Павел Гнесюк – Холод надежды (страница 3)

Инспектор зацепил багром машину и удерживал ее, пока напарник закреплял веревку, а потом они с трудом вытянули автомобиль к узкой песчаной отмели, как-то закрепили машину, чтобы снова не унесло течением, а потом по рации вызвал милицию.

Когда машина частично заполнилась водой, Никита ощутил сильный холод, но оцепенение не давало возможности повернуть голову, он не мог поднять руки или сдвинуть ноги, скорее всего тому была виной алкогольная интоксикация. Глаза Никиты были закрыты, но сквозь веки он с трудом различал солнечный свет, преодолев боль, он попытался приоткрыть глаза. Через лобовое стекло он увидел, что его тащит бурное течение реки, от ужаса неминуемой смерти Никита снова отключился.

Никита почувствовал, что движение остановилось, наверное, его вынесло на отмель, и попытался позвать на помощь.

– Фомич, – напарник позвал инспектора, когда расслышал стон из машины, – парнишка, похоже, жив.

– Я вызвал и скорую помощь, и милицию, а пока, пойдем посмотрим, что с парнем.

Прибывшая скорая помощь сразу же увезла Никиту в больницу. Патологоанатом с судмедэкспертом бегло осмотрели парня, взяли с него пробы крови и потом приступили к убитой девушке. Подобного происшествия в спокойном городе еще не происходило, следователь сразу же предположил, что область возьмет дело под жесткий контроль. Следственной бригаде предстояло разобраться, что же произошло с молодыми людьми.

Иван Семенович Горелый проработал в милиции более двадцати лет, и четвертый год возглавлял Тарское городское управление внутренних дел. Как обычно, он с утра просматривал сводку происшествий по городу, трагедия с молодым парнем и девушкой мгновенно привлекла его внимание. Горелый поднял трубку селектора и приказал: "майора Алексеевна ко мне срочно!"

– Разрешите, товарищ подполковник, – в приоткрытую дверь проснулась голова майора Алексеева.

– Олег, доложи мне подробности по делу о машине, что выловили из Тарки.

– Иван Семенович, автомобиль, что вытащили инспектора ГИМС, принадлежит сыну председателя исполкома Тарска Савельеву Александру Владимировичу, а на водительском кресле был сын начальника Тарского АТП Григорьев Никита Сергеевич. – Майор замялся и потупил взгляд, по его лицу скользнула тень скорби.

– Олег, не тяни, – потребовал подполковник, – кто погибшая определились?

– На переднем пассажирском кресле была убитая Сарова Лариса Викторовна. – Майор помолчал несколько секунд, – она дочь заведующей нашей музыкальной школы. Девочку долго насиловали, избивали, а потом уже мертвую усадили в машину.

– Какой ужас, – со вздохом произнес Горелый, – дело ко мне на стол со всеми экспертизами.

– Экспертизы, как заявили наши спецы, будут только завтра, – майор замолчал, ожидая распоряжений, но подполковник о чем-то сосредоточенно думал. – Товарищ подполковник, я могу быть свободным?

– Иди, работай, Олег, – растерянно приказал Горелый.

Иван Семенович еще долго сидел в своем кабинете, но неожиданно собрался и покинул здание ГУВД. Жена обрадовалась приходу мужа, бросила: "Что так рано?", но Иван Семенович, не раздеваясь, прошел в комнату сына, закрыл за собой дверь, выдернул из розетки орущую магнитолу, рывком за майку поднял сына с дивана.

– Что ты натворил, мерзавец? – глядя в глаза, тихо спросил Иван Семенович.

– Это не я, – Тимофей испуганно заскулил, а потом, сквозь сопли и плачь, во всем сознался отцу.

– Если тебе, гаденыш, наплевать на меня и на мать, – Горелый задохнулся от гнева, – то о себе ты должен был подумать, ведь тебя посадят на десять, а может и на пятнадцать лет.

Милиционер подошел к окну распахнул форточку, но воздуха ему не хватало. Дверь открылась, в комнату хотела войти мать Тимофея, но увидев разъяренное лицо мужа, тихонько удалилась и плотно притворила за собой дверь.

– Ты хоть догадался подмыться и трусы поменять? – Горелый не дослушал скулеж сына, отправился в ванную комнату, схватил какой-то пакет, вытащил из ящика грязное белье сына и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. В одном из соседних дворов подполковник остановил машину и выкинул в мусорный бак пакет. Спустя четверть часа, Горелый входил в лабораторию эксперта.

– Петрович, ты еще хочешь вернуть мне свой долг, – мрачно спросил Горелый.

– Привет, Иван Семенович, я готов сделать все, что ты пожелаешь, – с готовностью произнес эксперт, – благодаря тебе в моей семье спокойствие, я умею быть благодарным, ты только скажи, что требуется.

– Экспертизу по убитой девушке ты уже сделал? – подполковник отказался присесть на предложенный стул, – Ты, определил уже кто ее изнасиловал?

– Подозреваемых будет искать твоя служба, я только взял смывы с тела убитой и парня, что был с ней в машине.

– Ты должен дать заключение, что это Никита Григорьев изнасиловал и избил до смерти Ларису Сарову. – Горелый схватил со стола чашку с недопитым чаем и с жадностью осушил ее.

– Ваня, не переживай, – эксперт попробовал улыбнуться, – мне это будет сделать несложно, а что касается убийства, то косвенными доказательствами может служить кровь Саровой, ведь Григорьев был весь вымазан в ее крови, – эксперт снова стал серьезным, – Ваня, ты только позаботься, чтобы виновные в смерти девушки лишнего не болтали.

– Это, Петрович, уже не твоя забота, – подполковник, не прощаясь, покинул лабораторию, он мысленно загнул очередной палец на руке, оставалось сделать последний шаг, чтобы спасти сына.

Горелый притормозил возле здания, которое в городе именовали мэрией, поднялся на второй этаж, распахнул дверь в приемную председателя горисполкома. В ожидании, назначенной аудиенции, в приемной сидели несколько мужчин и женщин. Горелый по диагонали прошел до двери кабинета Савельева и хотел распахнуть ее, но секретарша, фурией налетела на него, и стала телом прикрывать дверь от вероломного посетителя, что-то при этом выкрикивая. Горелый с легкостью отодвинул рукой женщину и ворвался в кабинет. Напротив, председателя горисполкома сидели два скромных просителя.

– Иван Семенович, ты, что себе позволяешь? – Заикаясь, выговорил председатель.

– Владимир Эдуардович, я его не пускала, – попыталась оправдаться секретарша, – он сам ворвался.

– Вон, – негромко произнес Горелый, – просителей и секретаршу, как ветром сдуло из кабинета. – У нас ЧП, выгони из приемной всех и девку свою тоже.

Владимир Эдуардович послушно вышел из своего кабинета, извинился, что сегодня не сможет больше никого принять, отпустил своего секретаря, запер приемную на ключ и вернулся для разговора с начальником ГУВД. Все это время Горелый продолжал стоять, когда вернулся хозяин кабинета, подполковник обвел взглядом помещение и выдернул телефонный шнур из розетки.

– Иван, ты меня пугаешь, – недовольно засопел Савельев, – ты скажешь, наконец, что случилось.

– Твой ублюдок, изнасиловал и убил Ларису Сарову, дочку директорши музыкальной школы.

– Иван, что ты за чушь несешь? – Разозлился Савельева, – какой еще мой ублюдок.

– Сашка, сыночек твой драгоценный, – начальник ГУВД растянул губы в усмешке.

– Мой сын, – лицо мэра города вытянулось, он даже постарел мгновенно на десять лет. – А где в это время был твой Тимофей и его друг Никита?

– Владимир, дело уже возбуждено, наши пацаны, а также Никита и Лариса, отправились за город на пикник, набрали вина и водки. – Подполковник вновь задохнулся от гнева. – От алкоголя у твоего Сашки крыша поехала или гормоны заиграли, он изнасиловал подружку Никиты, а потом избил ее и заставил снасильничать моего стервеца.

Горелый подошел к приставному столику, налил в фужер воды из кувшина, и медленно выпил, наблюдая, как у Савельева трясутся руки.

– Ты, Владимир, не переживай, экспертизы будут свидетельствовать, что это Никита Григорьев изнасиловал и убил Ларису Сарову. Сейчас езжай домой и втолкуй своему придурку следующие показания.

В течении десяти минут Горелый дотошно разъяснял, что и как нужно говорить, когда на Сашку и Тимофея выйдет следствие. Как и хотел начальник ГУВД следствие пошло по намеченному им плану, у Никиты оправдаться не было шансов, подозрение не вызывали невнятные показания Александра Савельева и Тимофея Горелого, в виде одинаковых заученных бормотаний. По завершению расследования было решено провести скорый суд по горячим следам, это было вызвано недовольством жителей города. Суд был скорый и невиновного Никиту Григорьева отправили на зону, а тело его любимой девушки придали земле.

***

Насильников на зоне обычно ожидает жестокая участь, но Никиту спасло то, что вместе с ним из Тарска, в дальний лагерь строгого режима, был этапирован квартирный вор Шмыга, сообщивший смотрящему по кличке Дед, что дело против парня слепили местный мэр и мент. Смотрящий приказал не трогать парня и определить его в мебельный цех. Первое время Никиту не оставляло отчаяние, смерть любимой, признание его насильником и убийцей больно ранили его душу.

В мебельном цехе Никита сошелся с мужчиной средних лет Григорием Никифоровичем, но за хмурый и неразговорчивый вид его все называли Угрюмый. Новый друг выслушал историю Никиты, рассказанную с надрывом.

– Парень, – тихо произнес Угрюмый, – Нужно тебе прекращать переживания, иначе ты сам себя загонишь под землю.

– Я очень любил Ларису, – на глазах Никиты выступили слезы, – меня оговорили, обвинили в преступлении, которого я не совершал.