Павел Иевлев – "Та самая Аннушка", 2 том, часть 1: "Другими путями" (страница 12)

— Меня зовут Криспи, — представилась черноволосая молодая женщина с глазами, слишком взрослыми для своей внешности.

Я сразу подумал, что она из тех редких везунчиков, которые нашли способ обмануть старость. Наверное, Главой Совета Альтериона стать не так-то просто.

— Лёха, — назвался я.

— Аннушка.

— Та самая? — удивилась альтери. — Надо же… Я о тебе слышала.

— Я о тебе тоже, — ответила моя спутница.

— Ну да, — кивнула та, — неудивительно. Общие знакомые?

— Тесен Мультиверсум.

— Получается, никакой Ареопаг ты тут не представляешь, — кивнула уверенно Криспи, — я так и думала. Это всё упрощает… Ну, или усложняет, как посмотреть. Не прояснишь несколько моментов?

— Смотря каких. Я, как ты уже догадалась, не представляю никого, кроме себя самой, и не особо в курсе всяких тайн и секретиков.

— И всё же, мне очень интересно, где и при каких обстоятельствах с твоей подругой произошло то, что произошло?

— Где именно, я не знаю. Я её встретила позже и уже в таком виде. Со слов её подопечной, Лиарна отправилась в предколлапсный срез, однако ей не повезло, поймали аборигены и наколотили в башку гвоздей.

— Это не… впрочем, неважно, продолжай.

— В результате она потеряла способность перемещаться в Мультиверсуме, разучилась говорить и вообще, кажется, умом тронулась. Но, между нами говоря, Лиарна никогда не была очень умной.

— То есть ты хочешь сказать, что какие-то дикие аборигены в каком-то левом срезе вот так запросто играют с портальными технологиями?

— Да без понятия. В любом случае, они доигрались. Там, насколько я поняла, потом коллапс в полный рост шарахнул, почти никто не выжил. Так что, если ты опасаешься конкурентов, то зря.

— Сам по себе шарахнул, или кто-то ему поспособствовал?

— Я там свечку не держала, извини.

— И тот срез совсем-совсем случайный, или Конгрегация имеет к нему какой-то особенный интерес?

— Без понятия, реально. Я просто курьер, коммерческая служба доставки.

— И лучшая подруга Ольги Громовой.

— Которая двадцать лет как пропала. Забудь, Криспи, прошли те времена.

— Такое не забывается, Аннушка. У Альтериона к ней большой счёт.

— И вы решили выставить его мне? Тогда извини, я банкрот. Не того калибра фигура, чтобы по Ольгиным долгам расплатиться.

— Нет, ничего такого, — покачала головой Криспи. — К тебе претензий нет.

— Я могу забрать Лиарну и свалить отсюда наконец?

— Можешь, но…

— Ах, ну, разумеется. Всегда есть какое-то «но».

— Если ты вдруг как-нибудь случайно узнаешь, где тот срез, или вообще что угодно по этому инциденту, Альтерион охотно купит эту информацию. И будет щедр.

— Надо же, — удивилась Аннушка, — какие страсти! Я думала, никто не знает о порталах больше вас. Зачем вам какие-то аборигены, подбирающие методику методом тыка?

— Если они экспериментируют методом тыка, — пояснила Криспи, — значит, им есть во что потыкать. Скорее всего, в том срезе осталось что-то из артефактного наследия. Им оно, может быть, и ни к чему, а вот нам пригодится. В этом паззле всегда не хватает каких-то кусочков.

— А тот, кто соберёт его весь, будет править Вселенной?

— Тот, кто соберёт его, — жёстко сказала женщина, — будет как минимум уверен, что этого не сделал никто другой. Ставки, уважаемая Аннушка, высоки как никогда.

— Услышала вас, уважаемая Криспи. Буду иметь в виду. Однако не могу не отметить, что это далеко не первый случай больших ставок в Мультиверсуме. И всегда оказывалось, что из кусочков артефактной мозаики раз за разом собирается слово «жопа».

Лиарну нам выдали. Лысая дама оказалась в сознании, хотя и в спутанном — не похоже, что она чётко понимает, где находится и что с ней происходит. Послушно идёт, куда ведут за локоть. Глаза её стали, как мне показалось, более осмысленными. За ушами теперь два крошечных металлических диска, окружённых покрасневшей кожей.

— Вот этим протирайте для скорейшего заживления, — инструктирует Аннушку врачебная женщина, — а эти таблетки давайте каждый день по одной, они способствуют регенерации нервной ткани…

— Какой прогноз? — спросил я.

— Благоприятный, — ответила альтери, — но восстановление речи может задержаться из-за психической травмы. Страшно представить, что ей пришлось перенести. Так что очень рекомендую обратиться за квалифицированной психологической помощью.

— У нас есть проверенный специалист, спасибо, — вежливо ответила Аннушка, принимая Лиарну. — Благодарим за операцию.

— Не за что. Это наш долг. Но, если вы найдёте тех, кто это сделал, постарайтесь сделать так, чтобы они больше никогда не брали в руки скальпель. Ни разу не видела ничего столь же жестокого и бессмысленного, как это вмешательство.

— Если да, то непременно, — соглашается моя спутница, и мы выводим пострадавшую на улицу.

— По возможности не подключайте её к портальному интерфейсу хотя бы неделю, — сообщает альтери на прощание, — дайте время на приживление имплантов.

— Теперь у нас есть свой портальный оператор? — спросил я.

— Ага, типа того. Но порталы всё равно только тут. Альтерион за свою технологию кому хочешь башку открутит, у них это сейчас чуть не главная статья доходов, — Аннушка аккуратно усадила Лиарну в кабину.

Я, значит, опять в кузове, буду открыт всем ветрам и ловить встречных мух хлебалом. Признавая право девушки на сентиментальную привязанность к «Чёрту», всё же хотелось бы верить, что однажды она решит, что теперь не одна. И нам нужна машина попросторнее. А пока я во всех смыслах груз.

Напялил очки-консервы, антикварный шлемофон, повязал по-ковбойски платок — и мы рванули, набирая скорость по прямому шоссе. Наперерез нам метнулся какой-то беспилотник, я облился холодным потом и схватился за пулемёт, но мир моргнул, и мы уже на Дороге.

— Твою налево, — выругалась в шлемофоне Аннушка, — чёртов дорожный дрон нас засёк. Теперь штраф выпишут. И хоть через десять лет сюда вернёшься, а он на тебе так и висит, ещё и пеню насчитают. Ненавижу Альтерион.

На Терминале дождь, тучи и недовольная Алина. Или мне кажется, что недовольная: мимики как таковой на её красивом белом лице нет. Тем не менее, Аннушке она выговаривает очень серьёзно:

— Мне кажется, ты создаёшь избыточные неоправданные риски для нашего среза. Столько корректоров за раз наш комплекс ни разу не принимал, и опасаюсь, что они могут привлечь коллапс.

— Ваш срез перенёс коллапс полностью, он дошёл до конца и завершился, — возражает ей девушка. — Я не сильна в теории, но то, что я знаю, говорит мне, что новый коллапс тут невозможен. Нет населения — нет потенциала.

— Я не могу судить, кто из нас прав с точки зрения теории, потому что не располагаю необходимой информацией, однако впервые за время моего функционирования наблюдаю погодную аномалию такого масштаба, — роботесса указала механической рукой за дверь, где ветер набрал уже такую силу, что ливень превратился в горизонтальный. Пока мы добежали от парковки до холла, вымокли, как упавшие в реку крысы. — Кроме того, в срезе теперь есть собственное население. Небольшое, но официально признавшее себя в этом качестве.

— А, точно, те беженцы… Завтра утром я уеду и заберу отсюда всех синеглазок. Скажи им, чтобы подходили в ресторан, поужинаем и всё обсудим.

— Сообщила, — после секундной паузы ответила Алина. — Они соберутся через полчаса. Я решила, что тебе понадобится время, чтобы привести себя в порядок.

— Спасибо, ты умница. Обожаю тебя.

— Эти чувства взаимны, потому я всегда рада тебе здесь. Но на других синеглазых это не распространяется. Вам с уважаемым Лёхой подготовить один вип-номер на двоих? Или вы продолжите делать вид, что не вместе?

— Вот ты язва! — засмеялась Аннушка. — Давай мой номер, потеснимся как-нибудь.

— Там очень широкая кровать и самая большая ванна, — серьёзно напомнила роботесса. — Вы не будете испытывать дискомфорт.

— Да уж надеюсь. Но это позже, сейчас надо просто переодеться в сухое и умыться. Лиарна, пошли с нами, найду тебе каких-нибудь шмоток из своих. Тебе, солдат, не найду, извини, не тот размерчик. У тебя есть во что переодеться?

— Будешь смеяться, но до сих пор на моём пути не встретилось ни одного одёжного магазина.

— Серьёзно? Чёрт, неужели мужики и правда такие беспомощные, как рассказывали замужние подруги? Мы проехали, наверное, с сотню пустых срезов, могли намародёрить тебе шкаф тряпья!

— Мы каждый раз так спешили, что поссать было некогда! — возмутился я.

— Ну, если бы ты сказал… Впрочем, ещё не хватало нам выяснять, кто больший дурак, как будто мы и правда женаты. Алина, у тебя не завалялось какого-нибудь шмотья, забытого постояльцами?