Павел Ионов – Приключение в Корее (страница 36)

Но я решила посмотреть, может ещё где-нибудь скопилась грязь. И оказалась права. Наверное в последнее время трудно было отводить затвор назад?

- Да! А ты откуда знаешь? - Удивился Джи Хан.

- Там смазка загустела и поэтому заедало. Я её тоже вычистила, и теперь всё работает, ты же сам убедился.

Да, в мастерскую тебе наверное через несколько недель всё равно придётся понести пистолет.

- Почему?

- Возвратная пружина села. Затвор при стрельбе резко лязгает? Вот-вот! Надо будет поменять. У меня таких нет.

- Спасибо, что предупредила. А ты откуда так разбираешься в оружии?

- Да я не во всём разбираюсь, а только в том, что мне в руки дома попадало, и я разбирала и ремонтировала.

- А где, интересно твой дом, никогда не слышал, чтобы в Корее у кого-нибудь было много оружия.

- Так я «банан». Я из России приехала родственников искать. Там во время мировой войны бои во многих местах шли, и до сих пор находят старое оружие.

Вот и я нашла такой пистолет, как у тебя и автомат. Но они, естественно, дома остались.

- Сколько с меня?

- Нисколько! Пару раз сводишь меня в тир, я тоже пострелять хочу! А пока я несовершеннолетняя, меня туда не пускают.

- Это да! Ладно, скинь свой номер голофона. Сейчас я занят, а вот через месяц можно будет это организовать. Ты одна будешь?

- Сейчас узнаем! Эй, Джин! Ты в тир пострелять с нами пойдёшь?

- Ты же знаешь, что мы этот месяц будем заняты!

- Так и Джи Хана не будет, он только в начале лета сможет освободиться!

- Тогда пойду!

- Ну вот, всё и выяснили. Вот тебе мой номер.

Тем временем я продолжала малевать черепа на дверях джипа. Через час всё было закончено. Маша опять всё просушила и залакировала.

- Да, Су Хан! Интересные у тебя родственницы! И художники, и оружие им знакомо.

- Они ещё и песни пишут. – Усмехнулся дядя. - Вот эти, мне племянник вчера записал. – Су Хан вынул и включил голофон.

Полилась музыка и голограмма Юко исполнила корейскую песню «Ю энд ай».

- Так это вы, из «шишек»?! – Воскликнул сын капитана. – Я все ваши песни и танец купил вчера!

- Так вот, зачем ты клянчил у меня девятьсот тысяч! – Засмеялся Сон Хо, перекидывая на мой счёт двести баксов.

Капитан и его сын попрощались с нами, и уехали. Нас же дядя доставил назад к хальмони. А сам уехал на вокзал. Скоро он должен был уехать в Пусан. Напоследок он сказал:

- Вы можете использовать мастерскую. Пока меня не будет, ключи у Сон Хена. Я думал, что с делами в Пусане управлюсь за неделю – две, но пришлось здесь задержаться. Поэтому я вернусь в Сеул только в середине июня.

- Ну, как дела? – Поинтересовались девчонки, когда мы вернулись домой.

- Нормально! На семечки заработали! – Засмеялись мы.

- Пока никаких извещений из СМ не было. Наверное завтра начнут.

- Подождём. А где Юко?

- Она в спальне была. Ей бабушка позвонила, они что-то по-японски поговорили, и она пошла в спальню.

Тут в гостиной появилась одетая японка, с собранным и повешенным за спину рюкзаком:

- Извините. Но мне надо срочно лететь в Саппоро. Я больше не смогу с вами петь. Я подвела вас.

- Стоп! А в чём дело?

- У неё заболела мама, а врачи определили рак в начальной стадии. Нужна операция, чтобы опухоль не выкинула метастазы. Но у семьи Юко нет таких денег.

Операция вместе с реабилитацией в больнице, обходится в двадцать две тысячи долларов. – Сказала вышедшая в гостиную хальмони. – Бабушка попросила Юко, чтобы та прилетела и помогла ей ухаживать за мамой. Врачи сказали, то если не будет сделана операция, то мать Юко протянет, самое большее, три года.

- Стоп! А если кто-нибудь перечислит деньги на счёт бабушки Юко?

- Тогда сделают операцию. И через пару месяцев мать Юко станет жить нормальной жизнью. Так сказали врачи.

Юко уже послала свои пять тысяч бабушке, тысячу наскребли их родственники, но больше им неоткуда ждать помощи. – Грустно сказала хальмони, и погладила японку по волосам – у той из глаз потекли крупные слёзы.

- Значит, если мы перечислим шестнадцать тысяч, то Юко останется с нами? – Спросила Маша.

- Да, но ты ведь не… - У хадьмони от удивления округлились глаза.

- А почему нет? – Спросила я. – Поможем сейчас Юко, а потом она поможет нам. Называй номер своей бабушки! – Потребовала я от японки.

Та от волнения не могла пять минут сказать ни слова, а только стояла с вытаращенными глазами и раскрывала рот, как рыба, вытащенная на берег.

Наконец, она пришла в себя и назвала номер. Вся наша четвёрка перевела на него деньги с карточек. Я, Маша и Алиса отправили по пять с половиной тысяч, а Женя – два с половиной кило баксов.

Через пятнадцать минут зазвонил голофон. Появилась голограмма пожилой японки, которая удивлённо посмотрела на Юко и сказала:

- Юко-тян, на мой счёт с каких-то незнакомых мне номеров пришло много денег. Ты случайно не знаешь, кто это мог сделать?

- Обаа – сан. Это деньги на лечение мамы переслали мои подруги, с которыми я пою. Этого ведь хватит, чтобы мама поправилась?

- Да, Юко-тян, хватит! Но наша семья не сможет принять на себя такой долг.

- Как звать бабушку Юко? – Тихо спросила я у хальмони.

– Мичико-сан.

Я подошла к голофону японки.

- Коннитива, Мичико-сан! Меня зовут Пак Джин Хо, и Юко живёт вместе с нами у моей хальмони. Это я и ещё три девочки переслали вам деньги. Никакой это не долг, это подарок!

Юко много сделала для нашего трио. Поэтому мы её и поддерживаем в трудную минуту.

Если она уедет, то уже никогда не сможет подойти так близко к осуществлению своей мечты – стать айдолом.

Не думаю, чтобы её мама хотела бы видеть подле себя дочь, которая всю жизнь будет жалеть об упущенной возможности стать тем, кем она хотела.

Поэтому прошу вас, Мичико-сан, принять этот дар от всех нас! Можно ли у вас спросить, а каковы шансы мамы Юко справиться с болезнью, если будет проведена операция?

- Врачи дают гарантию, что она тогда сможет дожить до седин.

- Ну как, принимаете наш дар?

Вздохнув, Мичико-сан кивнула головой. Голофон отключился. Юко от переживаний была опустошённой, и пошла спать.

- Джин! У меня живот заболел. И ноги плохо слушаются. – Пожаловалась Маша. Я посмотрела на неё, и тут почувствовала, как стали гореть соски на груди, а потом мне стало плохо, и заболел низ живота. Маша побледнела и опустилась на диван.

- Что это с нами? – От боли она заговорила на русском. Алиса и Женя оторвались от компьютера и взглянули на нас.

- О! Как не вовремя! – Воскликнула Селезнёва, а Крайнова побежала и привела хальмони.

- Что с нами? – Завыла Маша.

- Обычные женские недомогания – Улыбнулась бабушка. Будете по нескольку раз в день менять прокладки, а от боли я сейчас принесу лекарство.