Павел Иевлев – Седьмая мапа. Часть первая: "Танго фрезерных станков (страница 21)

Почему Хлось и его малолетки постоянно выпрашивают у меня то кофе, то еду? Потому что бесплатная, будучи точно такой же по питательности и полезности, совсем невкусная. Её делают на тех же фабриках и даже на одних линиях, отличие только в двух процедурах. Первая — внесение вкусовых добавок, вторая — упаковка. Витаминный батончик в автомате на низах бесплатен, но имеет вкус слегка подслащённого пенопласта и одноцветную упаковку, либо серую, либо вырвиглазного колера. Тот же самый батончик в автомате на Средке можно сожрать, урча и капая слюной, настолько он хорош, а его упаковка, пусть и не шедевр дизайна, но вполне привлекательна. Он стоит несколько токов, сущая ерунда по меркам пострендника, но в низах токи можно только накраймить, рискуя всем, в том числе и хорошим рендом. Себестоимость обеих версий батончика одинакова, так что разделение искусственное. Зато попробовавший лакомство на Средке пацан будет пихать в себя бесплатный с отвращением и пониманием, чего он лишился. Отчасти поэтому на Средке не особо усердствуют в пресечении мелкого крайма, который в основном как раз и сводится к воровству сладостей. Пусть детишки распробуют вкус здешней жизни и знают, к чему им стремиться.

После первого ренда низовой получает достаточно токов, чтобы иметь на Средке всё, что пожелает. Откажется ли он? Конечно же, нет, ведь ради этого он продал десять лет жизни. Каждый из них думает: «Я только попробую! У меня до чёрта токов, потрачу немного, на остальное буду жить как раньше, изредка позволяя себе что-то средочное». Но, возвращаясь от огней Средки в туман низов, он уже не может грызть бесплатную еду, пить бесплатное питьё, носить бесплатную одежду и так далее. Еда безвкусная, питьё противное, одежда некрасивая и неприятная на ощупь, игры тупые, видео неинтересное, музыка убогая, жизнь скучная. И, разумеется, секс с подружкой даже близко не похож на сеанс обслуживания мапой. Мы об этом позаботились наилучшим образом, не сомневайтесь.

Пострендник поднимается на Средку снова и снова, каждое возвращение в низы всё унылее, период пребывания там всё короче, Средка манит всё сильнее. В конце концов, все они срываются в бесконечный кутёж, прожигают токи в вихре шикарных удовольствий, а потом, сидя без денег в тесном грязном кондоминиуме, понимают, что не могут выносить это убожество. По закрытой статистике ренд-центра, средний период между первым и вторым рендами — четыре с половиной месяца, причём в последние две недели горожанин потратит большую часть денег, потому что уже понял, что от судьбы не уйти. По той же статистике, восемьдесят восемь процентов второго ренда «половинка», то есть на пять лет. Самообман, позволяющий решиться: «Пять не десять, ерунда, в этот раз я буду умнее и не просру все денежки так быстро». Между вторым и третьим рендом выбывших уже почти нет, и срок всего полтора месяца. Хвост прищемило — всей пегле пропасть.

Поэтому рендовую систему иногда сравнивают с промышленной мясорубкой, в которой нет другого пути, кроме как к финальному ножу в центре утилизации. И это правда. Но, как я говорил недавно Костлявой, даже навязанный выбор остаётся выбором. На каждом этапе этого пути горожанин принимает все решения сам, осознавая последствия, без принуждения. Это, как по мне, тот максимум свободы, который можно получить от общества в реальности, а не в сладких, как конфеты на Средке, мечтах.

Мне нравится Средка, и моя симпатия бескорыстна. Сам я её благами почти не пользуюсь. Приличный синтокофе, нормальная еда, одежда чуть получше липнущей к коже бесплатной синтетики — вот и всё. Да, ещё возможность, сидя в кафе, любоваться потоком счастливых людей. Так наблюдают за порхающими в луче солнца бабочками-однодневками. Их счастье преходяще, но разве не любое счастье таково? И это просто красиво.

Средка у каждого своя. Моя — это подсобка в борделе, верстак, экраны терминалов, серверная стойка из железа, добытого клановыми на Окраине. Выглядит безобидно, но на самом деле моё скромное хобби в разы краймовее подпольных боёв без правил, тайных борделей для садистов-извращенцев и даже нелегальных разборок на имплы и органы. Все эти мелкие шалости системны, их существование неизбежно, прогнозируемо и не выходит за рамки предоставленной им экономической ниши. Я же замахиваюсь на святое — на ренд. Совсем чуть-чуть, краешком, тщательно избегая задевать большие интересы серьёзных игроков. Выгрыз себе, как пегля, крошечную норку в огромной структуре. Просто небольшой дешёвый бордель на три десятка мап, говорить не о чём. Не одни мы имеем дело с бракованным оборудованием, каждый интик в низах мечтает стать крайм-техном, а не чинить трубы и кабели для муниципальных служб. На что-то годных среди них мало, учат их отвратительно, но талантливые самоучки встречаются, и крайм-корпы их не упускают. Это тоже системно и даже легально, не считая умеренного жульничества с фискалкой. На него смотрят сквозь пальцы, потому что задействованная даже в обход правил бракованная мапа для ренд-центра выгоднее, чем лежащая на «холодном хранении».

А вот то, что сейчас делаю я, абсолютно недопустимо.

На экране чёрное окно терминала командной строки. Даже лучшие из рекрутированных корпами технов не то что не знают синтаксиса команд, но и о существовании самого терминала не догадываются. Работают с визуальным сетевым интерфейсом, где есть пункты меню, чекбоксы и ползунки настроек. Они позволяют частично модифицировать управление мапами, в том числе выводя в ручное управление те функции, которые забаговались в бракованных. Это не нарушает правил, потому что идёт через центральный сервер и полностью подконтрольно ренд-центру. Работа технов у наших конкурентов в первую очередь заключается в том, что они сидят на сетевом подключении и управляют оборудованием вручную.

Кстати, Киралик с Грушей уверены, что я занимаюсь тем же самым.

Над Средкой разгорается утро, но я его не вижу, занят. С полуночи вожусь с Седьмой и добился первого серьёзного успеха — оживил сетевую карту. Для этого пришлось написать с нуля целую микросистему. Умеет она немного, всего лишь работать с файловой структурой и устанавливать сетевое соединение с локалкой, но покажите мне того, кто сделает хотя бы это? Все только в чекбоксы тычут. Теперь у меня есть дистанционный доступ к её железу и не надо сидеть над телом с подключённым тестером.

То, что я сделал, — лютый крайм. Любое вмешательство в работу рендового оборудования, выходящее за пределы ползунков тонкой настройки в сетевом интерфейсе, категорически запрещено. Хотя официально считается невозможным. Вот такой парадокс. Если этого не хватает для приведения рендового в рабочее состояние, его следует немедленно вернуть в ренд-центр. Потеряли деньги? Не волнует. Скупка бракованного оборудования всегда лотерея. Больше половины багованных мап, взятых нашими конкурентами, приходится возвращать, потому что техны не тянут их эксплуатацию даже в полуручном режиме. Мы — исключение, поэтому умеренно процветаем со своим демпингом.

Моя идея заключается в том, чтобы накатить Седьмой альтернативную операционку. Полного набора функций с ней не получить, но, как минимум, сервисный режим будет работать автоматически. Тянуть с этим нельзя, на диете из глюкозы и витаминов мапа окончательно утратит функциональность не позже, чем завтра. Органическая часть уже израсходовала все резервы, и даже имплы стали прощупываться, хотя маскировочный мягкий слой у этого сета отличный. Будь у меня настоящие питательные растворы, как в центре холодного хранения, можно было держать её в отключке долго, но в расходниках борделя только полутвёрдые концентраты, а их в желудок не пропихнёшь.

Операционку, к счастью, писать не надо. Сейчас уже мало кто вспомнит, но до того, как Владетель Креон (ныне покойный) волевым решением перевёл всю импл-индустрию на заимствованные программные решения, наняв приглашённых специалистов, в городе были собственные наработки. Например, система «кибукс». Я понимаю резоны Владетеля, экстренный перевод экономики города на ренд-систему из-за кризиса Чёрного Тумана требовал быстрых решений, ждать, пока «кибукс» допилят до необходимой универсальности времени не было, потому внедрили чужой, но готовый, а главное, совместимый с нашими технологиями имплосетов клиент-серверный комплекс с самообучаемым бионейропроцессингом. Свои разработки забросили, не до того было, все специалисты занялись срочным внедрением ренда, развёртыванием сети, созданием и обучением брейнфреймов и так далее. Только единичные энтузиасты пытались развивать «кибукс», и мой учитель был последним из них. Дистрибутив ещё общедоступен, но инсталлировать его не сможет уже, наверное, никто. Кроме меня.

Главный недостаток ренд-системы — деградация компетенций. Большая часть населения уходит в ренд, в школах учатся единицы. Какой дурак будет годами сушить мозги, имея среди сверстников репутацию «позорного говнючья», чтобы потом работать на подхвате у рендных техников, получая сущую ерунду и не имея никаких перспектив, кроме как в крайме? В крайм куда проще попасть после ренда, с силовыми сетами. Преподают же им те, кого и на это не хватило, бесталанные и безынициативные, не сумевшие устроиться нигде, кроме как в школе. Нормальное образование получают только дети вершков, но они не особо мотивированы, у них и так всё есть. В результате город критически зависим от заимствованных технологий и приглашённых спецов, своего нет ни фига, и однажды это нам ещё икнётся.