Павел Гросс – Полтергейст на улице ВЧК (страница 1)
Павел Гросс
Полтергейст на улице ВЧК
основано на реальных событиях
Будучи невольным участником необъяснимых событий 1981 года в городе Курск, автор (Павел Гросс) оставляет за собой право собственной их интерпретации.
Изначально этот занимательный проект автором задумывался в виде сценария телевизионного сериала. Подготовка началась в 2017 году. Пилотная серия была полностью написана и задепонирована 26.12.2023 г. в 22:29:58 по Московскому времени. С фотографией сертификата можно ознакомиться ниже.
Имена и фамилии реальных персонажей изменены, а те, которые не изменены – сохранены полностью. Просто невозможно изменить ФИО Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, который в ряду остальных героев сыграл важную роль в сюжете повести и киносценария «Полтергейст на улице ВЧК».
Даты, сюжет, его повороты и идея автором сохранены полностью во избежание подмены понятий, когда речь идет о неохраняемых идеях в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившей в силу 1 января 2008 года (ранее – «Закон об авторском праве»). Это сделано лишь с той целью, что современные продюсеры грешат воровством, называя его, как угодно, но не своим настоящим именем. Автор уже неоднократно с этим сталкивался.
И да, у него есть статья (целиком от титульной до завершающей полос) из газеты «Курская правда» за 1981 год, которую следует считать сюжетообразующим элементом повести и киносценария «Полтергейст на улице ВЧК».
Рис. 1
Сертификат регистрации киносценария «Полтергейст на улице ВЧК»
ГЛАВА ПЕРВАЯ.НОЧНЫЕ ГОЛОСА.
О, сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух,
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель.
А.С. Пушкин
21 октября 2025 г.
Санкт-Петербург.
Проспект науки. Дом 89. Квартира Ляпунова. Ночь.
Типична однокомнатная хрущевка. Малогабаритная кухня. Гробовая тишина. Под потолком слабо мерцала люминесцентная лампа. На не зашторенном окне – маленькая приоткрытая форточка. В углу, облепленный магнитиками, стоял старый холодильник, рядом с ним располагалась давно немытая газовая плита. Поверх нее на слабом огне шипел чайник, а на подоконнике, среди ненужного барахла раскидисто темнел большой фикус…
Стрелки простеньких настенных часов
показывали час ночи…
Меланхоличный хозяин этих стен – профессор биологии Ляпунов стоял посреди кухни, облаченный в потертый домашний халат, некогда, вероятно, темно-синий, а ныне выцветший до неопределенного серо-лилового оттенка.
Он оперся одной ногой, покрытой редкой сединой волос, о край стула, словно пират, взобравшийся на борт захваченного корабля. В руках у него был не слишком острый нож, которым он методично нарезал колбасу. Ломти падали на разделочную доску, испещренную следами былых трапез. Порезы на ней напоминали геологический пласт, хранящий память о сотнях небрежно съеденных ужинов.
Из его ушей торчали черные потертые наушники, через динамики которых доносились неясные звуки: то ли лекции о митохондриях, то ли старый концерт Чайковского. Мир вокруг профессора в эти мгновения словно замер, даже пылинки в луче света от настольной лампы иногда подолгу зависали, ожидая дальнейших манипуляций профессора.
На столе, рядом с бутербродами, сложенными в небрежную пирамиду, лежал его верный спутник – побывавший даже в канализации мобильный телефон, экран которого был исцарапан до состояния матового стекла. Это выносливое чудо инженерной мысли ждало, как преданный пес, когда хозяин соизволит обратить на него свое внимание.
Ляпунов снял с плиты чайник, выпускающий из носика в воздух клубы пара, и поставил его на стол. Он воспроизвел это с таким видом, будто совершал древний ритуал. Затем в чашку были отправлены две ложки сахара – небрежные такие, с горкой, – и щедро добавлен растворимый кофе, который в этом доме заменял все мыслимые сорта эспрессо и латте.
В воздухе повисло ощущение уюта. Впрочем, профессору на него было плевать. Он жил в своем мире, а в нем он считал главными персонажами исключительно клеточные мембраны, старые книги и тихий шелест времени за окном.
***
В чашку из носика чайника с характерным шумом струйкой потек кипяток. В одной руке профессор держал чашку с горячим кофе, в другой – бутерброд. Продолжая слушать то ли лекцию, то ли музыку, он с наслаждением принялся есть. Голодный же, как дьявол целый день!
***
Дисплей мобильного телефона самопроизвольно вспыхнул по входящему звонку. Ляпунов поставил на стол чашку, положил рядом с ней надкусанный бутерброд, провел сальным пальцем по дисплею мобильного телефона и, не вынимая наушников из ушей, принялся говорить по блютуз.
– Да-да, еще не сплю. Слушаю. Не в курсе, а что? Оо-о, конечно, выступлю. Во сколько? – он посмотрел на дисплей мобильного телефона. – У меня батарея садится. Но я все понял. К восьми буду на месте.
Биолог положил мобильный телефон обратно на стол и привычным движением пальца по дисплею завершил разговор.
– Черт!
Затем он настороженно огляделся. Повернул голову сначала влево, затем – вправо, понажимал пальцами то на один наушник, то на другой, вынул оба из ушей, положил на стол и растерянно прошептал одними губами:
– Что за?
Люминесцентная лампа под потолком внезапно погасла и тут же включилась, потом снова погасла, опять включилась и начала зловеще мерцать.
– Ёлки-палки, – расстроенно пробормотал профессор.
Он недовольно поднялся из-за стола, схватил мобильный телефон, протопал в комнату, плюхнулся в кресло и глянул на журнальный столик – там лежал закрытый ноутбук.
– Забздел? – прохрипел некто из темноты
Ляпунов замер, потом удивленно посмотрел по сторонам, бестолково моргнул, быстро протер ладонями уши и глаза.
– Здравствуй недосып, – облегченно выдохнул Ляпунов.
– Не свисти, я не недосып, – снова прохрипел некто.
Ляпунов задумчиво протянул:
– Так… – и открыл крышку ноутбука, запустил оперативную систему – на экране всплыло приветствие.
Ляпунов решительно сказал в ту сторону, откуда только что доносился чей-то хриплый голос:
– Разберемся.
Он запустил браузер и быстро застучал пальцами по клавиатуре. В поисковой строке окна запроса появилась надпись «Как называется болезнь, когда слышишь голоса?».
Хозяин квартиры нажал на клавиатуре кнопочку «Энтер». Под окном запроса браузера появилось около сотни ссылок с возможными ответами на заданный вопрос.
– Слуховая галлюцинация – форма галлюцинации, когда восприятие звуков происходит без слуховой стимуляции, – читал Ляпунов с монитора ноутбука в пол голоса. – Существует распространенная форма слуховых галлюцинаций, при которой человек слышит один или несколько голосов.
Закончив, он облегченно откинулся на спинку кресла и устало сложил руки на груди. Хриплый голос снова пробурчал:
– Харе придуриваться!
Ляпунов вздрогнул, испуганно оглядел комнату, никого не увидев, снова откинулся на спинку кресла. Хриплый голос невидимки, как его мысленно уже прозвал профессор, продолжил:
– А Лизка хорошо трахается?
Ляпунов испуганно дернулся. Об этом никто не мог знать!
– Какая Лизка?
В комнате повисла зловещая тишина…
– Аспирантка…
За окном протрещал ночной трамвай и Ляпунову вдруг почему-то отчаянно захотелось прыгнуть в него и уехать, куда глаза глядят. Но гремящее на рельсах чудо техники больше не напоминало о себе. Назойливый же невидимка был где-то рядом, черт его дери.
Биолог нервно отключил ноутбук от сети питания, но крышку не закрыл, схватил со стола мобильный телефон, попытался включить – батарея оказалась полностью разряженной. А тут еще свет в комнате вдруг погас.
– С меня хватит!
***
Ляпунов метался по квартире. Сначала он нервно прошел на кухню – свет продолжал зловеще мерцать, потом ринулся в комнату, из нее – в прихожую. Лампочка на кухне с треском погасла.
Несчастный хозяин квартиры включил освещение в прихожей. Но под абажуром что-то ярко вспыхнуло и с громким щелчком взорвалось. В полной темноте, фактически на ощупь Ляпунов нашел ключ, сунул его в замочную скважину и провернул.