Павел Иевлев – Дом Живых. Арка первая: Порт Даль (страница 5)

В этих тавернах подают вино вместо пива, и оно даже может быть приличным.

Сюда придёт обедать любой уважающий себя капитан, даже если чаевые составят половину прибыли с рейса. Только тут можно получить приличный фрахт, а не подозрительный контракт на перевозку сомнительного груза по нарисованному на подошве сапога маршруту к не обозначенным на картах островам, где лучше не бросать якорь, не имея на борту кисгодольских пушек-«перечниц» или сильного боевого мага.

В «капитанских» тавернах останавливаются и пассажиры среднего класса, ожидающие отбытия пассажирского рейса в Корпору: паломники в Гнездовище Вечны Нашёптанной, чиновники из Чела и Кисгодоля, представители торговых домов и просто праздные путешественники в поисках впечатлений.

Между перечисленными заведениями можно отыскать и промежуточные типы на любой вкус и кошелёк, но таверна, в которой сидит сейчас Полчек, относится к совершенно особому виду. В любом порту есть такой странный ресторанчик, который существует непонятно зачем и как. Чтобы найти его в закоулках портовых проездов, приходится потрудиться, поэтому случайных посетителей тут не бывает. Не забредают сюда ни поддатые матросы в поисках дешёвого пойла и быстрой любви, ни деловитые судовые суперкарго в поисках попутного груза, ни почтенные купцы, ищущие фрахт подешевле, ни восторженные паломники, предвкушающие визит в главный храм своего нефилима.

Посетителей таких таверн редко можно отнести к какому-то определённому типу или с уверенностью указать на род их занятий. Вот этот сидящий у окна мрачный полурослик, постоянно контролирующий краем глаза вход и держащий руки поближе к поясу с оружием, явно имеет отношение к морскому бизнесу. Это несложно понять по дублённому солёными ветрами лицу, плотной практичной одежде моряка и привычке придерживать кружку, даже если стол не качается. Но кто он? Капитан мелкого каботажника? Штурман-разведчик экспедиционного судна-искателя новых кифандиров? Или, упаси Вечна, и вовсе наводчик пиратского рейдера, присматривающий в порту очередную жертву?

А вот этот завесивший лицо капюшоном драу — что заставило его покинуть подземные города их расы? Поиск сокровищ? Срочная необходимость в запрещённых к свободной торговле артефактах? Заказ на ликвидацию, виртуозным исполнением коих так славятся его соплеменники?

Удивительно, но, несмотря на середину дня, отдалённый непопулярный район и отсутствие хоть какой-нибудь вывески, все столики в таверне заняты. Ни одной компании — только одиночки, неторопливо потягивающие единственный стакан чего-нибудь не слишком крепкого и коротающие время за чтением газет. Ни одной женщины — только мужчины средних лет и неопределённых занятий. Казалось бы, заведение обязано прогореть за пару недель. Тем не менее, такие таверны стоят на своих местах иной раз столетиями, сохраняя традиционную неприветливость персонала, и даже не думают закрываться.

Полчек занял свой столик у окна и дождался, пока ему принесут вино. Здесь нет меню и не надо делать заказ — либо твои вкусы известны хозяину, либо ты ошибся дверью, путник, извини, мест нет, и этих мест тоже нет, и эти столики не свободны, вам показалось господин, они заказаны, и вообще мы уже закрываемся, да, прямо сейчас, идите своей дорогой, пожалуйста.

Бармен, он же официант, хозяин заведения и, если понадобится, вышибала, положил на стол газеты и молча удалился за стойку. Полчек устроился поудобнее на массивном стуле, развернул серые листы с тусклой свинцовой печатью, откатанной на дварфовских полулистовых машинах, и погрузился в чтение. Те, кому надо, уже в курсе, что он пришёл. У них острые глаза и отличный слух, так что остаётся только ждать.

Городские новости не вызвали его интереса. В основном это сплетни о высших кругах, исходящие от тех, кого к этим кругам и близко не подпускают. Ядовитые крошечные статейки, преисполненные завистливого сарказма и загадочных намёков и пытающиеся создать у читателя впечатление, что автор допущен к каким-то секретам.

ПРИНЦ-ПОПРОШАЙКА ПЛАНИРУЕТ БАРОНСКОЕ БАНДИТСТВО

Пресловутый предприниматель с Правого Борта, Публий Пелагей Поперхнувшийся, полагает превратить Плеяду, публичное предприятие по производству пищевой продукции, в престижную площадку для полемики! Постыдная пародия на поэзию, презентуемая на первозданном помосте, поперёк принципов правды и порядочности, порождает похоть и плутовство в простосердечных поселянах.

Бывший бард из Белокаменного Бастиона, Публий провозглашает популярный павильон банальным балаганом.

Переосмысление пространства предполагаемо проведётся персоналом «Принца-Попрошайки» по поступлении первой прибыли от программы перенаселения Пустырей Поднебесны — проект, попросту проплаченный патриархом племени Пелагеев, происходящим с полуострова Правь.

По показаниям попутчиков, преемник плутократа — безалаберный, безответственный бездарь, посланный в Порт с подлинным презрением правительства Прави.

Публий Пелагей (прозванный Поперхнувшимся после публичного провала) проявляет подростковый протест против претенциозного протекционизма Белокаменного Бастиона, посему пропивая папенькины бабки в портовых пивных.

Прозрейте, почтенные портодальцы! Поприте превозносящегося в бароны бандита!

«Портодальский Перфоманс», статья написана кем-то под псевдонимом Бабуш Бесстыдный.

Отхлебнув вина, Полчек неторопливо перешёл к разделу «Любопытные События и Происшествия», не без интереса ознакомившись с заметкой из жизни Всеношны, столицы Чела.

БЕРЕГИСЬ ЛЕТУЧИХ ПЬЯНИЦ

На этой неделе коренную всеношницу в Среднем Архаизме расплющило насмерть пролетавшим мимо поддатым кисгодольцем с верхних кварталов. Он выжил. Добрая всеношная женщина, ветеран Укладского Конфликта, смягчила его падение!

И это не первый инцидент такого рода. В прошлом месяце неуклюжий кованый раздавил двух невинных полурослых любовников. А до этого взломщик вывалился из окна поместья Кхузи прямо на их личного мирада. Вы знаете, сколько стоит страховка таких зверей? Наше издание выдвигает на рассмотрение новый закон: никакого хождения в верхних и средних кварталах без жетона. Эти абсолютно доступные безделушки — единственное, что стоит между нашей безопасностью и смертью от туши какого-нибудь урода, который предпочёл потратить золото на выпивку…

Провинциальные читатели газет с удовольствием смакуют такие атмосферные новости из столицы. Однако Полчека интересуют прежде всего местные происшествия. Порт — это узкое горлышко, через которое проходит множество людей, следующих из Чела, Кисгодоля и Диаэнкевала. Говорят, каждый разумный хоть раз в жизни да побывает в порту. Если объект его поисков где-то себя и проявит, то именно здесь.

«Доколе мы будем терпеть произвол профсоюза грузчиков-полуросликов? — возмущается со страниц газеты наёмный писака. — Эти полудохлые недоноски даже бочонок пива несут впятером, а плату требуют наравне с орками! Причём каждый бочонок, перенесённый полуросликами, становится на треть пустым, хотя печати на кранах целы! А если вы не хотите их нанимать, они устраивают митинг за свои права прямо на погрузочном трапе выбравшего других грузчиков капитана…»

«Ничего интересного», — отмечает себе мысленно Полчек. Заметка явно проплачена орками, которые уже лет сто пытаются создать собственный профсоюз, но каждое выборное собрание заканчивается кровавой резнёй ещё на стадии утверждения регламента.

«Ходят слухи, — интимным тоном сообщает другая заметка, — что в Порт Даль тайно доставлен огромный анкхег! Этот монстр, именуемый также „проклятием полей“, категорически запрещён для транспортировки в живом виде, поскольку крайне опасен и непредсказуем. Но разве это когда-либо останавливало толстосумов из Корпоры, которые готовы на всё, лишь бы похвастаться перед другими богатыми бездельниками новым экземпляром в личном зоопарке? И чем сложнее его добыть, тем он престижнее… Если слухи верны, этот жуткий подземный монстр спрятан где-то в порту под иллюзией и ждёт отправки в Корпору. Кто-то неплохо заработает, подвергая опасности жителей города и портовых работников.»…

Контрабанда — неотъемлемая часть любого порта, но Полчека она не интересует. Он рассеянно пробегает глазами сообщения о массовой драке в таверне «Снытый Хрюк».

Пропускает откровенно недобросовестные предложения «неформальных транспортных услуг для тех, кто хочет избежать корпорской бюрократии», означающие обычно чудесное превращение клиента в товар, как только он взойдёт на борт небрежно замаскированного дешёвой иллюзией корабля раанских работорговцев.

Проглядывает объявления о «распродажах таможенного конфиската», которыми, как правило, просто прикрывают попытку спихнуть втридорога какую-нибудь бесполезную дрянь. Настоящий конфискат таможенники пристраивают сами, чаще всего как раз тому, у кого и конфисковали.

ДЬЯВОЛ, КОТОРОГО ТЫ ЗНАЕШЬ

По случаю десятилетнего юбилея Белой Скорби городской совет столицы официально открыл наши двери для выживших в этой трагедии. Во Всеношне один только Сгусток вмещает в себя больше беженцев с Седьмого Неба, чем Кисгодоль пропустил через свои границы с распада империи. Если вы пролистывали хоть один выпуск «Всеношного Вестника» или, Вечна помилуй, «Путеводителя Зеваки», вы могли слышать эти бесконечные жалобы об их тяжёлой жизни, о тесноте, голоде и эпидемиях. А те из них, кому не хватило места на Челе, двигаются на восток через наши доки! И как только их развернут из Корпоры — потому что, будем честны, в Республике-под-Солнцем и так плюнуть некуда, — они возвращаются и оседают в нашем городе. Теперь в Неводе шагу ступить нельзя, не споткнувшись об отсыпающегося на тротуаре после ночных гулянок тифлинга. Хотя мы в Гласе сочувствуем всем пострадавшим, мы не можем игнорировать угрозу, нависшую над коренным населением Чела.