Павел Ионов – Приключение в Корее (страница 99)
Нас приводят к лечащему врачу Жени. Он нам сообщает, что Джен Крайновой нужно минимум два месяца для стабилизации организма и выздоровления. Всё ясно. На Женю нам пока рассчитывать в не стоит.
Санитарка ведёт нас в палату к больной. У той перевязана голова, но никаких приборов или трубок не подключено.
Пока вставать ей запрещают, но есть она может всё абсолютно свободно.
Мы выкладываем ей на стол вкусняшки, присланные нашей хальмони. Женя грустит, что не сможет принять участие в концерте.
- Ты его не смотри в прямом эфире, а то может стать плохо. Там такие кадры будут из офиса СМ и из их общежития, что и мужикам может плохо стать, не то что девушкам! Посмотришь потом, запись то у нас будет, а вот другие только этот один раз и увидят. – Сообщает Маша Крайновой.
- А у меня телевизор в палате врачи отключили. Сказали, что нельзя мне волноваться.
- Ну и правильно! Ещё успеешь напеться и натанцеваться, и переволноваться тоже – вся жизнь у тебя впереди.- Говорю я Жене.
После посещения Крайновой мы едем домой. В час дня по телевидению выступает министр внутренних дел и отсылает через журналистов родителей и родственников ребят, погибших у СМ и в общежитии лэйбла к нам на концерт, где по решению следственного комитета родственники увидят, что там творилось и как погибли их дети.
И весь мир увидит настоящее лицо бандитов, прикрывавшихся националистическими лозунгами.
На вопрос журналистов, почему именно на концерте памяти будут задействованы эти кадры, министр ответил:
- Кто-то подбросил лэйблу «Солбанг-Ул» кадры, снятые у общежития СМ и в его центральном офисе. Директриса Пак Джин Хо вызвала полицию и следователя. Были просмотрены только первые и последние кадры трагедии, но и этого оказалось достаточным. Госпожа Пак попросила разрешения показать эти кадры на концерте памяти, куда приглашены и родственники погибших из СМ.
Поэтому, были отобраны некоторые из голограмм, чтобы показать не только корейской, но и мировой общественности, от чего нас спасли армия и союзники.
С помощью этих кадров удалось выявить ещё двести бандитов, ушедших в подполье после поражения.
Значит, на днях нам надо будет заехать в следственный комитет. Ну, что ж, значит поедем.
Глава 42
Прошла неделя. «Универсальные сёстры» перешли опять в свой офис.
Я с Машей побывали в следственном комитете и согласовали с властями те кадры, которые мы покажем на концерте.
Но песен мало, надо побольше. Вот, Сон Ён у нас пока без дела. Ну она, конечно, занимается в танцор-зале и совершенствует свой голос с помощью учительницы музыки, но я же вижу, что ей грустно из-за отсутствия песни для неё. Да и одна песня на пять «сестёр» - маловато будет!
Маша тоже пыхтит над ухом:
- Давай вставим «Так хочется жить».
Не скажу же я ей, что я вообще не слышала этой песни, когда жила в старом мире! А, схитрю!
- Маша, а давай, ты станешь у нас «поэтом»!
- Не, не, ты же знаешь, что у меня стихи не получаются!
- А я не говорю тебе написать что-то своё. Ты же хочешь, чтобы была песня «Так хочется жить»?
- Да! Я смотрела, здесь её нет.
- Попытайся вспомнить её текст, хотя бы два-три куплета. Сможешь?
- Ладно, попробую. – Маша поняла, что надо просто поднапрячь память, а не самой заниматься стихоплётством.
Она ушла в отдельную комнату, захватив с собой еду – хальмони ей пять тарелок дала со всякой снедью… Ладно, пусть теперь хоть до вечера вспоминает.
Все организационные вопросы курирует Чин Ён. С телетрансляцией на весь мир уже всё в порядке. Национальный оркестр уговаривать мы больше не стали.
Кадры у нас тоже есть. Причём, то что снято у нашего офиса, мы можем использовать хоть полностью, а у офиса и общежития СМ – только шесть отрывков, по три минуты каждый.
Крупные корейские компании за рекламу в перерывах между песен выплатят нам сорок миллионов долларов, телеканалы со всего мира – тоже почти сотню миллионов. Конечно, эти деньги мы с назначенными нами провайдерами разделим.
Так как родственников погибших набралось почти три тысячи человек (с детьми), то им будет выделена одна из трибун стадиона, рядом с ложами правительства – президент и министры придут с семьями, об этом Чин Ёну заявили из канцелярии главы государства.
К Ли Су Ману пришла делегация от нескольких музыкальных лэйблов с просьбой о содействии для участия их групп в концерте. Почему не обратились прямо к нам или в JYP? Нам неясно.
Но вот песен соответствующих теме мероприятия у них нет. И за оставшийся месяц они вряд ли придумают. Это тематика не К-поп.
Хотя, можно взять по одной группе у «Старшипа», ФН, БХИ и ФАН (да, в этом мире и такая есть, правда, там совсем другой директор и Пак Юн Ми у них никогда не было).
Надо собрать их в хор и пусть подпевают. Это они точно смогут, да и участие им зачтётся. А что? Большой айдольских хор имени меня! Хе, хе! Шутки, шутками, а сейчас я Ли Су Ману позвоню. Он ответа ждёт!
Итак:
- Алло!
- А, это ты Джин!
- Да, господин Су Ман. Я подумала насчёт просьбы наших конкурентов. Мне кажется, что можно из каждого агентства взять по группе, составить из них хор, который будет нашим бэквокалом к классическим мелодиям. Их у нас три. Так что, почти пол концерта их айдолы будут на сцене.
- Что же, разумное решение! Я им передам. Согласятся, хорошо, нет, пусть своим фанатам и журналистам потом объясняют, почему их айдолов не было на таком мероприятии!
Так, этот вопрос решили. Подходит Маша. Что-то она быстро!
- Вот, я вспомнила весь текст и даже перевела на корейский, как смогла.
Так, смотрим оба текста. Ясно, что стихотворный русский не станет стихами на корейском языке. Но вроде всё в порядке, смысл передан точно. А рифм корейцы и в своих песнях не соблюдают!
Читаем. Слегка поправляем исходник на русском под нашу ситуацию. Маша удивлённо смотрит на новые стихи:
Ты знаешь, хотелось нам жить
Наслаждаться восходом багряным
Жить, чтобы просто любить
Всех, людей, кто живет с нами рядом.
Ты знаешь, хотелось нам жить
Просыпаться с семьёй на рассвете.
Утром встать и кофе сварить,
Пока ещё спят все на свете
Ты знаешь, хотелось нам жить
Как нигде не напишут в газете,
Не гореть, и от боли не выть,
И не гибнуть от пуль на рассвете…
Ты знаешь, хотелось нам жить
В миг, когда нас всех задавило
Встать и громко всем объявить:
"Мы вернёмся, хоть нас и прибило!"
Ты знаешь, хотелось нам жить
В ту минуту, что роковая
Все плохое забыть, всех простить