Павел Гнесюк – Патоген Вечности (страница 8)
Старый хранитель символа Соломона приоткрыл дверцу печки и его обдало жаром горящих дров. Тихонин подбросил несколько поленьев, поднялся и прошел к столу.
– Александр Иванович, тебе не жарко? – Взглянув на друга с улыбкой обронил Тихонин.
– Это же ты, Владимир Сергеевич, все мерзнешь – принялся снимать джемпер профессор, – а мне и в рубашке будет тепло. Я обещал рассказать Родинову про ту экспедицию в Турцию, когда мы чудом спаслись.
– Я все помню, может быть даже лучше тебя. – Владимир Сергеевич посмотрел на Акимова с укором. – В тот день на раскопках в горах на северо-востоке Турции ты дрожал, продрогнув от дождя и пронизывающего ветра.
– Это было вызвано скорее страхом! – Задумался Александр Иванович. – Страхом за твою и мою жизнь.
– Ты флешку не позабыл? – Владимир Сергеевич решил прервать воспоминания друга. – вроде бы ты еще склерозом не страдаешь?
Александр Иванович хотел высказать недовольство, но не обнаружив флешки в нагрудном кармане, направился искать в куртке, но потом радостно извлек электронный носитель из кармана штанов, шагнул к плоскому телевизору и вставил его в USB порт. Вернувшись к столу, пультом дистанционного управления включил телевизор и выбрал на экране фильм для просмотра. Друзья неотрывно смотрели на экран, коротко обменивались незначительными фразами, когда поздоровавшись, ворвался Родинов, оставалось менее четверти часа просмотра документального фильма. Чтобы не мешать Акимову и Тихонину, он тихо вытащил табурет из-под стола, схватил ватрушку и уселся, оперевшись спиной о столешницу.
Серия выставок, организованных и проводимых фондом культурного наследия с поддержкой министерства культуры России в европейских городах, начиная с Кельна, пользовалась большим успехом, так как интерес к русской культуре никогда не затихал. Оператор, сопровождавший искусствоведа, старался своей камерой продемонстрировать наилучшие шедевры в зале российского изобразительного искусства восемнадцатого и девятнадцатого века.
Далее на экране демонстрировались предметы быта, оружие, одежда и золотые изделия славяно-арийских племен, голос Аллы Танаевой сообщил о фуроре этой экспозиции на западе. Изображение на экране разделилось на две половины, слева побежали титры с фамилиями тех, кто принимал участие в организации выставок, а справа, на фоне живописной зелени, камера запечатлела Владимира, он в кратком заключении, поблагодарил принимающие стороны и своих коллег, а также акцентировал внимание зрителей на сложностях в организации выставок и планах фонда.
– Надо бы мне посмотреть фильм с самого начала. – Дмитрий, поднявшись с табуретки, развернулся и решил налить себе чаю из самовара. – Хранители молча поглядывали на него, взял из рук Акимова пульт, выключил телевизор и извлек флешку.
– Алла неплохо потрудилась, – прошелестел голос Тихонина.
– Владимир Сергеевич, что тебе больше всего запомнилось об этой экспедиции на северо-восток Турции? – Без предисловия приступил к воспоминаниям профессор, но заметив, как вспыхнули глаза друга, уточнил. – Только не начинай опять о страхе, а то у меня самого начинают руки трястись и злость за погибших учёных накатывает.
– Да, а говорят в памяти остаётся только лучшее. – На лице Тихонина появилось выражение печали. – У меня до сих пор стоит перед глазами огромное кресло – трон, вытесанный неизвестным скульптором из целого камня, высокая спинка и боковины, покрытые письменами.
– Я помню, что свод конической формы пещеры высоко возвышался у нас над головой, – улыбнулся Акимов, – и трон, стоящий на ручье, помню.
Родинов с интересом посматривал на двоих хранителей, пытавшихся руками изобразить то каменное кресло, то очертание пещеры.
Глава 2
На древнегреческом портале античного мира
было начертано: познай самого себя.
Оскар Уайльд
После зарубежной стажировки Акимов с Тихониным проработали в лаборатории института истории академии наук более двух лет, когда на них пришло приглашение от Магнуса Вейервельда, известного ученого из США в области античности. Заведующему лаборатории пришлось лишь ознакомить своих молодых сотрудников, да помочь получить разрешение на выезд из страны в Турцию, как участников международной экспедиции. Добираться до небольшого городка Карабюк советским ученым пришлось долго, до отъезда до места предстоящих раскопок им пришлось ожидать других участников экспедиции, а для этого распорядитель из Анкары предложил устроиться в доме местного жителя, молчаливого полного турка, проживающего в одиночестве в большом одноэтажном доме.
– Русские уже прибыли? – Тихонин проснулся от шума во дворе дома и громкого голоса, а местного распорядителя не было слышно.
– Доброе утро! – Поприветствовал неизвестного Владимир, когда вышел во двор, заполненный в основном молодыми людьми. – Я, Владимир Тихонин и мой друг, Александр Акимов, уже провели в ожидании пару дней.
– Здравствуйте, – подошел к русскому ученый, – называйте меня Эрих Нойс, я руководитель экспедиции, хотя формально им является Вейервельд. Это же Магнус о вас ходатайствовал?
– Верно, – согласился выскочивший из дома Акимов, – Магнус Вейервельд направил в наш институт официальное приглашение. Можете называть меня Александр. – Мужчины знакомясь друг с другом подали руки.
С остальными учеными познакомитесь в ходе работы, также с вами полтора десятка студентов из европейских и американских университетов. – Эрих указал на группу парней и девушек, расположившихся в тени дома. – через полчаса ожидаем прихода транспорта и тогда выдвигаемся на место.
Древнегреческое поселение вместе с плодородными землями занимало несколько гектаров и ограничивалось на севере подступающими горами. Сам полис оказался небольшим, по приказу Нойса разделен на квадраты с границами, размеченными лентами, начиная с остатков крепостной стены, когда-то окаймляющей город- поселение по периметру.
– Полис возник на границе культовой зоны. – Заметил Джек Батисер, веселый общительный американский археолог, прибывший вместе с двумя британцами на место раскопок за неделю до приезда основной группы. – Сооружение, с обвалившимися стенами и двумя колоннами перед ними, представляет храм Аполлона.
– Джек, ты так легко по части стены можешь определить какому божеству поклонялись здесь когда-то? – Удивился Александр. – Ведь даже штукатурка осыпалась и не осталось ни одного барельефа.
– Александр, следуй за мной, – заторопился американец, позвал за собой. Когда они оказались с северо-восточной стороны, Батисер откинул тканевый полог, закрывающий яму, выкопанную возле самой стены, и стали видны изображения на штукатурке.
– Это превосходно, – первое что мог произнести Акимов, когда спустился по деревянной лестнице в яму, – теперь я полностью с тобой Джек согласен, – Александр несколько минут рассматривал фреску с журавлём, словно живой парящий над его головой, и Аполлона, обрабатывающего обширное поле.
– У греков Аполлон ассоциируется не только с божественным светом, – принялся за свою излюбленную тему Батисер, когда Акимов выбрался наверх, воспользовавшись помощью Владимира. – Для греков Аполлон может быть и охотником с доспехами и пахарем и даже журавлем в небе.
– Батисер, хватит греческих мифов. – Нойс обладал странным умением появляться ниоткуда. – Ты русским парням еще не рассказывал о пещере?
– В приглашении Магнус указывал на культ оракула в этом поселении. – Вспомнил Тихонин.
– Джек, расскажешь об этом позже, – потребовал Нойс, – реши какие инструменты вам нужны и отправляйся с русскими парнями к пещере.
Батисер с русскими учеными погрузили в пикап кирки и лопаты, направились в палатку, где выбрали необходимый инвентарь, немного продуктов и воды и выехали в сторону гор. Джек рассказал об обнаружении местными остатков стоянки древнегреческого оракула Тиосаса в полукилометре от основных раскопок. Местный пастух обнаружил рядом с грудой камней, горного обвала омфал, выполненный из монолитной глыбы, покрытый орнаментом, свойственный Аполлону. В ста метрах от каменного обвала, перекрывающего доступ в пещеру мужчины оставили автомобиль и разместили палатку. В течении трех дней трое ученых разбирали завал, в один из дней даже приехал Нойс с пятью студентами, чтобы помочь убрать камни.
– Вроде бы нет причин для опасения быть заживо погребенными. – Предположил Тихонин.
– Все же нужно соблюдать безопасность, – настаивал Батисер, – каски, фонари и кирки не помеха.
После того, как они разобрали завал, ручей, тоненькой струйкой вытекающий из пещеры, словно набрал силы, устремив свой поток в юго-восточном направлении. В пещере ученые в первую очередь обратили внимание на огромный каменный валун, но при свете смогли разглядеть, что он напоминал трон.
– Этот осыпающийся камень – удивительная находка! – Владимир стоял в ручье, вода омывала, охлаждая лишь ступни ног.
– Друзья, обратите внимание на русло ручья. – Предложил Джек. – Вода распадается на два рукава, а сам трон оракула стоит на небольшом островке.
– Я читал, что многие оракулы тех времен, – Александр обошел камень вокруг, – свои предсказания давали в сновидениях. Они погружались в таинственную дрему под воздействием чего-либо.
– Здесь в горах эти сновидения могли вызывать газы, проходящие сквозь разломы. – Заинтригованный мыслью Акимова, высказал свое предположение Батисер. – Надо бы взять пробы воздуха и передать для анализа в основной лагерь.