Павел Грегор – Биография нечисти 2 (страница 36)

- Давай-давай! Не останавливайся! - прикрикнул тот. - Чем выше, тем лучше вид.

Цепляясь за ржавые скобы, Воробьёв кое-как добрался до второй площадки и тут уже был вынужден попросить о помощи. Тело, расслабленное щедрыми возлияниями, ни в какую не хотело слушаться. Он повис на ступеньках буквально в шаге от своей цели. Ни туда ни обратно.

- Быстро хватай клешню! - крикнул Фреза, бросаясь на выручку.

Воробьёв протянул правую руку, и сталкер с лёгкостью втащил его на рифлёный настил площадки.

«Ну и хватка у этого крепыша, - подумал Журналист. - А по виду и не скажешь! Вполне рядовая комплекции среднестатистического человека мужского рода».

- Чтобы преодолевать такие препятствия нужна определённая сноровка, - хмыкнул Фреза. - Ты-то поди всё по прямой привык двигаться, а мы через заборы, по карнизам домов да по деревьям. Чтобы проникнуть в центр аномалии, иногда такие номера приходится выполнять на высоте, что цирковые эквилибристы позавидуют.

Макс благодарно кивнул и улыбнулся. Знал бы этот мужик какие он проделывал номера когда драпал от Ворчунов.

На площадку влезли Митька Движок и Симон. Они стали позади, уступив новому приятелю место в первом ряду.

- А теперь гляди туда! - кивнул Симон. - Могу поспорить такого зрелища тебе ещё никогда видеть не доводилось!

4

На мгновение Максу и в самом деле показалось, что он стал зрителем какого-то знаменитого фаер-шоу. Пространство вдали, с купами изуродованных деревьев, вросшими в землю промышленными объектами и гниющим от коррозии железом, озарялось вырывавшимися из земли плазмоидами. Сияющие красно-синие шары с треском и шипением возносились метров на десять, а потом натыкались на остатки высоковольтной линии с вышкой и обрывками проводов. Тогда-то и начиналась самая зрелищная часть шоу. Шары с треском взрывались, и тысячи электрических «брызг» искрящимися фонтанами залпами били во все стороны. Жили такие фонтаны пару секунд, но и этого было вполне достаточно, чтобы подпасть под гипнотическое очарование необузданной аномальной силы. Иногда плазмоиды сталкивались друг с другом, и начиналась совершенно другая история. Они начинали вращаться с невероятной скоростью, а потом либо сливались в один более крупный шар или же напротив гулко схлопывались и порождали ослепительно-яркую молнию.

- Что это! - потрясённый зрелищем рассмеялся Макс.

- «Сталкерский бильярд», - тут же ответил Фреза. - Так назвал его Симон, а он мастак придумывать всяким чудным явлениям звонкие имена.

- Название родилось само! - поправил Симон. - Посмотришь на эту причудливую игру шаровых молний и всё ясно без комментариев.

Симон немного помолчал, потом добавил: - Эта игра — удивительное совпадение многих факторов, которые даже учёному трудно объяснить. Физические явления связанные с выбросом энергии подчиняются какому-то особому ритму, и если посвятить наблюдениям больше времени можно понять определённые закономерности. В кажущемся со стороны хаосе есть своя строгая логика. Понимаешь? Как будто кто-то управляет всеми этими процессами.

- И артефакты там есть? - поинтересовался Макс.

- А как же! - кивнул Симон. - Только добраться до них сложно. Риск слишком велик даже для опытных старателей. Аномалия буквально бурлит. Щёлки не отыщется, чтобы проскользнуть мимо многочисленных «очагов».

- Есть и другая причина, - задумчиво произнёс Фреза. - За забором Запретная зона. Старатели сами себе запретили туда заходить. «Кладбище не погребённых» там, вот потому и назвали это место Мёртвым углом.

Глава 21

1

- Запрещено туда ходить? - удивился Макс.

- Правильно понял, - ответил Фреза. - Поход «за забор» — табу.

- Воспринимай это как сталкерское суеверие, - добавил Симон. - Странные вещи там происходят, и многие кто пытался искать за забором артефакты либо возвращались ни с чем, либо совсем не возвращались.

- Вот именно! Возвратившихся только двое, а сгинувших без следа — десяток. Понимаешь? - Фреза как будто подозревая недобрые намерения внимательно посмотрел на Макса. - Туда ходить нельзя.

- А если без мистики? - усмехнулся Воробьёв.

- Если без мистики, то территория второго заводского корпуса сплошное поле ловушек, - сказал Симон. - Там много подвалов, перекрытия которых по необъяснимой причине провалились, аномальные котлы, ну и разумеется злобные твари. В общем своя непредсказуемая и крайне опасная экосистема. А что до сверхъестественного... Веришь или нет, но я лично видел бесплотного фантома. Правда издалека, и поздним вечером, но видел его как тебя. Причём не один раз.

Воробьёв пожал плечами и посмотрел на безумную игру двух шаров, которые вознеслись в небо и закружились в сумасшедшем танце.

- А почему это место назвали Мёртвым углом и что за «кладбище не погребённых»? - выдержав паузу, поинтересовался он.

- Это отдельная история, - ответил Фреза. - Довольно печальная и поучительная.

- Я люблю поучительные истории! Давай! Расскажи!

Профессиональный аппетит к жаренным фактам тут же всколыхнул воображение, и Воробьёв с интересом уставился на сталкера.

- Что-то настроения нет. Да и в голове от водки туман, - отмахнулся Фреза. - Расскажу как-нибудь в другой раз, когда солнышко выглянет и станет повеселее.

Давить на мужика было бессмысленно, и Макс отлично это понял. Фреза относился к тому типу людей, на которых, где сядешь там и слезешь.

Наблюдая за Сталкерским бильярдом, они постояли ещё немного, потом начал накрапывать дождь, и Симон, показывая пример остальным, молча пополз вниз.

- Ты следующий! - сказал Фреза, обращаясь к Максу. - Если что подстрахую.

Воробьёв в последний раз бросил взгляд на безумное светопреставление вдали и с сожалением начал спускаться со стрелы крана.

2

Сухость в глотке, гнусное послевкусие во рту, головная боль — эти последствия неконтролируемого чревоугодия он ощутил в первые же секунды после пробуждения.

Макс зевнул и, разлепив веки, уставился на облезлый бетонный потолок разукрашенный плесенью и желтовато-серыми потёками. Митька Движок услужливо уступил ему свой лежак. От комковатого сырого матраца несло затхлостью, и будь Воробьёв хоть чуточку трезвее, он, пожалуй, предпочёл бы спать на голом полу, чем на вонючем тюфяке. Всё-таки спартанский быт сталкерской артели был даже для него чересчур аскетичным.

Он поднялся на ноги, отыскал свой рюкзак и вытащил из него флягу. С жадностью выпил воду, которую нацедил из бочки накануне, постоял немного собираясь с мыслями.

«Пожалуй у сталкеров следует и задержаться, - решил он. - Ребята они компанейские, могут кое-что и порассказать. Здесь безопасно, можно хорошенько отдохнуть и набраться сил. Симон и Фреза мужики толковые и общительные; кто знает не окажутся ли они полезны в моём деле».

Макс вышел из гаража и с удовольствием подставил лицо под тёплое утреннее солнце. От приятного тепла по спине аж побежали мурашки. Мокрая земля, лужи, роса на траве — следы ночного дождя красноречиво свидетельствовали о переменчивости осенней погоды. Солнечное утро было настоящим подарком для любого индивида, которому сподобилось намёрзнуться этой ночью.

«Что же эти обормоты зимой делать-то станут? - подумал Воробьёв. - На тюфяке в морозы не перезимуешь!».

Воробьёв неторопливо побрёл к летней кухне, где надеялся обнаружить хоть какую-то жратву. Несмотря на скверные симптомы похмелья он испытывал зверский голод, от которого сразу же началось не здоровое бурление в животе.

Но кавардак на столе и пустые тарелки подсказали, что после сталкерской вакханалии искать еду занятие бессмысленное. Вымели всё подчистую, не оставив даже объедков.

Как курица на насесте, приткнувшись в уголке, дремал Митька Движок. Его сон был беспокойным и тяжёлым: он стонал, что-то бормотал под нос, иногда сучил ногами и вздрагивал, словно пытаясь сжаться в комок.

«Наверное, в жизни бедолаге крепко досталось, - решил Макс. - Может разбудить парня и он подскажет, где достать еды?»

Рассеянным взглядом Воробьёв окинул место вчерашнего пиршества и криво улыбнулся. Посреди стола красовалась батарея порожних бутылок. Под столом, в пыли и грязи валялась гитара Симона, которую тот не выпускал весь вечер из рук. На лавочке лежала потёртая кепка Лукича.

«Гульнули что надо, - хмыкнул Воробьёв. - Вон как своё барахлишко разбросали. Обо всём забыли, гуляки».

Он постоял немного в раздумьях, потом махнул рукой и, решив, что будить Митьку не имеет смысла, медленно побрёл в сторону второго заводского корпуса. Запретный плод оказался сладок, и его как на мёд пчелу буквально тянуло к забору. Он не сразу понял как пробраться к тропе, по которой накануне вёл Фреза и потратил минут двадцать, чтобы отыскать среди гаражей заветную лазейку.

Судя по гулким хлопкам Сталкерский бильярд не прекращался ни на минуту. Аномалия жила собственной жизнью. Кипела, бурлила, изливала из неведомых недр бесконечные потоки энергии. Залезать на стрелу башенного крана Воробьёв конечно же не собирался. Хватило вчерашних впечатлений.

Он подошёл к воротам и принялся изучать амбарный замок, дужка которого кольцом смыкала обрывок цепи. Покрытый многолетней коростой ржавчины, он намертво прирос к её звеньям.

«Навскидку высота забора метра три, - прикинул Воробьёв. - Поверху ещё на полметра колючей проволоки. Ну и ржавая же, сука! Без риска для здоровья не перебраться — мигом шкуру исполосуешь! А сепсис в этих краях смертный приговор».