Павел Иевлев – "Та самая Аннушка", 2 том, часть 1: "Другими путями" (страница 7)

— Да, звучит знакомо, — согласился я, снимая кашу с плитки и ставя на её место чайник. — Но я не знаток. И как, умер?

— Я так и не поняла. Так-то в процессе много кто умер, даже меня пару раз чуть не грохнули, но где там мистика, а где просто власть делили, хрен их разберёт.

— Хоть поделили? — я подал ей миску и ложку.

— Ну, так-сяк. Видимо, не до конца, придётся переделивать.

— А, ну да, — кивнул я, — у нас тоже постоянно недовоёвывают, и через какое-то время приходится перевоёвывать по новой. Люди, похоже, везде одинаковые.

— Ничего, что я тебя в это втягиваю? Ты вроде говорил, что навоевался?

— У меня теперь снова две ноги.

— Я серьёзно.

— А если серьёзно, то мне важна только ты. Куда ты, туда и я. Воевать так воевать. В конце концов, это одна из немногих вещей, которые я умею.

— Я уже говорила, что ты зря в меня влюбился?

— Несколько раз.

— Тогда добавить мне нечего. Ладно, давай чаю попьём и спать. Вымоталась, ты себе не представляешь как.

— Не спишь? — спросила она через полчаса.

— Не могу уснуть, — признался я, — слишком тихо. Я, когда демобилизовался, какое-то время вообще не спал, представляешь?

— Почему?

— Тишина. На войне всё время что-то грохочет, но спишь хорошо, потому что фон. А если всё затихло, то подскакиваешь, потому что затишье не к добру. Потом постепенно прошло, но иногда бессонница мучит. Особенно, когда тихо, как тут.

— Да, в этом срезе как-то совсем мёртво. Даже мне не по себе. Или просто слишком устала, не могу расслабиться. Знаешь, что?

— Что?

— Расстегни спальник. Попробуем помочь друг другу.

Вжикнула молния, ко мне прижалось тёплое женское тело, я обнял её и удивился:

— Блин, у тебя аж ребра торчат! Ты как будто килограммов пять потеряла за день!

— Вот такой оригинальный метод похудеть, — фыркнула она. — Имеются противопоказания, проконсультируйтесь у специалистов. Что, уже не хочешь, что ли? Слишком худая?

— Сейчас покажу, как я тебя «не хочу»! — ответил я, стягивая с неё футболку. — Ты ещё пожалеешь о сказанном!

И показал. И она не пожалела, конечно. Но спалось нам потом хорошо.

— Опоздали, что ли? — Аннушка ударила по тормозам, «Чёрта» слегка занесло, и мы остановились посередине проезда, не доехав до растерянной компании корректоров.

— Ну, вроде все живы, — успокоил я её, — остальное поправимо.

— Лиарну не вижу… — девушка вылезла из машины, покачнулась и чуть не упала. Пришлось опереться бедром на крыло. — Ох, эта поездочка долго мне икаться будет. Эй, молодёжь, что тут у вас творится?

— Ты не поверишь, — сказал, подходя к нам, Сеня, — нам было явление.

— Христа народу? — спросил я.

— Земляк, что ли? Нет, Мелехрима корректорам.

— Лично соизволил? — удивилась Аннушка. — Вы ещё что-то натворили, пока меня не было?

— Ну, как тебе сказать… — замялся тот. — Почти ничего. Лиарну разве только подключили в здешнюю сеть. Кайлитку нам не разрешили, а ей терять нечего. После того, как ты рыжульку увезла, ей опять поплохело, речь стала пропадать…

— И вы решили её добить, чтоб не мучилась?

— Не, идея была в том, что у неё и так в башке гвозди и кукуха в свободном полёте. Может, они с местным псевдоинтеллектом друг друга легче поймут.

— Сеня, это тупо даже для вас.

— Аннушка, что ты на меня-то едешь? Я был против. Но когда эти синеглазики меня слушали? Одну Ирку я бы ещё уболтал, но когда они собираются больше трёх, то средний интеллект падает по нижней планке. В данном случае, это Лиарна, она сама захотела. Остальные поддержали, потому что деваться некуда.

— Вы же так радовались, что всех надули? Что изменилось?

— А ты не чувствуешь? Даже меня пробирает.

— Я так устала, что меня пни — я не почувствую. Хотя…

— Ага, поняла?

— Да, чёрт меня подери. И как давно?

— Ирка с утра почуяла.

— Да что творится-то? — не выдержал я.

— Коллапс, — коротко ответила Аннушка. — Этот срез закрыло. Теперь сюда могут попасть только корректоры, а раз они уже тут и в количестве…

— То всё будет быстро и печально, — кивнул Сеня.

— Фокус уже нашли?

— Чёрта с два. Он же в вирте, сигнатура размывается. Словно размазан по всему городу. А бегать и всем спящим в капсулах веки поднимать, проверяя на синеглазость, слишком долго. Кроме того, как его из среза вытащить, если он подключённый? Отключишь, а он кони двинет, тогда уж точно всем станет некогда.

— Ясно. А Мелех что сказал?

— Что мы тупые долбодятлы.

— И не поспоришь. А ещё?

— Что мы обосрали четверть века работы Конгрегации из-за того, что у нас детство в жопе играет. Ну, меня конкретно он в виду не имел, но…

— К чёрту, по делу что?

— Что мы должны немедленно прекратить заниматься фигнёй и вернуться в Школу. Или, если мы совсем идиоты, проваливать ко всем чертям и сдохнуть где угодно, но не здесь, потому что у него на этот срез большие планы и их ещё можно попробовать реализовать.

— И всё?

— Нет. Очень жалел, что кайлитку ты уже утащила, надеялся тут застать.

— В кои-то веки я успела раньше него. Ещё что-то?

— Сказал, что если мы немедля не свалим, то даже до коллапса не доживём, потому что он пришлёт группу зачистки. Я хз что это, но прозвучало не очень.

— Но вы вместо того, чтобы сделать, как он сказал, затолкали туда Лиарну? Мелехрим слишком хорошо о вас думает.

— Чёрт, я же сказал, я был против!

— Сеня, я поняла. Но если ты хочешь спасти худую жопу твоей жены…

— Аннушка, я бы дал ей по башке и унёс на руках, но тут даже сортира нормального нет!

— Какого сортира? Причём тут сортир?

— А, забей, неважно, всё равно кросс-локусы уже не работают. В общем, никто меня не слушает, и…