Павел Иевлев – Нарратив Аллокатора (страница 42)

Странное ощущение, когда реальности вот так пересекаются. Странное и, пожалуй, дискомфортное. Понимаю заядлых геймеров: в их среде любое напоминание, что вокруг игра, считается одним из самых тяжких грехов. В геймдеве периодически делают попытки «ломать четвёртую стену», но мало кому нравятся пересечения игры с реалом. Не надо отнимать у нас скромные радости эскапизма.

— Это Крутая Би, моя подруга.

— Крутая Би? Какая прелесть! Очаровательная дикарка! Это ваша реальная внешность? — ещё один категорически бестактный вопрос.

Этот Самвэл что, вообще не игрок? Нафига ему тогда игровая компания?

— В историческом смысле — да.

— В историческом? — удивился он.

— Он имеет в виду, что это реальная внешность, но не сегодняшняя, — пояснила Лилит.

— Ну, это я и сам догадался, — кивнул Марбас, разглядывая моего персонажа. — В молодости вы неплохо смотрелись. Тут у вас ничего, миленько, — он оглядел салун, — а почему эта женщина за стойкой так странно на меня косится?

— Прикидывает, не снести ли вам голову из дробовика.

— Зачем?

— Если вы вдруг захотите меня обидеть.

— Ничего себе! — захохотал Самвэл. — Это так трогательно! Лилечка, нам определённо стоит заходить иногда в игру, тут забавно!

— Вы зачем-то хотели со мной встретиться, — напомнил я.

— А, да, — успокоился он, — простите, столько впечатлений! Я, вы удивитесь, впервые вошёл в игру сам.

Я удивился.

— Да-да, я не игрок, и моя компания не имеет отношения к геймдеву. Не имела, — поправился он. — Но у нас и сейчас заинтересованность не столько игровая, сколько…

Тут Мамаша Труди принесла стейки. И нам с Би, и Самвэлу с Лилит, видимо, они тоже заказывали.

— Ещё стаканов или будете что-то другое? — она кивнула на уже стоящую на столе бутылку местного виски.

— Налить вам? — спросил меня Марбас. — Прекрасный напиток, на удивление.

Ну да, ему наверняка знакомы вкусы лучших сортов. Что-то есть в нём такое, жизнеуспешное, даже сквозь персонажа заметно.

— Не откажусь.

— Тогда за встречу! — Труди принесла нам стаканы, мы разлили и чокнулись.

Несколько минут все сосредоточенно кромсали и ели стейки. Би недовольно сопит и косится на эту парочку, они ей явно не нравятся, но молчит.

— Какое прекрасное мясо! — с удовольствием комментирует Самвэл, доев. — Начинаю понимать, что люди находят в игре.

— Вы купили игру, не понимая, что в ней находят игроки? Необычная бизнес-стратегия.

— Да, я понимаю, как это звучит, но это скорее синергия, чем диверсификация. Вы узнавали, чем мы занимаемся?

— Нейроинтерфейсами, — пожал плечами я. — Ими сейчас только ленивый не занимается.

— Мы немного другое дело. Все эти кочегары цифровых мельниц, бросающие лопатой терабайты информационного мусора в топку своих нейромолотилок, упёрлись в потолок, скормив им, наконец, всё. Затем этот Уроборос начал пожирать сам себя, когда на вход стали подавать то, что на выходе, потому что больше просто нечего.

— А вы, значит, этот потолок пробили?

— Нет, построили лестницу, — улыбнулся Самвэл. — Наша «АУРА»… Кстати, это аббревиатура, «Адаптивная Универсальная Распределённая Архитектура». Она работает совершенно иначе и отличается от типовых нейроассистентов примерно в той же степени, как игры с погружением отличаются от пиксельной графики на экране. Недавно мы выиграли тендер на её внедрение в… Неважно, давайте вернёмся к игре. Сразу скажу, мы не ставим задачу на ней заработать, для нас это планово убыточная часть более глобального проекта. Вложение в своего рода тестирование. Мы собираемся тут многое поменять. Как вам свежее обновление, кстати?

— Ещё не читал гайд, — признался я, — но уже заметил изменения в механиках. Что-то с распределением дивизума?

— Да, он становится ресурсом игры с нулевой суммой, а главное — конвертируемым ресурсом. Теперь в игре не обязательно платить за онлайн, его можно отрабатывать и даже на нём зарабатывать.

— Вы будете платить игрокам? Все, кто пробовал такую модель, потом жалели.

— Да, мы, разумеется, проводили анализ чужого опыта, но у нас другой принцип финансирования, прибыль не так важна. Сами потом прочитаете. С вами я бы хотел обсудить другой вопрос.

— Весь внимание.

— Видите ли, игра будет серьёзно меняться не только в механиках, но и в сюжетной части. Новые тренды, новые ценности, новые, я бы сказал, горизонты.

— Не боитесь, что игроки разбегутся? Здесь довольно консервативное комьюнити.

— Ни в коем случае. У нас есть чем их привлечь. Но, как вы понимаете, смена идеологического вектора требует новых нарративов. Кадровый отдел начал наводить справки, и представьте себе наше удивление, когда они обнаружили, что один из опытнейших нарраторов отечественного геймдева продолжает использовать служебный доступ к нашей игре! Вы ведь работали над локальными нарративами?

— Только как консультант.

— Но, несмотря на это, продолжаете проводить много времени онлайн!

— Это своего рода лайфхак, — признался я неохотно. — В силу… скажем так, медицинских обстоятельств я не могу работать в обычном режиме. Вместо аренды виртофиса я выбрал игру, потому что здесь можно как работать, так и проводить досуг.

— А ещё это для вас бесплатно, — метко заметила Лилит.

— Это тоже имело значение, — признал я. — Нарраторы сейчас слабо востребованы, считается, что время сюжетных игр прошло, игрокам нужны казуалки и матчи.

— Вы же были ведущим нарратором проекта No Signal? — уточнила девушка. — Его недавно закрыли, так и не доведя до релиза, верно?

— Да, это так, — подтвердил я. — Печально, он мог стать сюжеткой нового поколения и даже, может быть, возродить жанр.

— Мы высоко оценили ваши наработки по тому проекту.

— Вы что, и его купили?

— Не то чтобы купили… Частично ознакомились, скажем так, — уклончиво ответила Лилит.

Ну да, в геймдеве нарративный шпионаж — дело обычное. А когда проект официально закрыт, то материалы по нему сольют вообще задёшево.

— Тем не менее, — добавил Самвэл, — ваше участие в нём стало одной из причин, по которой мы хотим предложить вам работу.

— Вам нужен нарратор?

— Нарративный консультант. Нарратор у нас есть, он… то есть она, талантлива, но не очень опытна. Нам бы хотелось, чтобы на первом этапе за ней кто-то присматривал. Разумеется, это будет оплачено.

— Оплачено это хорошо… — сказал я задумчиво. — Но сама ситуация несколько двусмысленная, не находите? Ваша «талантливая, но неопытная» нарраторша наворотит, а я буду нести ответственность? Как вообще вы предполагаете разграничить полномочия?

— Ответственность полностью на ней и на нас. Ей просто нужен кто-то, с кем можно советоваться, кто-то искушённый в игровых реалиях. Если она не следует вашему совету — это не ваша проблема, — пообещал Самвэл. — Спорные вопросы решаются со мной и Лилит.

— Простите за вопрос, но такие моменты стоит выяснять на берегу. Она случайно не ваша дочь?

Самвэл с Лилит переглянулись и засмеялись.

— Не совсем дочь, — отмахнулся мужчина, — но не чужая, это точно. Это не создаст проблем, я вам обещаю.

Угу, так я и поверил. Пасти какую-нибудь племянницу владельцев компании, которая с чего-то решила, что она может быть игровым нарратором, хотя никогда не пробовала, — то ещё удовольствие. В иной ситуации я бы немедленно отказался, и даже сейчас, когда у меня не так много вариантов, соблазн их распослать велик.

— Если её устроит взаимодействие в игре, — согласился я неохотно. — Я не общаюсь в реале.

— Более чем устроит, — заверил меня Самвэл, — мы и сами хотели предложить такой вариант. Авроре очень полезно посмотреть на игру изнутри, когда рядом есть человек, которому можно задавать вопросы.

— Авроре?

— Так её зовут. Она вам понравится, я уверен.

Ну да, племянницу — или кто она там — Самвэла и Лилит вполне могли назвать Авророй, почему нет. Семейная традиция, например. Интересно, как её звали в детстве? Авря? Роря?

— Ещё какие-то условия? — спросил мой потенциальный работодатель.

— Скорее, предупреждение, — можно было бы промолчать и даже, наверное, нужно, но я зачем-то решил быть честным. — Не стоит рассчитывать, что наше сотрудничество будет долгим. Вашей нарраторше надо сразу настроиться, что консультант у неё временный.