Павел Грегор – Биография нечисти 2 (страница 76)

- Не тебе нас судить. Не тебе судить меня, - проговорил Мизгирь. - Моя вера крепка как бетон этих стене. Однажды Шака спасла мне жизнь, и это было не случайным событием. Она спасла меня от смерти, когда я ползал по вонючему туннелю и скулил от безысходности. Злобные ублюдки сбросили меня в глубокую яму, посчитав это забавным. Но сначала они разбили мне голову и прострелили плечо. Вдобавок при падении я сильно повредил ногу. Представляешь, каково мне было? А эти двуногие твари стояли наверху и ржали. Они бросали в меня камни и пустые бутылки из-под водки. Советовали поскорее сдохнуть. Когда им надоело глумиться, они для острастки пальнули из дробовика и убрались прочь. А я остался наедине с собой и своим отчаянием. В поисках выхода я таскался по подземелью три дня, а проклятому туннелю не было ни конца ни края. В сводах были трещины, и с поверхности проникало немного дневного света, это позволяло худо-бедно ориентироваться в пространстве. Меня била лихорадка, я выл от боли, страдал от жажды и готов был слизывать со стен плесень. А на четвёртый день я понял, что у меня сепсис. Раны почернели, распухли и стали вонять... Я смирился, когда понял, что близится конец. Шанса выжить никакого. Даже если бы отыскался выход то всё равно на десятки километров вокруг не нашлось бы живой души способной оказать квалифицированную помощь. Ну разве что какой-нибудь бродяга пустил бы мне пулю в башку из милосердия. На пятый день, я вышел к полузатопленной станции метро. Вода доходила до пояса. Слабо понимая что делаю, поплёлся вперёд, в надежде доползти до выхода и вдруг из воды выскочил червь. Это была Шака... она тут же вцепилась мне в голову... потащила на дно, но не справилась с такой крупной добычей и отпустила. Она атаковала три раза. Последний раз вцепилась в грудь. В то время она была раза в три меньше, чем сейчас. Эдакий удавчик из зверинца. Ужас перед жутким мутантом и инстинкт самосохранения на время вернули мне силы. Я выбрался на сухое место вместе с присосавшимся червём и тут же упал в обморок, а когда очнулся, то увидел, что тварь исчезла. На груди зияли раны, из них сочилась кровь, но я не чувствовал ни боли, ни страха. Я совсем ничего не чувствовал, однако это абсолютно не мешало двигаться. Шатался как пьяный, кружилась голова, в глазах двоилось, но я жил. Осмотрел себя. Разорвал футболку и перевязал раны. Нашел местечко потеплее и заснул. Сколько провалялся без памяти не знаю, но когда очнулся то заметил крайне обнадёживающий эффект, — на ранах исчезли припухлости, пропала достававшая вонь, прибавилось бодрости. Тут-то я и сообразил, что это червь впрыснул в моё тело какой-то целебный секрет. Но риск сдохнуть всё ещё сохранялся. Иммунитет мог не справиться с заражением, — значит нужно было повторить терапию. Я подобрался к воде и осмотрелся. Вскоре донёсся всплеск, и я увидел кольчатый бок Шаки. Она чувствовала меня и уходить не собиралась. Я вернулся в туннель, отыскал метров десять проволоки, привязал её к прочной скобе и обмотал свободным концом правую руку. Это была моя страховку, на тот случай если мутант задумает меня утопить. Потом зашёл в воду и позволил червю себя укусить. Отвратительная процедура продлилась не больше минуты. Шака впрыснула в меня свой яд, выпила немного крови, а потом отпустила и убралась прочь. Определённо ей что-то во мне не нравилось. Может дурной вкус крови, может что-то ещё. В третий раз процедура продлилась меньше минуты, но к тому моменту я окреп настолько, что мог прыгать. Через пару дней мои раны затянулись, и я по-настоящему поверил, что Шака была послана мне не случайно. Она спасла меня, чтобы я рассказал про Великий мрак.

Глава 43

1

Мизгирь замолчал и задумчивым взглядом уставился в пустоту. Казалось жрец впал в ступор и мысленно погрузился в воспоминания. Секунду на его лице ничего не отражалось, но потом мускулы исказились гримасой боли и сектант очнулся. Судорожно выдавил улыбку, почесал подбородок, посмотрел на Макса.

- Из той дыры, куда меня спустили мародёры, я вскоре выбрался. Но выбрался совершенно другим человеком. Всё прежнее растворилось в холодной темени подземелья, и я этому рад. Уничтожить прошлое помогла Шака. Она избавила от иллюзий, от слабости, от бестолковых представлений вдолбленных в голову закостенелым воспитанием. Я вдруг понял, что способен вести за собой заблудших людей. А тут как раз и народец объявился. Оставалось только показать им богиню, чтобы они поверили и выбрали нужную сторону.

Мизгирь подошёл ближе и пренебрежительно отвесил Воробьёву подзатыльник.

- Поднимайся! Не люблю тянуть время. Тебе и твоим приятелям пора отправляться в путь, а то демоны ада уже заждались.

Макс поднялся на ноги и, поморщившись, сделал несколько шагов. Ныли раны. В ушах стоял металлический звон.

- Зачем гадёнышей в лягушатниках разводишь? - спросил Макс. - Неужели одной Шаки мало?

- Они нужны, чтобы продолжился её род, чтобы у моих братьев никогда не исчез объект поклонения, - невозмутимо пояснил Мизгирь. - Эти черви гермафродиты, но Шака всегда была и будет матерью Сумеречников. Один из этих, как ты выразился, гадёнышей однажды заменит Шаку, а вера братьев останется незыблемой и даже укрепится.

Жрец посмотрел на Воробьёва и кивнул на выход.

2

Его втолкнули в угол, и здоровяк который привёл в депо демонстративно погрозил ржавым тесаком. Здесь, прислонившись к кирпичной стене, сидели его компаньоны. Подавленные, угрюмые, злые. Он сразу же заметил на полу следы крови, — значит кто-то из бойцов Досева был ранен. Но это было не самым страшным. Их осталось всего четверо. Досев, Димон Колосков, Байбак, Тимоха Колхозник.

- Где остальные? - спросил он, у сидевшего в углу Досева.

- Не догадался ещё? К праотцам отправились! - сквозь зубы процедил наёмник. - Порубили их в капусту... в жертву принесли!

Макс поёжился и покосился на Димона. К счастью страшной участи его старинный приятель избежал. Колосков выдавил мученическую улыбку и, словно подтверждая слова командира, многозначительно кивнул.

Выбрав место рядом с командиром, Воробьёв уселся на пол и прислонился к стене.

- Смотрю, нашего с тобой приятеля Железняка тоже приговорили, - оскалился Досев. - Что стало с прихвостнем Ляхова?

- Шака убила, - ответил Макс. - Утащила под воду и высосала досуха.

Досев грязно выругался и брезгливо сплюнул.

- Ну и переделка, - прошептал он. - А что будет дальше?.. Ещё какую-нибудь казнь для потехи придумают? Одного за другим червю своему скормят?

- Не думаю! - покачал головой Макс. - Мизгирь собирается выполнить свою часть договора. Вон его ребята уже у паровоза трутся. Значит, не всё ещё потеряно!

У паровоза и в самом деле началась какая-то суета. А вскоре из закопчённой трубы повалил дым. Несколько сумеречников начали закидывать в кабину ранее отобранные рюкзаки. Другие принесли оружие.

- Наше барахлишко притащили! - прошептал Досев. - Интересно, разрядили они магазины или снаряжёнными так и оставили?

Макс промолчал и только неопределённо пожал плечами.

Мизгирь возвращал оружие, словно зная наперёд, что назад уже никто никогда не вернётся. По крайней мере в его планы точно не входила ещё одна встреча с озлобленными и готовыми пустить кровь бойцами Досева.

Теперь он чётко осознавал, что экспрессом в аномалию Мизгирь отправлял их в небытие. И ведь чёртов фанатик был прав. Они и в самом деле готовились к путешествию в один конец. Неизвестно что ждало впереди, не понятно как этот коптящий допотопный монстр преодолеет многокилометровый отрезок пути и не развалится, абсолютно неизвестно, какие ещё напасти будут ждать их у бронированных дверей с литерой 931.

Макс застонал и обхватил голову руками. Ему захотелось закрыть глаза и заснуть.

- Что?! Выдохся? - пихая локтем, поинтересовался Досев. - Наверное сдохнуть захотелось? Но уж нет! Сдохнуть я тебе не дам. Втянул нас в эту поганую историю, значит пойдёшь до конца. Впереди остальных попрёшь!

Чтобы слова оказались более доходчивыми, Досев пихнул ещё раз, но уже гораздо больнее.

- Себя похищать я не просил, - злобно сверкнув глазами, прошипел Макс. - Кажется, твои ребята меня транквилизаторами попотчевали? Ну так и хлебай теперь полной ложкой.

Досев скрипнул зубами от злости и отодвинулся.

3

- Поднимайтесь! - крикнул здоровяк с тесаком. - Жрец сказал, что вам пора.

Встал на ноги Досев. Один за другим встали и остальные.

Пока готовили паровоз, Воробьёв успел прикорнуть. Он провалился в сон незаметно, как будто какая-то неведомая сила навела морок. А может это и в самом деле было какое-то постороннее воздействие, ведь о телепатических связях, которые возникли у него с Зоной и её обитателями он практически ничего не знал. От подобных допущений иногда становилось не по себе. После того случая в Красных Бережках, когда Ведьмы весьма эффективно поработали с его мозгом, его разум претерпел серьёзные изменения. Эволюция происходила настолько стремительно, что он не успевал отслеживать постоянно рождающиеся всё новые и новые свойства. Он слышал мутантов, он различал их голоса, он научился понимать их инстинкты, он знал чего они хотят и даже пытался им противостоять. Но управлять этим случайным даром он не мог. Всё происходило на автомате, словно не разум командовал этой силой, а простые самые примитивные животные рефлексы.