Павел Гнесюк – Последний отсчёт (страница 7)

Эта сентенция Великого Магистра оказалась язвительной, так как поезд, что нагнал его автомобиль, оказался составлен из вагонов производства пятидесятых годов прошлого века. Восточный экспресс прекратил регулярные рейсы ещё в 1977 году, а в начале двадцать первого века запускался по требованию. Крупные бизнесмены, финансисты, политики, люди искусства и промышленники готовы отдать любые деньги, чтобы попасть на этот рейс, так как по сути восточный экспресс превратился в элитный клуб, где кутила великосветская публика нового времени.

– Удерживай скорость, чтобы мы двигались параллельно середине состава, – потребовал Великий Магистр.

– Исполняю, хозяин, – среагировал водитель.

Великий Магистр, закрыл глаза, ему оставалось сконцентрироваться, то что он собирался сделать, требовало высокого уровня погружения в себя. Ветер из окна, охлаждающий салон мешал концентрации, поэтому пришлось взглянуть ещё раз в окно и поднять стекло. Теперь ничто не мешало создать своего астрального фантома, для перемещения из одного движущегося объекта в другой, ползущий по железной дороге. Водитель на секунду оторвался от дороги, бросил взгляд в зеркало и через небольшое стекло в перегородке заметил, как тело хозяина становилось прозрачным, начиная с головы.

Великий магистр словно из воздуха возник в тамбуре, он опустил голову вниз, осмотрел руки, ноги и расправил складки на элегантном костюме, по привычке хотел произнести что-то вслух, но передумал. Он неторопливо вошёл в спальный вагон, неторопливо его пересёк и оказался в клубном вагоне, заполненном мужчинами и женщинами из европейского высшего общества. Многоликого сразу же привлек женский голос, насыщенный тембром и богатой палитрой звуковых красок, услышав первые ноты, он сразу же узнал партию княгини Эболи из оперы Дон Карлос. Разглядеть оперную диву мешал официант, пришлось взять хрустальный фужер, чтобы избавиться от навязчивого парня. Женщина, с черной гривой волос, в блестящем длинном платье, прикрыв глаза стояла на небольшом постаменте клубного вагона и поразила его своей внешностью.

Великий магистр медленно прошествовал мимо кресел с шикарно разодетой публикой, отпил через трубочку из белого золота пару глотков коктейля Magie Noir и почувствовал коньяк Hennessy, а по пузырькам воздуха и по выдержке ощутил шампанское Dom Perignon. Ранее Многоликий слышал о том, что в этот коктейль добавляют шампанское Crème de Mure, сок лимона и личи, а также экстракт из дерева йохимбе, известный афродизиак. Он плавно шествовал по салону, наслаждаясь голосом и нотками коктейля, оказавшись возле двери в тамбур, он поставил полупустой фужер на столик.

Магистр взялся за ручку двери, решительно распахнул ее и совершил несколько шагов по ресторану. Просторное помещение ресторана, было аккуратно в две линии заставлено столами и стульями, но посетителей почти не оказалось, только в середине зала за столом скучал грузный мужчина лет пятидесяти пяти с понурой головой, а через проход от него расположились двое мужчин крепкого телосложения и что-то негромко обсуждали.

Грузный мужчина поднял голову, остекленевшие от опьянения глаза очистились, в них стал зарождаться ужас, но он попытался взять себя в руки.

– Многоликий, – голос мужчины задрожал, – зачем ты здесь?

– Здравствуй, Lupetto! – Великий Магистр небрежно поздоровался, – вижу, что злость ты не растерял, но по-прежнему пуглив, волчонок. Помнишь ли Lupetto, как я подобрал тебя в венецианском порту, брошенного на произвол судьбы. Если не ошибаюсь, ты был слишком мал, чтобы тебя взяли юнгой на судна, что фрахтовались в порту в нашего города.

– Многоликий, к чему воспоминания трехсотлетней давности? – Грузный мужчина перевернул в себя очередную рюмку коньяка и приосанился, – Нет больше волчонка, теперь я верховный эрарх.

– Ты как был, так и остался Lupetto, волчонком, собирающим крохи со столов морских волков, как триста лет назад. – Великий Магистр разозлился, – ты и другие отступники подвели наш орден, существующий тысячелетия, к пропасти. Вы предали заветы великих основателей "Линии Крови" и будете уничтожены с последним отсчетом.

Верховный эрарх спрыгнул со стула, его переполняла ненависть к существу, стоящему в нескольких шагах от его стола.

– Выкиньте этого мизантропа с поезда, – эрарх, наливаясь яростью, приказал своим телохранителям.

Парни вскочили со своих мест и бросились на магистра, а тот резко выбросил руки вперёд ладонями и тела телохранителей под воздействием невидимой силы полетели через весь зал ресторана, сокрушая мебель и увлекая за собой посуду. Тела парней, как сломанные куклы бездвижно лежали среди обломков мебели и осколков посуды.

Магистр шагнул в сторону эрарха, его лицо оставалось спокойным, а Lupetto с пунцовым лицом оставался неподвижен.

– Приготовься покинуть свое тело, я освобожу тебя, по решению истинных верховных эрархов, от твоего тела, без него ты просто сгусток энергии, управляемой разумом всевышнего, – в руках великого магистра появилась трубка Дематериализатора. – Ты был моим приемным сыном, именно я тебе даровал бессмертие и вложил в руки сокровенное знание, великую силу.

– Я не просил бессмертия, а возжелал божественного спасения, так как, хоть и был Lupetto – волчонком, но верил в бога. – Эрарх поднял бокал, отпил немного и посмотрел на воду, словно удивился содержимому.

– Прощай! – Произнес это слово без эмоций, так как никогда никого не любил, он медленно откручивал крышку с трубки дематериализатора, – возможно ты прав, ведь я рождён бессмертным и никогда не был человеком, поэтому тебе никогда не быть магистром.

– Прощай, – злорадно прокричал эрарх и плеснул из своего бокала воду в магистра, – ты когда-то открыл мне тайну, что такое существо, как великий магистр, впитавший древнюю энергию и знания, можно уничтожить талой дистиллированной водой.

Что-то нарушилось в концентрации Великого Магистра, его тело быстро шагнуло спиной назад по вагону-ресторану и медленно стало светлеть. Изумлённый эрарх, чуть было не подверженный процедуре дематериализации и ошеломленные телохранители, пришедшие в себя, наблюдали как полупрозрачное существо быстро покинуло помещение ресторана. Грузный мужчина, носивший триста лет назад кличку Lupetto, молчаливо смотрел в окно ресторана, как бесформенное прозрачное тело втянулось через крышу автомобиля, следующего параллельным с поездом курсом, очередное столкновение мизантропов и неоконсерваторов завершилось без потерь.

Аморфное полупрозрачное тело Великого Магистра, вновь обрело свое исходное состояние, он попробовал улыбнуться, но вышел злобный оскал. Многоликий наклонился к переговорному устройству, громко произнес: "Разворачивайся, возвращаемся в нашу обитель!", он не стал выслушивать очередного аналогичного ответа водителя, но почувствовал, как автомобиль сбросил скорость и стал разворачиваться, занимая встречную полосу движения.

В различные периоды своей бесконечной жизни Многоликий проводил, как среди людей, так и в уединении. Даже находясь в уединении невозможно заявлять, что его никто не окружал. Проживая годы в тайной обители бессмертных или скрываясь от присмотра набирающих силу государственных служб общества людей, рядом находились простые члены и князья ордена. Когда Многоликий вспоминал периоды своей жизни в человеческом обществе, то в отличии от людей, анализирующих прошлые годы, он не испытывал ни тоски, ни томления.

Роскошный лимузин плавно мчался по шоссе к аэропорту европейской страны, где в охраняемом ангаре находился его временный офис и всегда готовый к взлету самолет Gulfstream G650. Бессмертный опустил голову на мягкий подголовник и прикрыл глаза, сразу же пришел образ мальчишки Lupetto, как он прозвал его за пугливость и настойчивость. Великий магистр огромной фракции мизантропов, что образовалась после внутреннего конфликта в ордене Линия крови, не мог объяснить себе почему в эту минуту к нему пришли воспоминания из эго периода жизни в Венеции. Он отлично помнил, что совершил тот жестокий поступок по человеческим понятиям чести в 1869 году. В этот период жизни среди людей он носил имя граф Витторио Карнарро, в течении семидесяти лет стал известнейшим и уважаемым патрицианским родом в Венецианской республике…

***

Пользуясь своей бесконечной властью и безмерной поддержкой дожа, Карнарро привлекал к себе людей из высших слоев общества. Многоликий в образе Карнарро, не признавая понятий совести и благородства, однажды приблизил к себе Габриэле Доцци, зная, что его отец разорился и почти ничего не оставил сыну. Граф Карнарро с легкостью выделял ссуды предприимчивому Габриэле, поощряя его активность и наедине даруя надежду и обещания беспроцентной отсрочки кредитных сумм. Через три года Доцци предпринял попытку вернуть ссуды, за это время он не только построил три шхуны, но и несколько раз совершил торговые экспедиции, как опытный мореплаватель. Граф был крайне удивлен, что Габриэле решил рассчитаться и потребовал завышенные проценты.

Взбешенный Доцци требовал честного закрытия сделки, но граф с коварной улыбкой посматривал на Габриэле и отрицательно покачивал головой, словно хотел проверить, как этот человечишка поступит с тем, кому он доверил свою судьбу и свое будущее. Чем дольше длилось молчание графа, тем сильнее распалялся Доцци, а после того, как он назвал Карнарро наглецом и обманщиком, граф потребовал дуэли для защиты своей чести, хотя для Многоликого слова честь и порядочность были пустым звуком. Доцци предложил провести дуэль на ножах, так решали свои вопросы бывалые моряки и представители простого сословия, но граф только рассмеялся в лицо оппоненту.