взвод охраны во главе с лейтенантом. Отвечает за нашу безопасность на земле.
С ними случилось пару непониманий и инцидентов. Солдатики почему-то решили, что у нас тут публичный дом на выезде. И девчонки сразу же должны ноги для них раздвигать…
Психанула и пошла разбираться. Предупредила всех их, что если им яйца лишние, то я лично их отстрелю! И мои девочки, это не бляди для удовлетворения их хотений, а боевые лётчики! Которые каждый день смерти в лицо смотрят!
Солдатики посмотрели на мои награды, а главное, на браунинг, которым я размахивала, и пообещали, что больше ни-ни… Никаких грубых приставаний…
А потом притащили большой букет цветов, в виде извинения. Ну а я подарила лейтенанту лишний люгер. Тот был доволен. Главное, разобрались…
На День рождения мне повезло. Погода уже дня три стояла отвратительная. Так что вылетов не было. Посидели, немножко вина выпили. Попели песни…
И Алиска осталась у меня ночевать. Ну не выдержала я! Не смогла… Что мы с ней всю ночь вытворяли!.. Дорвались до сладенького…
Уснули уставшие, но жутко довольные обе…
Вот только зря я утром про её первого мужчину спросила… Дура я…
Не было у неё нормального первого раза. Было ещё хуже, чем у меня. Директор детдома практиковал наказания для девочек. До созревания девочки в качестве наказания должны были делать ему минет. Без разницы, восемь тебе лет или двенадцать. Провинилась, соси… А всем, кто постарше, приходилось раздвигать ноги. Он всех девственности лишил… Зато все девочки в детдоме старались учиться хорошо и без нарушений дисциплины…
СУКА! Его счастье, что расстреляли его за это в тридцать седьмом! На куски бы порезала!!! За мою Алису и остальных девочек.
Никому её не дам в обиду! Моя она!
А война всё ещё так же и продолжалась…
Глава 22
Я сижу, ожидаю решения своей дальнейшей судьбы. Пока ещё не понятно, арестована я уже или пока ещё нет… Пистолет с ремнем у меня забрали, но саму даже не обыскивали. Просто на гауптвахту посадили и заперли…
Сорвался я… Сорвалась… Снесло крышу конкретно. Чуть генерала не застрелила… Нашего генерала. Советского.
Я как раз заканчивала гладить гимнастерку свою после стирки, когда меня дядя Ваня вызвал к себе.
Быстро закончила глажку и прицепив только одни погоны, награды потом нацеплю, стала одеваться. Вместо неглаженных штанов натянула форменную, ушитую по фигуре, юбку.
Хоть и начало ноября, но на улице ещё тепло. Поэтому я и не стала надевать ничего больше. Тем более недалеко совсем идти.
Адъютант сразу мне машет, проходи мол, ждёт.
Стучусь, захожу.
Мой доклад прерывают в самом начале, не дослушав.
Бухает дядя Ваня сегодня. С нарушением формы одежды. Завтра же Седьмое. Генеральский китель расстегнут, лицо красное от выпитого.
Рядом с ним ещё один, незнакомый мне, генерал сидит. Тоже хорошо поддавший. На столе перед ними выпивка, закусь.
— А вот и бляди пришли, — увидев меня говорит этот генерал, и пытается встать из-за стола. Но не смог и плюхается обратно на стул.
— Везёт тебе Иван, вон какую кралю…бёшь… У меня таких красивых нет…
Я стою, открываю рот, но ничего вымолвить не могу от возмущения. Как это всё понимать?! Он что, за ППЖ меня принял? Дядя Ваня тоже оторопело на него смотрит.
— Слушай, давай махнёмся? Я тебе любую из своих отдам… Есть там одна…
И тут меня прорывает…
— Кого это ты там е…ать собрался?! Козёл ты старый! Кого это ты блядью назвал? Это ты меня блядью назвал?!
Меня конкретно переклинило! Какой-то урод меня е…ать собрался? Перед глазами сразу же фриц с озера… Застрелю козла!
Чертова кобура не расстёгивается… Что-то кричит дядя Ваня и не даёт мне вытащить пистолет… Хлопает выстрел… На меня наваливаются и отбирают браунинг… Я матерюсь и вырываюсь из рук… Кто-то выливает на меня воду…
Вот и сижу теперь вся мокрая, жду…
Ну вот чего я сорвалась? Ведь видела же, что пьяный этот генерал. Глаза уже мутные… Ну промолчала бы. Ну не убыло бы от меня от его пьяных слов…
Контузии мои, наверное, влияют… Или усталость от войны накопилась. Или же всё сразу, скорее всего…
Расстрелять может и не расстреляют, но посадить могут. Всё таки попытка убийства вышестоящего командира, да ещё и в военное время… Хотя могут и расстрелять… С любой стороны хреново получается…
За себя почему-то не страшно совсем. Не то, чтобы я уверена была, что мне ничего не будет. Наоборот, уверена, что будет. Но почему-то не страшно. А вот бабушку жалко. Наверняка её теперь таскать будут… И девчонок своих жалко… Подвела я их. И дядю Ваню тоже подвела… Стыдно перед ними. Дура психованная… В мирное время я давно бы уже в дурдоме была. Обживала бы комнату с мягкими стенами…
Часа через два дверь распахнулась.
— Выходи.
За дверью стоит адъютант дяди Вани. Выхожу и завожу руки за спину.
Идём в кабинет. Там сидит дядя Ваня, теперь уже один, трезвый и хмурый.
— Ну и что ты натворила?
— Виновата, товарищ генерал-майор! Готова понести наказание по всей строгости закона..
— Готова?! К чему ты, бля, готова?! Да ты знаешь, что тебя расстрелять могли, дуру эдакую!? А если б попала? Или убила бы? Ой, дура!!!
Дядя Ваня с жадностью пьет воду. Я стою, молчу. Ну а что говорить? Дура и есть. Психованная контуженная дура…
Поняла лишь, что не попала ни в кого. Все легче на душе…
— И Федорыч, дурак пьяный… Ты что, бля, промолчать не могла что-ли? Ты ж то трезвая! За пистолет, бля, хватается сразу… Машка, идиотка ты чёртова! Ну что ты, бля, творишь? Ты смерти моей хочешь?! Ещё и в юбке, бля, припёрлась… Вот какого хера ты её нацепила? Всегда ж, бля, в штанах ходишь…
Стою, молчу. А что я скажу?..