Павел Гнесюк – Вечный вздох (страница 1)
Павел Гнесюк
Вечный вздох
Мне памятно другое время!
В заветных иногда мечтах
Держу я счастливое стремя…
И ножку чувствую в руках;
Опять кипит воображенье,
Опять ее прикосновенье
Зажгло в увядшем сердце кровь,
Опять тоска, опять любовь!..
Александр Пушкин
Время – самое хрупкое из созданий.
Предисловие
Тайна, дремавшая в сердце индийских джунглей веками, наконец приоткрылась группе русских ученых. Они вышли на поляну, купающуюся в призрачном, ядовито-изумрудном сиянии, исходившем ниоткуда. В центре этого неземного света зияла бездна – колодец потеряных душ. То, что они увидели, не было творением человеческих рук – древнее сооружение представляло собой перевернутую пирамиду, ввинченную в самое нутро земли гигантским исполином. Древние, потрескавшиеся камни, отягощенные вековым мхом, образовывали неровные уступы, уводящие вниз, в непроглядную тьму, обещавшую забвение. Воздух стал густым и тягучим, словно сироп и от этого дышать было трудно.
– Ты чувствуешь? – Прошептала Ирина, и в ее голосе звенел безотчетный ужас. Ее взгляд был прикован к воде.
Дмитрий лишь кивнул, давящая тяжесть сжимала его сердце уже несколько минут. Это было физическое присутствие чего-то древнего и недоброго.
– Боже правый! – Вырвалось у Аллы. Ее светлые волосы пылали неестественным факелом в этом гиблом месте.
Вода в колодце была черной, как деготь, и мертвенно-неподвижной, словно отполированная гробовая плита. Ступени, уходящие под черное зеркало, были испещрены длинными, глубокими бороздами – будто по камню скребли когти неведомого чудовища, пытаясь вырваться на свободу.
Их попытка обустроить лагерь казалась жалкой пародией на нормальность. Когда Владимир вбивал колья для страховки, металлический лязг прокатился по джунглям леденящей душу волной. На мгновение воцарилась гробовая тишина – даже джунгли затаили дыхание.
Погружение стало ритуалом вступления в иной, враждебный мир. Холод просочился сквозь неопрен, касаясь кожи ледяными поцелуями. Ступени были скользкими, словно намазанными жиром. Вода сомкнулась над их головами, поглотив последний отсвет реального мира. Фонари, как жалкие свечи, выхватывали из мрака кошмарные видения. Стены покрывали фрески невероятной сохранности: шакалоголовые сущности гнали в пропасть цепи измученных людей. И эти нарисованные глаза… двигались. Поворачивались, следя за нарушителями их покоя.
На пятнадцати метрах тьма шевельнулась. Полупрозрачная, фантомная хватка потянулась к ноге Дмитрия из трещины в камне.
– Здесь что-то есть!? – Его голос в наушниках был чужим, приглушенным водной толщей.
Ирина направила луч вниз – и их сердца застыли. Десятки бледных, студенистых щупалец пульсировали в трещинах, слепые, но чувствующие добычу. Одно из них метнулось к ее лицу. Вспышка ножа, и существо рассыпалось в песчаный вихрь, закрутивший воду.
Кошмар нарастал, на глубине они нашли проход в затопленную шахту. Пока Дмитрий разбирал завал, ледяная петля из плоти и слизи с стальной силой сжала его голень. Из всех щелей выползали новые щупальца, их кончики раздувались, обнажая микроскопические зубы.
– Назад! Немедленно! – Крикнула Тарасова, но страховочные тросы натянулись в струну.
– Что-то тянет веревки! – Искаженный голос Владимира с поверхности оборвался пронзительным визгом.
Дмитрия потащило вниз с нечеловеческой силой. Его фонарь выхватил дно – оно было усыпано пульсирующими белесыми шарами.
– Яйца! – Прошептал он в леденящем ужасе. – Они защищают гнездо.
Одно из яиц треснуло, и на свет выползло нечто с слишком большим количеством суставов. Вода над ними вдруг закипела пузырями, которые сложились в гигантское, ухмыляющееся лицо. Древний дух этого места наслаждался их отчаянием.
– Они играют с нами, – с пронзительной ясностью осознал Дмитрий. – Как кот с мышью.
Его нож выскользнул и медленно потонул. Последнее, что он увидел, прежде чем слизь и тьма поглотили его шлем, – как Ирину рывком удернуло в разверзшуюся в стене черную трещину.
На поверхности случилась тишина, более страшная, чем любой крик. Тросы натянулись, а затем безжизненно обвисли. Стальные карабины были разогнуты, будто их раскрыла рука великана.
– Нет! – Закричала Алла, бросаясь к краю, но Владимир оттащил ее.
– Смотри! – Его лицо было пепельным.
Зеркальная поверхность колодца отражала уже не небо, а саму бездну. Темные силуэты с щупальцами вместо рук медленно кружились в глубине. Один из них поднял нечто, напоминающее конечность, и провел по внутренней стороне водного зеркала. По поверхности поползли идеальные круги – прощальный знак, печать их обреченности.
– Мы не вняли предупреждению… – Глухо проговорил Владимир, отказываясь верить в гибель друзей. – Бухты… они реальны. Что же мы пробудили?
Где-то в джунглях за их спинами закричала птица – слишком громко, слишком долго, и звук этот был точь-в-точь похож на чей-то торжествующий, кощунственный хохот. Бежать было некуда. Проклятие уже настигло их, и джунгли, хранившие эту тайну, теперь станут вечным склепом.
Глава 1. Зов истории
Пансионат "Агапово" стал местом проведения масштабной международной конференции, организованной фондом культурного наследия под руководством Владимира Сергеевича Тихонина. Конференция собрала как ведущих российских учёных, так и зарубежных специалистов, проявлявших особый интерес к истории России и её связям с другими культурами.
Мероприятие началось с торжественной церемонии открытия, где Владимир Сергеевич приветствовал участников. Он был высоким мужчиной за семьдесят с седыми волосами и проницательным взглядом карих глаз. Его элегантный костюм и уверенные движения выдавали человека, который привык к ответственности и лидерству. В своей речи он подчеркнул важность изучения исторического наследия для понимания современного мира.
Кроме научных докладов, программа конференции включала экскурсии по историческим местам Подмосковья, а вечерами гостей развлекали известные артисты, исполнявшие классическую музыку и традиционные песни. Это создавало особую атмосферу погружения в историю и культуру.
Дмитрий Родинов какое-то время назад оставил службу в армейском спецназе и увлёкся исторической наукой. Сейчас в возрасте сорока с небольшим он выглядел моложе своих лет, приехал в пансионат на своём автомобиле и за время движения на свободном шоссе наслаждался открывающимися видами на деревенские пейзажи.
Родинов вспомнил друга Владимира Сергеевича Тихонина и двух деятелей культуры, с кем он приехал из столицы на утиную охоту на озеро. Тогда в незапамятные времена, сам уже не помнил, как оказался в компании друзей, разбивших походный лагерь на берегу лесного озера, возле деревни Агапово и как возникла мысль о строительстве пансионата.
Подмосковье всегда славилось своей удивительной природой. Именно здесь, среди живописных лесов и озёр, построен посёлок Агапово, усилиями руководства фонд культурного наследия, превращен в успешную агрофирму. В корпусах пансионата отдыхали и восстанавливали здоровья гости из столицы.
Озеро, на берегу которого были возведены корпуса, являлось настоящим чудом природы, его воды были кристально чистыми, а берега окружали густые хвойные леса, создавая идеальное место, где можно было и хотелось глубоко дышать, наслаждаясь воздухом пропитанным ароматом хвои.
Через несколько минут, возле указателя пансионат Агапово, сосновый бор стал сгущаться, Дмитрий повел автомобиль по подъездной дорожке к комплексу зданий пансионата и остановился на парковке главного корпуса, гармонично вписанного в ландшафт. Он вспомнил прошлые приезды, большие панорамные окна апартаментов с потрясающим видом на озеро. На территории пансионата располагались уютные беседки, тенистые аллеи, оборудованные площадки для спорта и прогулок, а также просторный песчаный пляж, где можно было не только загорать, но и заниматься водными видами спорта.
Комплекс пансионата включал несколько трехэтажных зданий для размещения приезжающих на отдых, лечебно-оздоровительный корпус, крытый бассейн, открытый бассейн причудливой формы, несколько фонтанов, ухоженный парк с беседками, оборудованный пляж с шелковистым песком на берегу озера, а также хозяйственные и технические постройки. Территория пансионата была огорожена и круглосуточно охранялась.
Он не мог пропустить лекцию своего старшего товарища – профессора Александра Ивановича Акимова, чьи исследования всегда вызывали у Дмитрия глубокий интерес. Дмитрий был невысокого роста, худощавым, с коротко стриженными тёмно-русыми волосами и внимательными серыми глазами.
Его внешность говорила о деловитости и собранности, хотя иногда можно было заметить задумчивость в его взгляде. Он оделся скромно: светлая рубашка, брюки и кожаная куртка, подчёркивающая ее практичность.
Автомобиль Дмитрия – компактный седан серебристого цвета – влился в поток машин, доставлявших участников конференции. Он легко нашёл свободное на парковке место, набросил на плечо сумку и направился к входу.
Пансионат всегда производил на Дмитрия неизгладимое впечатление. Здание, сочетающее классические черты архитектуры с современными элементами, стояло среди живописного парка. Цветущие клумбы, аккуратные дорожки и звуки птичьих трелей создавали атмосферу спокойствия и вдохновения.