[ПХ] ЛогоВАЗ был под чеченской крышей?
[Х-АН] Ну чеченцы там работали, но насколько они были крышей? (Смеется.) Правда, в то время очень мало было таких, кто мог обойтись без чеченцев.
[ПХ] Все-таки многие компании опирались на другие структуры и вообще чеченцев у себя не держали.
[Х-АН] ЛогоВАЗ постоянно находился под чеченцами, но сказать, что чеченцы ему были крышей, — нельзя. Березовскому достаточно было показать, что у него есть чеченцы. Если ему нужны были не чеченцы, а другая какая-то группа — у него тоже такая возможность была. Но он не стал искать себе мощных, сильных личностей. Он не хотел иметь рядом влиятельного человека из рядов чеченцев, такой человек мог бы его подавить, подчинить. Березовский же аферист. Поэтому ему нужно было на время создать структуру, которую везде будут воспринимать серьезно. Для этого достаточно иметь какого-нибудь рядового чеченца, чтобы тот всегда мог обратиться к своим — при необходимости решить какой-то вопрос, всегда можно поднять большое движение.
[ПХ] ЛогоВАЗ набрал свои первые большие капиталы в 1989–1994 годах на продаже автомобилей — одном из самых бурных и кровавых направлений нового российского рынка. Вокруг автобизнеса шли свирепые бои.
[Х-АН] Да, ЛогоВАЗ не исключение.
[ПХ] Само присутствие чеченцев в ЛогоВАЗе, наверное, вызывало атаки?
[Х-АН] Конечно. С другой стороны, поскольку там уже чеченцы были, другие чеченцы, естественно, ЛогоВАЗ не трогали. Наоборот, если была необходимость, они всегда могли прийти на помощь.
[ПХ] Возьмем определенный рынок — продажу «мерседесов» в Москве в 1989–1991 годах. Там большие деньги вертелись, но это был сравнительно ограниченный рынок. Как он делился между участниками?
[Х-АН] Седьмая станция была единственной, где ремонтировались «мерседесы» в Москве в то время. Эта станция находилась под чеченцами, под Хозой. То есть по большому счету все эти «мерседесы» вначале проходили через чеченцев.
[ПХ] Хоза Сулейманов работал с ЛогоВАЗом?
[Х-АН] Я знаю, что с ЛогоВАЗом у него были эти все моменты, связанные с машинами.
[ПХ] Они делили рынок «мерседесов» между собой? Они вместе работали или нет?
[Х-АН] Я не могу сказать, подчинялись ли Хозе те чеченцы, которые работали с ЛогоВАЗом. Я знаю, что Хоза оспаривал этот момент. Он ко мне обращался, чтобы я помог ему с ЛогоВАЗом. Он как раз лез к ним. А у меня только косвенные соприкосновения с ЛогоВАЗом были. Скажем так: мне оттуда что-то перепадало.
В борьбе за московский рынок «мерседесов» Березовскому помог счастливый случай: арест Хозы Сулейманова за вымогательство в марте 1991 года. Несколько месяцев спустя ЛогоВАЗ открыл свой первый шоурум по продаже «мерседесов».
[ПХ] Значит, вы сами не работали с ЛогоВАЗом?
[Х-АН] Нет. Но ко мне как-то обращались за помощью люди из ЛогоВАЗа. Они хотели, чтобы я им крышу дал, защиту дал. Это было в Москве, где-то в 1989-м или 1990-м году. В ЛогоВАЗе противостояли друг другу две группы. Они делили рынок между собой и боялись внутренних разборок, что одна группа вытеснит другую.
Итак, обсуждались интересы людей. Березовский был участником разговора. Я оставался вне этой системы. Пока участники встречи выясняли отношения, я сидел где-то в стороне и ждал результатов. В случае необходимости я и моя группа смогли бы сыграть свою роль. Я как бы наблюдал за процессом. Ну там очень много тонкостей; если их объяснять, то нужно называть имена,
[ПХ] Если я правильно понял, был конкретный случай, когда одна дочерняя структура ЛогоВАЗа готова была пойти на вооруженную разборку с другой дочерней структурой ЛогоВАЗа?
[Х-АН] Как и в любом большом предприятии, каждый отдел работал по-своему. Каждый имел свой кусок, свой доход, и, естественно, ему нужна была собственная защита. Он не мог идти за защитой в центр, к тому же Березовскому. Ему надо было на месте самому решать вопросы. В случае, если бы эти люди не смогли решить свои вопросы, мне надо было бы взять все на себя.
[ПХ] Значит, если бы они не договорились, все могло бы закончиться насилием?
[Х-АН] Я, конечно, знал, что те, за кого я пришел, правы. Если они это дело сами не могут потянуть и готовы передать его мне, а другие тем не менее готовы идти на войну, то да, конечно, была бы война. Но этого не случилось. Люди решили свои вопросы и мирно разошлись.
[ПХ] Вы уверены, что противоположная сторона была готова идти на войну?
[Х-АН] Это же не им самим конкретно воевать. Они способны были идти на войну, потому что их люди были способны воевать. Они были очень уверены в себе. Они считали, что деньги в любом случае решали все вопросы, но они всегда оставляли за собой окоп, если придется взяться за оружие.
Вот уж непонятная история. Я до сих пор не разобрался, о чем идет речь. Но ясно, что этот случай заурядный. Ведь именно такими туманными переделами строился новый русский рынок.
Установление чеченской власти над московскими бизнесменами проходило с боями. Один такой инцидент описан в знаменательной книге Николая Модестова «Москва бандитская»:
«Из оперативного сообщения: «22.01.88 г. группа воров в законе из 10–12 человек встретилась с лидерами чеченской общины, среди которых был Сулейманов, в кофе «Аист» на Большой Бронной улице. Воры в резкой форме стали объяснять чеченцам, кто является настоящим хозяином Москвы. Один из представителей общины тайно позвонил в ресторан «Узбекистан» и попросил срочно прислать подмогу. Но помощь не понадобилась. Невзирая на численное меньшинство, чеченцы схватились за оружие и напали на воров. Вскоре прибыло подкрепление: 10–12 боевиков общины. Воры вынуждены были отступить, а законники Джалалянц и Калашев-Шакро получили серьезные ножевые ранения».
[ПХ] Расскажите про кафе «Аист». Насколько я знаю, какие-то воры в законе вызвали вас на встречу, чтобы о чем-то договориться, а попросту они хотели вас прижать. Что же произошло?
[Х-АН] Не вызвали, а пригласили. (Смеется.) Пригласили, чтобы найти общий язык, предлагали чеченцам второстепенную роль. Воры в законе нам сказали, что они будут все контролировать, что мы можем делать, что хотим, но только в рамках, которые они нам ставили, что надо было какую-то формальность контроля соблюдать.
Мы ответили, что у нас законы разные. Мы не можем придерживаться их законов. Поэтому не можем быть с ними и под ними. Мы можем быть только под Богом.
[ПХ] И тогда в дело пошли ножи,
[Х-АН] И огнестрельное. Там из трех стволов в меня стреляли и попадали в прохожих, которые рядом со мной были. То есть с обеих сторон были и жертвы, и трупы.
[ПХ] Я так понимаю, что это был ключевой момент,
когда, возможно, воры в законе могли бы подчинить чеченскую общину. Но чеченская община не дала себя подмять.
[Х-АН] Да, это была разборка, где по большому счету было решено со всеми кланами типа люберецких и других. Мы с ними авторитетно разобрались, и, естественно, после этого они все отступили, После этого пошел весь этот страх на чеченцев. В мире бизнеса, где хотели и зарабатывать, и быть защищенными, надо было платить дань.
[ПХ] Были ведь и другие подобные разборки между чеченцами и московскими бандитскими авторитетами?
[Х-АН] Был один случай, как раз после «Аиста», на корабле, который на реке стоял, возле Якиманки — там ресторан такой был, «Прибой», по-моему, назывался. Я как раз там и находился, на корабле, И там была сделана облава. Видимо, кто-то сказал, что мы снова будем встречаться с ворами. Петровка нагрянула, чтобы меня убрать. Но там получилось удачно.
Милиционеры все паспорта проверяли. Но мне удалось скрыться в одной из кают. Там все каюты проверили, везде прошли, и осталась только каюта, где я находился. Они требуют открыть. Один из наших не открывает, говорит: у меня ключей нету, это помещение директора, а директор дома и ключи с собой забирает. Они говорят: мы будем ломать дверь. Он говорит: хорошо, надо спросить у директора, позвонить и спросить, можно ли ломать или он подъедет. Пока такие разговоры идут, я нашел другой выход в зал. А в зале уже у всех документы проверили и держат у выхода. И в этот момент мои друзья отвлекают внимание, начинают ругаться с милиционерами, которые стоят у дверей, буквально концерт там устраивают. Я тихонечко открываю дверь и попадаю в помещение, где уже всем проверили документы. Я сажусь, и мои друзья продолжают со мной разговаривать. Милиционеры ничего не видели. Они просто посчитали, что там уже все проверено, и больше не проверяли.
Патруль в конце концов открыл ту дверь в каюту. Но там никого уже не было. Вот так мне удалось оттуда уйти. А они на сто процентов были уверены, что я там нахожусь, и решили, что я то ли в воду выпрыгнул, то ли еще что-нибудь.
Хороший рассказ, Кавказский бандитизм потому и почитается в некоторых кругах, что кавказские рассказы такие вот увлекательные.
[ПХ] А какие вопросы вы собирались решать на корабле?
[Х-АН] Ну там получилось, что после «Аиста» некоторые авторитеты стали говорить, что мы себя неправильно ведем, что чеченцы вроде гости в Москве, а разборки устраивают, Ну а мы им сказали, что если они ворами в законе только становятся, то мы ими рождаемся. Поэтому с нами они проиграют. Так было сказано. В общем, стали оспаривать, кто прав, кто виноват.
