Павел Иевлев – "Та самая Аннушка", 2 том, часть 1: "Другими путями" (страница 46)

От листвы и насекомых кузов стал липким, пришлось бегать с ведром ещё несколько раз, заглядывая в пустые глазницы аборигенов. Они действительно не возражали.

— К дилеру Калеба.

— Дилеру?

— Рыжий мудак подсел.

— Наркотики? Он наркоман?

— Типа того. Он принимал чистый сенсус. Им инициируют перворанговых корректоров.

— Нафига?

— Пытаются приблизиться к тому состоянию, которого должен был достигнуть фокус коллапса, пройдя через него, но при этом избежать гипотетической «ловушки Основателей».

— И что? Они получают какие-то суперспособности?

— Нечто в этом роде, — неохотно сказала Аннушка, — но я не очень поняла, какие именно. Калеб перестал быть корректором и утратил не только способности, но и понимание того, что имел. Правда, надо сказать, и зависимость от сенсуса прошла. Доживёт свою жизнь оператором маслобойки.

— Вечно молодым оператором?

— Нет, это прошло тоже. Так что, может быть, пристрелить его было бы гуманнее. Но рука не поднялась… Ладно, чище она уже не будет, кидай ведро в кузов, поехали.

Место, в которое мы прибыли, довольно странное. Рыбацкая деревенька на берегу моря, ухоженные домики, больше похожие на коттеджи, сушатся сети, у причала современные моторные катера, улицы асфальтированы, столбы с проводами, несколько машин незнакомых моделей. Цветут сады, блестят свежей краской символические заборчики, бродят куры и козы. Пастораль. Живенько смотрится, но вокруг — ничего. Шоссе, по которому приехали мы, начинается нигде и обрывается в никуда — просто прямик широкой трассы длиной всего несколько километров. Дальше — заросшая жёсткой выгоревшей травой пустошь до горизонта.

— Нам туда, — сказала Аннушка, показав пальцем, но я уже и сам догадался.

Короткая толстая каменная башня с куполом наверху выглядит так, что сразу вспоминаются анекдоты про Фрейда. Это единственное сооружение, сразу привлекающее к себе внимание. Очень, очень знакомое.

— Что это за штука?

— Маяк Ушедших. Не видел раньше?

— Ещё как видел. Там, где я впервые прошёл кросс-локус, такая башня стоит. И тоже на берегу моря. Но она закрыта, внутрь не попасть.

— Маяки почти всегда на берегу, у них приливный привод. Но давно уже не работают. Этот тоже, но он должен быть открыт.

И действительно, там, где у «моей» башни был закрытый гладким камнем проём, тут установлены обычные деревянные двери со стёклами. Изящные, хотя не совсем подходящие по стилю к мрачным стенам. На пороге нас встретил представительный мужчина неопределённого возраста, посмотревший на Аннушку с недовольным узнаванием.

— Нету! Ничего нету, уважаемая! Давно! — выпалил он с порога.

— Заткнись, Маф, я в курсе. Я не за Веществом.

— Тогда что тебе надо от отца Мафсалы, девочка?

— Ты до сих пор изображаешь из себя священника? — фыркнула Аннушка.

— Я скромный служитель Церкви Искупителя. Моё служение длится дольше, чем у любого из её нынешних убогих патриархов. Кто, как не я, имею право на этот сан?

— Ну, ещё бы, ты столько лет банчил ихором, а потом Веществом, что по срокам чего угодно с тобой не тягаться. То ещё служение.

— Дитя, — вздохнул мужчина, — ты слишком юна, чтобы судить о промыслах Искупителя.

— Разве что на твоём фоне, Маф. Поди, священником ты себя назначил сам?

— Церковь Искупителя не пастырская, у неё нет официального клира, но если говорить о рукоположении, то меня лично благословил сам Искупитель.

— Серьёзно?

— Не тот, кого ловили двадцать лет назад озабоченные властью идиоты. Я о прошлом Искупителе.

— Да брось, Маф, даже ты не можешь быть таким древним! Я понимаю, ихор, всё такое, но тебя бы давно кто-нибудь грохнул.

— Я гораздо менее беззащитен, чем выгляжу, — покачал головой самозванный служитель неведомого мне культа. — Да что мы на пороге-то ругаемся? Тут жарко. Проходите в моё скромное жилище, продолжим скандалить там. Ведь ты же пришла не для того, чтобы сказать мне спасибо за всё то Вещество, что я тебе продавал?

— Ого! — сказала Аннушка, проходя за ним. — При тех ценах, что ты драл, я ещё должна говорить спасибо?

— А что, с тех пор люди придумали что-то ценнее жизни? Судя по твоему виду, ты просто нашла другого поставщика. Не знал, что на этом рынке ещё есть предложение. Не поделишься контактами?

— Обойдёшься, Маф.

Я, пройдя за ними, с интересом огляделся. После небольшой прихожей мы поднялись по ступеням короткой каменной лестницы в центральный зал башни — большое цилиндрическое помещение со стенами из тёмного камня и толстой колонной в центре. Вдоль стен несколько диванчиков, низкий столик с креслами, шкафы: закрытые и со стёклами, книжные и посудные. Спит и готовит владелец башни где-то в другом месте. По высоте предполагается второй этаж, да и подземелья, наверное, есть. Экскурсии не было, он жестом показал на кресла, достал из шкафа бокалы и бутылку вина.

Аннушка не возразила, да и я не стал, хотя в винах ни черта не понимаю и предпочёл бы что-нибудь покрепче, раз уж пива нет.

— Ну, — поднял тост мужчина, — за возвращение блудной покупательницы! Сколько лет я тебя не видел?

— Неважно, — буркнула Аннушка, покосившись на меня.

— Да! — отсалютовал бокалом Мафсала. — Счастливые года не считают.

Мы чокнулись, отхлебнули. Вино как вино, на мой вкус, но моя спутница уважительно покивала, покрутив бокал и понюхав. Наверное, разбирается не только в виски. У неё было время научиться.

— Итак, молодые люди, — продолжил хозяин, — что же вам нужно от старины Мафа?

Глава 18

Дилер

Мафсала нас не боится, но при этом на вопросы отвечает охотно. Мне показалось, что самозванному (или нет) священнику просто скучно, и он развлекает себя беседой.

— Мне нравится это место, я обожаю рыбалку, тут ловится роскошный тунец. Сходите в местный ресторанчик, если задержитесь, — вещает он. — Но гости бывают редко и обычно такие, с кем не поболтаешь.

Я чувствовал где-то совсем рядом кросс-локус и спросил его об этом. Мафсал подтвердил, что да, есть, в деревне. Ведёт в благополучный срез, поэтому через него сбывают улов и покупают всё нужное. Здешние рыбаки не аборигены, но живут уже несколько поколений, адаптировались. Иногда приходят караваны, но редко и не за рыбой, та слишком скоропортящийся товар. Так что, в основном, это клиенты самого Мафа, и дорогу держат в приличном состоянии ради них. Деревня дотационная, получает электричество от Мафсалы, но он любит рыбалку и не может не поддержать тех, кто разделяет его увлечения.

— Кроме того, они оказывают мне разные мелкие услуги, — сказал он откровенно. — Я слишком ленив, чтобы готовить, убирать и искать себе женщин.

— Откуда энергия для деревни? У тебя что, рабочий маяк? — удивилась Аннушка. — И тебя до сих пор за него не грохнули?

— Суррогатные кристаллы, не слышала?

— Нет, что это за фигня такая?

— Недавно появились. Ставятся на место обычных, активируются тем же приводом. Первые, по слухам, были не очень удачные, от них туман какой-то ядовитый шёл, но потом появились безопасные. Их я приобрёл. Мне много-то не надо, но на другом берегу залива есть небольшой рыбозавод, у него приличное потребление. Пришлось тянуть линию. Я настоял, чтобы его разместили так, чтобы мне не мешал запах. Кристаллы дорогие, эксклюзив! Понятное дело — маяки тоже не на каждом шагу встречаются. Могу себе позволить. Да и акки, которые я покупал раньше, тоже были не дёшевы. Хотите, покажу?

Мы спустились по винтовой лестнице в подвал, где колонна, проходящая через центральный зал, закончилась большой каменной консолью с проёмом, куда входит нечто вроде двустороннего молотка на длинной ручке, с обоих концов которого зажаты кубические кристаллы. Кристаллы мутные, желтовато-розовые, потрескивают и странно пахнут. Вроде бы как озоном, но с какой-то примесью органики, что ли. Молоток приводит в действие металлическая ферма на уходящем в пол штоке с мою ногу толщиной.

— Раньше тут использовались энергокристаллы Ушедших, но все они выработали ресурс и рассыпались. За последние из них была такая бойня, что даже мою башню пытались обнести раз пять. И верить на слово, что у меня их нет, никто не хотел. Говорили, что без них Мультиверсум рухнет, но как-то обошлось. Люди всегда преувеличивают. Теперь, вот, где-то освоили производство заменителей.

— Из чего? — спросила Аннушка.

— Не спрашивал, — коротко ответил Мафсала. — Многие знания — многие печали.

— Врёшь.

— Эй, я служитель Церкви, имей уважение!

— Ну, не врёшь. Не договариваешь. Не спрашивать ты, может быть, и не спрашивал, но это не означает, что ты не в курсе. Всякие вещества, материалы и субстанции — твой конёк.

— Может быть, я догадываюсь, — кивнул тот, — но делиться догадками не стану. Вы же не это хотели узнать?

По интересующему же нас вопросу Мафсала спокойно рассказал, что да, Калеб покупал у него кристаллизованный сенсус. Субстанция адски дорогая, чертовски дефицитная, но найти можно. Есть люди, которые его не то производят, не то собирают, не то добывают как-то.