Павел Ионов – Пача number two (страница 14)
С утра солнце грело совсем не по осеннему. И я был одет налегке.
Чемодан уложили и закрепили, я уселся на сиденье и тут то всё и произошло. Из едущей навстречу пролётки по мне начали стрелять из револьвера.
Как я заметил стрелка, я и сам не понял. Наверное его поведение как-то выбивалось из привычных рамок.
Но ещё до первого выстрела я уже вывалился из не успевшей стронуться с места коляски. Ушиб себе левый локоть, но успел. Только болью рану прострелило.
Поначалу, я даже подумал, что в меня опять попали, но нет, бог миловал.
Загремели выстрелы, заржали испуганные лошади, посыпалось разбитое стекло.
Я как чувствовал, в мундир с утра облачился, и с пистолетом в кобуре. Вырвав свой ПМ из кобуры, я открыл ответную стрельбу.
Первая пуля выбила щепку из их коляски, но зато все последующие пошли так, как надо. Две пули достались стрелку и одна вознице.
Крики людей, трели свистков дворников…
Я, морщась от боли, медленно поднялся с земли, потёр ушибленный локоть и огляделся.
Твою ж мать! Швейцар у двери сидит на земле, зажимая рану на ноге, а испуганный мальчишка-прислужник вроде как целый, но с мокрыми штанами. Одно из стёкол разбито.
Возница нападавшей коляски вывалился из неё. Но так как вожжи он так и не отпустил, то и лошадь сразу же встала. Я подхожу ближе.
Возница был уже готов, пуля попала ему в голову. А вот стрелок оказался ещё жив и начинает ворочаться.
Э-э-э! А морда то его лица мне, оказывается, знакома! Это тот самый пропагандист, с кем я столкнулся у ворот своей фабрики!
Хотя, если честно, то я думал, что это кто-то из людей Черкасова будет. Но ошибся.
— Доктора… Доктора мне нужно… — стонет этот урод.
— Какого тебе, на хрен, доктора? Ты же убийца! Так сдохнешь!
Я подбираю выпавший у стрелка из руки револьвер. Какой-то короткоствольный агрегат типа «бульдога».
— Я не убийца! На крови жертв взойдет новое справедливое общество…
— Ну так и пожертвуй собой. Сдохни во имя будущей справедливости.
— Я не хочу умирать! Ну позовите доктора!
— Пока не скажешь, кто тебя послал, никаких докторов! Колись, давай, или сдохнешь прямо здесь!
… Оказалось, что Черкасов здесь совсем не причём. Просто этот агитатор, из эсдеков кстати, обиделся на меня смертельно и решил отомстить. Договорился с таким же, как и он, отморозком и решил меня грохнуть. И не выбрал лучшего момента, как напасть на меня на выходе из гостиницы.
Хотя, да… Вполне могло всё у них получиться, если бы не одно но…
Я ж только-только с войны вернулся, к тыловой мирной жизни привыкнуть ещё не успел. Вот и среагировал подсознательно.
Заметил краем глаза направленное на меня оружие и действовал без раздумий…
Вокруг нас уже столпились зеваки. Все пялятся на меня и на убитого с раненым. Подстреленного швейцара уже унесли в гостиницу.
Загремели сапоги и, поддерживая рукой уставную саблю, к нам подбежал городовой.
Увидев меня вытянулся по стойке смирно.
— Что случилось, Вашбродь? Хто стрелял?
— Он стрелял, — показываю на раненого стрелка, — ну и я в ответ… Только я стреляю лучше…
… Короче, пока то да сё, пока я объяснил, как дело было, пока тела преступников забрали, я чуть было на поезд не опоздал. Моему извозчику гнать потом пришлось. Но успели, слава богу.
Я расплатился с извозчиком, по быстрому отряхнулся, поправил фуражку и вошёл в вагон. Ехать мне чуть больше часа, так что я взял билет в вагон второго класса. Хотя мне бы и третьего вполне хватило. Ехать то совсем недалеко.
Но вот только офицеры не имеют права ездить в третьем классе, чтобы не дискредитировать армию и флот. Минимум во втором классе они могут ехать. И то, начиная с полковников, уже только первый класс им полагается.
Пока я ехал до дому, обдумывал сложившуюся ситуацию. Если верить всё-таки загнувшемуся от ран стрелку, то он никому обо мне не говорил. Так что мести от революционеров, вроде как, быть не должно.
Оставался лишь Черкасов. А вот с ним не совсем непонятно…
Вроде бы он сам вовремя сдал назад, да и не сильно возражал насчёт компенсации. Хотя…
Деньги то большие получаются. Может ведь и передумать…
Но и про семью его я на полном серьёзе с ним говорил. И Черкасов это понял. И он вроде как не дурак так рисковать…
Ладно, пожуём, увидим… Война план покажет.
Ну вот, наконец-то и наш разъезд. Я выгрузился из вагона и осмотрелся.
Странно, но кроме меня здесь вышло ещё двое. Пехотный офицер в звании штабс-капитана и фельдфебель. Рожи незнакомые, но мало ли… Но по повадкам заметно, что не ряженые.
О-о-о! А вот и местное наше «такси»!
До станицы то семь верст добираться, вот Артюхов, однофамилец охранника с моей фабрики, и занялся извозом. К каждому поезду он ездит. И какая-никакая копейка ему в карман капает.
Поздоровавшись с ним, я закинул свой чемодан в телегу и достал портсигар. Сам закурил, Артюхова угостил.
Подходят мои попутчики.
Штабс представился:
— Синцов Павел Артемьевич. Не подвезёте до станицы?
Я в ответ тоже представляюсь и киваю на Артюхова, типа он хозяин транспортного средства. А тому так ещё лучше, больше заработает.
Мы все дружно загружаемся в телегу и трогаемся.
— Извините, Павел Николаевич, — задаёт мне вопрос Синцов, — А Вы кем приходитесь заводчику Мулинскому, который оружие выпускает? Не сын ли случайно?
Артюхов аж хрюкнул от неожиданности, но смолчал.
— Случайно нет. Не сын…
Подшутить над ним, что-ли? Да нет, не буду…
— Я и есть тот самый Мулинский…
Синцов тут же стал извиняться и оправдываться. Ну да. Молод я ещё. Тридцать лет только мне официально будет.
Короче, Синцов увидел автомат у Ильина и загорелся приобрести себе точно такой же. Ну и пистолетов ему офицеры ещё заказали привезти.
Ну насчёт автомата я его сразу обломил. Только с нескладным прикладом можно автомат купить. Зато дешевле. Ну а пистолеты… Смотреть надо. Или подождать немного.
Но Синцов настырным оказался! Лишние сутки у нас в гостинице прожил, но дождался, когда ему стандартную акму в акамээс переделают.
Ну хозяин барин. Хочет платить дороже, пусть платит. Это его полное право.
Короче, все остались довольны. Синцов, тем, что автомат купил, я, тем, что тот хорошо заплатил…
А особенно довольны были моя Лиза и дети. Я то дома! И надолго теперь…
Глава 7
Автомат под новый патрон у меня получился, а вот сам патрон… А точнее, пуля этого патрона…
На расстоянии более трёхсот метров эта пуля летела куда угодно, но только не в цель. Но лишь только при стрельбе из автомата. Хоть одиночными ты стреляй, хоть очередями. А вот из винтовки с вкладышем всё прекрасно было.