Павел Гнесюк – Тайна архива Сталина (страница 3)

Начальник лесозаготовительного поселка выделил лошадей и красноармейца из местных жителей Бурмантовки, хорошо знакомым с окрестностями. Ночь участники экспедиции провели в деревенском доме, проводник разбудил всех ранним утром. Около часа пришлось потратить на переправу людей, лошадей и экспедиционного скарба на противоположный берег реки, а далее проводник уверенно повел группу в северо-западном направлении.

Елизаров располагая простейшим набором технических средств, небольшим набором химических реагентов, не имея сложных механизмов, должен в кратчайшие сроки очертить периметр месторождения. Проводник, оказалось, был знаком с магнитными свойствами железа и на карте указал три-четыре места, где сам во время охоты сталкивался с магнитной аномалией. Стрелка компаса крутилась и отказывалась указывать обычное направление на север. Алексей фиксировал отклонение стрелки компаса, это позволяло ему определить геологическое направление. Геодезисты, взяв за координаты базовой точки изгиб береговой линии, колено по реке выступало водной границей месторождения.

Мощную залежь железных руд геологической экспедиции удалось обнаружить за счет использования ручных буровых установок на глубине залегания от полутора до нескольких метров. Более глубокое бурение этими простейшими установками оказалось не по силам, но были более серьезные машины с мощными двигателями. За несколько недель группе Елизарова удалось исследовать лишь небольшую часть территории, что очертил сам Алексей на карте Плотникова во время совещания в кабинете второго секретаря Омского обкома партии. За месяцы изнурительных геолого-разведывательных работ группа Елизарова все дальше поднималась на север, а на карте с каждой неделей все более точно вырисовывались грани в месторождения.

***

Апартаменты руководителя Фонда находились на втором этаже жилого корпуса и состояли из гостиной, кабинета и спальной комнаты с добротной мебелью, качественным текстилем и необходимыми предметами быта, а рядом находились аналогичные апартаменты Александра Ивановича, старинного друга Владимира Сергеевича, профессора московского государственного университета и по совместительству куратора фонда.

Окна апартаментов выходили в сторону пляжа и парковой зоны. Остальные помещения пансионата, за исключением первого этажа, представляли собой уютные комфортабельные номера, для отдыха сотрудников фонда. На первом этаже располагались служебные помещения, малый ресторанный зал, в котором любил ужинать Владимир Сергеевич, а остальную площадь первого этажа занимал большой ресторанный зал пансионата.

Когда Владимир Сергеевич и Александр Иванович еще стояли возле озера, вдыхали кристально чистый воздух, молчали и всматриваясь вдаль, каждый думал о своем. Прогулка подходила к завершению, минуты неторопливо текли. Владимир Сергеевич ощутил, как напряжение последних дней, связанное с подготовкой в Германии выставки «Мировое наследие русской культуры» стало отпускать, и в это мгновение он почувствовал холод и усталость.

Владимир Сергеевич посмотрел на своего друга и увидел, что профессор испытывает такую же усталость. Многолетняя дружба хранителей научила их понимать друг друга с одного взгляда и полуслова, Владимир Сергеевич предложил профессору возвращаться, услышал от него «Пойдем!», повернулся и обратил внимание на администратора ресторана, женщина стояла на аллее и призывала их на ужин. По просьбе Владимира Сергеевича стол был накрыт в теплой беседке.

В зимнее время старые друзья любили ужинать в теплой беседке, возле входа потрескивала дровами простенькая печка, отсекая мартовский холод, пытающийся проникнуть через тонкие стенки. Александр Сергеевич вошел в прогретую беседку первым и занял место слева за круглым столом, установленным не в центре, а поближе к заиндевевшим окнам. Владимир Сергеевич стряхнул с валенок снег, плотно прикрыл за собой дверь, скинул полушубок и шапку и наклонился возле печурки.

Старый хранитель символа Соломона приоткрыл дверцу печки и его обдало жаром горящих дров. Тихонин подбросил несколько поленьев, поднялся, снял висевший на стене меховой жилет, нацепил себе на плечи и, взглянув на друга с улыбкой обронил: "Александр Иванович, не жарко?".

– Любезный Владимир Сергеевич, – принялся снимать верхнюю одежду профессор, – сегодня, когда мы возвращались к пансионату, пробирающийся под воротник мартовский холод, вызвал у меня воспоминание о нашей молодости. Тогда на раскопках в горах на северо-востоке Турции я сильно продрог от дождя и пронизывающего ветра.

– Давай-ка я тебя теплым пледом накрою, – Владимир Сергеевич набросил другу на плечи шерстяной плед, – мог бы сказать, что подмерз, вернулись бы раньше.

Александр Иванович хотел возразить, но затарахтевший телефонный аппарат, заставил старого хранителя вновь подняться из-за стола, куда он только что уселся, ощутив нарастающий аппетит.

– Благодарю! – Владимир Сергеевич выслушал сообщение и односложно среагировал.

Затем он вернулся на свое место за столом, подмигнул другу, включил телевизор, где начинался вечерний новостной выпуск.

– Про новости из Германии мы с тобой забыли за своей прогулкой, – Тихонин ответил на вопросительный взгляд профессора. – Сообщение, что нас интересует, похоже будет во второй половине выпуска, так что мы успеем не только выпить, но и перекусить.

Акимов взял открытую бутылку красного вина, плеснул немного в бокалы и протянул один из них своему другу. Бокалы тонко звякнули от легкого соприкосновения, и ароматная темно-бордовая жидкость со вкусом лесных ягод разогрела кровь хранителей. Они направили свои взгляды на телеэкран и принялись обсуждать выставку, проводимую фондом культурного наследия в Германии.

– Российское искусство восемнадцатого и девятнадцатого века хорошо известно в Европе, – заметил профессор Акимов.

– Если рассуждать о живописи и скульптуре, то соглашусь, – поторопился подтвердить мнение друга Тихонин, – но предметы быта, оружие, одежда и золотые изделия славяно-арийских племен произведут настоящий фурор на западе.

– Раскопки в европейской части России, проводимые под эгидой нашего фонда, – решил вставить свое мнение Александр Иванович, – позволили нам лишь только прикоснуться к тайнам древних.

– А вот и мой Владимир, – Владимир Сергеевич увеличил громкость звука телевизора, – давай послушаем.

Ведущая торопливо что-то вещала, а в нижней части экрана появилась фотография Владимира, сына верховного хранителя символа Соломона.

– На связи репортер Алексей Данилов из Кельна, где открывается выставка Русское наследие мировой культуры, – сообщила диктор, Алексей, здравствуйте, слышите меня?

– Здравствуйте, Ирина, – поздоровался репортер, – Российский Фонд культурного наследия подготовил удивительную выставку, что станет ошеломляющим событием для западной Европы. Позвольте представить директора-распорядителя выставки Владимира Тихонина. Владимир расскажите нашим зрителям в чем предполагаемый успех выставки?

– Наша выставка – это ключевое событие для западного мира, знакомого с русской литературой и живописью. Грандиозность выставки в демонстрации предметов быта, оружия изделий из золота и серебра, изготовленных мастерами славяно-арийских племен, населявших восточную Европу и современные регионы России. Наша выставка – это результат научных исследований, экспедиций и раскопок, проводимых российскими учеными – археологами и историками в последние пять-семь лет при участии Фонда культурного наследия.

Камера взяла Тихонина крупным планом, стоящего на ступеньках арт-холла, здания выставочного центра, где в залах все было готово к встрече посетителей.

– Владимир, – вновь обратился к распорядителю выставки репортер Алексей Данилов, – я знаю, что в одном из залов ваши дизайнеры и искусствоведы подготовили нечто невероятное.

– Наша выставка само по себе событие монументальное, – Тихонин улыбнулся, замолчал на три секунды, чтобы телезрители ощутили важность момента, – то, что вы называете невероятным, это реконструкция поселения, небольшого городища, его раскопки еще будут продолжены и на протяжении нескольких лет нас ждут новые научные открытия. Реконструкция городища, от жилых помещений до культовых строений, потребовала от нас колоссальных усилий, в уменьшенном виде занимает отдельный зал и позволяет понять всем интересующимся какого высокого уровня достигла цивилизация наших предков.

– Что же, Владимир, представлено в других залах? – Спросил репортер.

– Хотелось, чтобы оставалась нераскрытой интрига, но через четыре дня, когда выставка наберет темп из вереницы посетителей, вы можете пройти по залам с моим заместителем Аллой Танаевой, кандидатом исторических наук.

– Мы неприметно воспользуемся вашим предложением, – среагировал репортер, – но разве выставка открывается не завтра?

– Завтра мы открываем нашу выставку для важных персон, государственных служащих, без которых это важное событие в области культуры Германии могло не состояться. Также хотел поблагодарить представителей деловых кругов Германии, канцлера и министра культуры ФРГ.

– Спасибо, Владимир, за интервью нашему каналу, – поторопился Данилов, ощущая, что отведенное время заканчивается.