Павел Иевлев – Ковыряла (страница 21)

Подключил и убедился, что энергоконцентрат пошёл, заполняя пространство между волокнами, что нигде не течёт и все подключения на местах.

— Пробуй, — сказал я. — Только аккуратно, он должен заметно резче отрабатывать, придётся привыкать какое-то время. Ну, что ты сидишь? Давай!

— Я пытаюсь! — сердито сказал Горень.

Лицо его сморщилось от усилия, но рука даже не шевельнулась.

— Эй, Ковыряла, ты что натворил? Блок вообще не рабочий, слышь? Эй, если ты меня оставил без правой руки, то я тебе одной левой потроха вырву!

— Успокойся ты! Сейчас проверю…

Через примерно полчаса мне пришлось признать, что по какой-то причине миоблок не завёлся, и я понятия не имею, что с этим делать. И ведь не вернёшь теперь, уже не новый! Похоже, скидка на него была не просто так. Ширшу, конечно, можно попробовать предъявить, но результат не гарантирован. Скажет: «Сам поломал, косорукий!» — и будет его слово против моего.

— Не ори ты! — сказал я паникующему Гореню. — Сейчас верну старый, мальца отрегулирую, рассинхрон не уйдёт, но будет лучше, чем было.

— Я тебе ни тока не дам! Купил левоту какую-то, придурок!

— Не дашь и не дашь, — пожал плечами я. — Ты хоть раз слышал про левую имплуху? Не краймовую, а именно левую, чтобы выглядела как настоящая, но не работала?

— Нет.

— И я нет. Откуда ей взяться-то?

— Тогда почему не работает?

— Без понятия. Вот вообще никаких идей. Этому, знаешь ли, в школе не учат. Я поспрашиваю. Да не расстраивайся ты так, найду вторичку, в конце концов. Рано или поздно. Чего сопишь? Это же я на токи попал, не ты. Походишь пока со старыми, сейчас верну на место.

— Чот сильно наглый ты для интика, — сказал недовольно Горень, осторожно шевеля рукой, — ещё не рендовался ни разу, а уже пальцы гнёшь.

— Как рука?

— Ну… вроде бы и правда чуть получше, чем было.

— Больше механическими регулировками не выбрать, они же вспомогательные.

— Ну, ты техн, ты и думай. Ищи вторичку или с этими разбирайся, но не затягивай, я жду!

Ждёт он, ишь. Я кучу токов отвалил за миоблоки, которые не работают, и я же ещё и виноват вышел. Офигеть теперь вообще.

Тики откликнулся довольно быстро, написал, что работает кем-то типа техна-практиканта на Средке, в одном заведении из сферы услуг. На уточняющие вопросы ответил уклончиво, сказал только, что «всё не так хорошо, как он думал, но и не так плохо, как могло бы быть». Что-то там не то с этой практикой, похоже, но помощи он не попросил, так что и я лезть не стал. Насчёт новых, но не стартующих миоблоков ничем не помог, подтвердил только мою точку зрения, что должны работать без проблем. Сказал, что попробует спросить у своего боза, который крутейший спец как раз по имплухе, но захочет ли тот помочь, неизвестно. Мне показалось, что Тики его просто ссыт, но, с другой стороны, Тики ссыт всего и всех, так что это не новость.

Написал, что буду ждать ответа, но, похоже, придётся идти на барахолку и предъявлять Ширшу. Пусть меняет, сволочь, на рабочие. Ширш меня, разумеется, пошлёт, потому что для серьёзной предъявы у меня не тот статус. Но я могу пойти к смотрящему и выкатить предъяву через него. Копень может меня поддержать, а может и нет, смотря по тому, кто стоит за Ширшем. Если поддержит, то токи мне вернут, хотя и не все — один миоблок-то теперь не новый, а ставленый. Но в этом случае я окажусь должен Копню, чего совсем не хочется. У него потом не спрыгнешь. В любом случае, на Барахолку лучше идти ближе к ночи, а сейчас пойду поинтересуюсь, где Таришка. То, что она до сих пор не объявилась и комм вне доступа, уже никак не спишешь на безалаберность. Что-то явно случилось.

Корпа, при которой болтается Таришка, совершенно типичная для низов. Два десятка особей дорендовой молоди, пацанов больше, но девчонки тоже в количестве, живут вместе, заняв этаж в паршивеньком кондоминиуме, шляются по своему кварталу, задирая интиков и отжимая дышку у тех, кто послабее. Иногда по мелочам краймят на Средке, что означает обычно «хватануть с прилавка горсть конфет или маечку и убежать». Если сумма ущерба маленькая, то полиса даже искать не станут, если сам не попадёшься. Никлай объяснял на «внеклассках», что идентифицировать этих краймщиков на набитой камерами и считывателями айди Средке никаких проблем нет, так что не ловят их специально. Во-первых, взять с них нечего, а во-вторых, пусть распробуют, насколько там конфеты слаще. Будут мечтать о том, как после ренда придут туда с токами и уйдут в отрыв.

Эти долбодятлы на полном серьёзе называют себя «краймовыми», но, разумеется, это просто понты. В реальный крайм, где крутятся большие токи, из таких «корп» попадут один-два самых шустрых и отмороженных, а то и вовсе никто. Настоящие взрослые корпы предпочитают вербовать рекрутов после первого ренда, когда они уже получили имплуху и распробовали вкус Средки. Вот тогда, ровно в момент, когда токи за первый ренд кончаются, а возвращаться на соцминимум особенно сильно не хочется, кто-то может получить предложение, от которого сложно отказаться. Таких будет немного, потому что, как говорит Никлай: «Кадровая ёмкость крайма невелика в силу незначительности его экономической ниши». В корпы чаще всего зовут носителей силовых и специальных сетов. Предпочитают бывших полисов и безов, но те редко соглашаются, у них условия по второму-третьему ренду шоколадные, никакого смысла в крайм идти. Так что на роли «пехоты» в корпах оказываются преимущественно «силовики» — всякие грузчики-такелажники с карбоновыми руками на стальном плечевом поясе, опирающимся на титановый позвоночник, соединённый с мощным тазовым поясом на усиленных ногах. Миоблоки им, конечно, после ренда нерфят, но они и так заметно сильнее носителей других сетов, не говоря уже о дорендовых, да и на удар крепкие. Я однажды видел, как два таких «конструктора» метелили друг друга на разборке двух корп стальной арматурой, так вот, арматура сломалась раньше.

На более высоких позициях в корпах — премы, помощники премов, смотрящие и разводящие, — это уже те, кто поумнее, «конструкторов» среди них не встретишь. Тот же Копень — имплуха у него, скорее всего, есть, но снаружи незаметна, то ли скрытый сет, то ли он под одеждой прячет. Точно не силовик. А вот из нерендовавшихся попасть в корпу имеют шанс только лучшие из технов, которые уже не «техны», а «крайм-ломщики». Кто-то должен открыть замок, отключить камеру, поменять сломанный в драке импл, отличить ценное оборудование от дешёвого мусора, подключиться к базе конкурентов да и просто починить сортир в жилье према. Я пока только зарабатываю репутацию, но меня уже не раз приглашали, некоторые, как Занин «папулик», довольно настойчиво. Дело в том, что хороших крайм-ломщиков крайне мало. Этому, как несложно догадаться, не учат в школе. Теоретическую базу, если не лениться, там получить можно, но все подробности, которые можно использовать в крайме, в программе тщательно обходятся. Ломщики всегда самоучки, набирающиеся опыта методом проб и ошибок, а любая ошибка в крайме может стать последней. «Разборны́х», тех кто мародёрит заброшки, снимая оборудование, хватает. А вот способных на что-то большее мало, их стараются отслеживать и вербовать, пока кто-то другой не перехватил. Хороший ломщик — это серьёзное преимущество для любой корпы, им обычно неплохо платят, но я не хочу идти под какого-нибудь према, у меня другие планы.

Кондоминиум, где корпа отжала себе верхний этаж, не такой всратый, как восемнадцатый, но тоже далеко не из лучших. Мало кто хочет жить в одном здании с корпой молоди, которая ведёт себя крайне непринуждённо, при этом к чистоте и гигиене не склонна. Так что тут грязно, стены разрисованы, пованивает мусором — обычная, в общем, картина на низах. Недаром я так ценю проживание в «Шлокоблоке», где убирают в коридорах, никто не ссыт в лифте и не ломает оборудование просто от избытка дури.

Никакого контроля тут, разумеется, тоже нет, так что я просто поднялся на этаж, зашёл в блок и отправился в самый большой модуль, логично предположив, что его занимает прем.

Не ошибся.

Дверь закрыта, что задержало меня примерно на полминуты — не рекорд, но один винт крышки распределительных колодок прикипел.

Прем оказался занят, приятно проводя время в компании какой-то девчонки. Поскольку это явно не Таришка, её-то я узнаю и в таком ракурсе, дал ему закончить, и только потом сказал «Привет».

Девчонка взвизгнула от неожиданности, прем тоже не был счастлив. Однако, как я и надеялся, ему хватило ума не кидаться в драку, будучи голым. Выглядело бы нелепо и стыдно. Так что он прикрылся одеялом и заорал:

— Ты вообще охренел? Да я тебя урою, Ковыряла!

Надо же, он меня знает. А я его, кстати, нет. Таришка как-то называла погоняло, но не запомнилось.

— Таришка где?

— Не твоё дело, интик сраный! И кончай пялиться на мою девку!

— Неправильный ответ.

Свежепоиметая премовская девица, кстати, даже не подумала прикрыться, сидит как есть, смотрит на меня с интересом. Ничего так фигурка, но у Таришки лучше.

— Скажи, где моя девчонка, и я уйду.

— А с чего-ты взял, что твоя? — ядовито сказал прем, приходя в себя. — Может, девка просто не хочет больше встречаться с позорным говнючьём?

— Пусть сама скажет. Где Таришка?