Павел Гигаури – Собачий глюк (страница 6)
Мы подошли к запаркованному на тротуаре черному «гелендвагену» и забрались внутрь. Кум резко подъехал к съезду на улицу, забитую машинами. Чуть притормозив, включил мигалки под лобовым стеклом, мигание которых сопровождалось рычанием, и полез в самую гущу. Машины послушно расступались перед ним.
Когда мы выбрались на Кольцо, он вышел на резервную полосу, и мы пошли, подгоняемые собственными звуками и синими проблесками. Я физически чувствовал ненависть, которая, как граната, летела в нашу воющую и сверкающую машину, нахально несущуюся поверх пробки.
– Вы, я вижу, обо мне все знаете. Какие машины у меня, где я работаю. Очень впечатляет, – начал я разговор. – Но вот насчет темной биографии – это вы переборщили.
– Да что машины, что работа, – усмехнулся Кум. – Мы знаем о тебе то, что ты сам о себе не знаешь.
– Это вы ко мне в подсознание можете залезть без моего ведома?
– Ты, друг мой ситцевый, свою секретаршу Лару трахаешь? – душевно спросил Кум.
– Это не секрет. Весь офис это знает, – усмехнулся я.
– Весь офис, конечно, и жена твоя знает. Не секрет.
– Останови! Останови! А то я сейчас блевану прямо в машине, – прохрипел я, чувствуя, как комок чего-то из желудка подкатился к горлу.
– Ты это прекрати, останавливаться некогда, блюй в окно. Только осторожней.
Кум опустил стекло с моей стороны. Я вылез по пояс в окно, меня за плечи обхватил ветер, замешанный на выхлопных газах, я вдохнул выхлопные газы, зависшие над дорогой, всей грудью и издал небывалый для центра города звериный рык в надежде извергнуть наружу собственный желудок, кишки, а заодно и мозги. Но кроме рыка, ничего не вышло. Я сделал еще несколько глубоких вдохов выхлопными газами, и мое сознание чуть помутилось и стало оседать на дно меня же самого. Тошнота ушла. Я вернул свое туловище внутрь машины.
– Ну, бля ваще! – сказал я, осознавая смехотворность положения. Я представил секретаршу. А что? Может быть! Как же я сразу не засек? А как тут засечешь? Какой я все-таки наивный. Мне стало жаль самого себя. А еще меня начал бесить Кум, который явно наслаждался моим, мягко говоря, замешательством.
– А вы тоже хороши! Вы для чего существуете? Для того, чтобы следить за безопасностью граждан! А вы что? Знали, что я ежечасно и ежедневно подвергаю свою жизнь опасности, и не попытались меня предупредить!
– Сексуальная активность у меня всегда была высокая, не могу пожаловаться, и совсем не изменилась. Насчет мастурбации – вовсе не тянет, ни в общественном месте, ни в туалете. А насчет помочиться в общественном месте, так один раз пришлось, но это было задолго до этого гребаного вируса. Ехал в машине, попал в пробку, и так захотелось ссать, что либо мочиться в штаны, либо выходить из машины и писать на тротуаре. Я выбрал второе. Обычно у меня для этого есть в машине какая-нибудь емкость, а тут, как назло, ничего. Вышел из машины и среди бела дня под деревце при всем честном народе поссал. Но это было до всего.
– То есть получается, что у тебя вируса особенно и нет.
– Так получается, – согласился я. – Это первая хорошая новость за весь день. А у тебя?
– Ничего. Совсем ничего, – уверенно ответил Кум.
– А что сексуальность? – настойчиво поинтересовался я.
– А что сексуальность? – переспросил Кум.
– Она у тебя есть? – сочувственным тоном спросил я.
– Не борзей! – огрызнулся Кум.
– Ага, вот видишь! – вскрикнул я.
– Что видишь? – растерялся Кум.
– Ты заговорил по-собачьи, – заговорщицки сказал я.
– Ты что мутишь?
– Я не мучу. Ты сказал «оборзел», а это от слова «борзая». Порода собак.
– Иди в жопу, вредитель хренов. Сам эту кашу с собаками заварил и еще смеется. Хотя вообще не до смеха. Ситуация в мире нагнетается.
– Это как нагнетается? Ну, трахаются без разбора, ну мочатся в неположенных местах, жрут, как свиньи! Но ничего особо вредоносного в этом нет. У людей всегда склонность к этому была. Что тут нового?
– Ты, Кулибин, не сечешь ситуацию. Обычным лохам это все до гороха. А вот солдат на посту, ему надо охранять объект, а у него потребность возникла – он пост бросил и побежал ее удовлетворять.
– А че ты, Кум, на простого солдата сразу все свалил? Генерал, может, еще больше будет виноват, – заступился я за неизвестного мне солдата.
– Я генералов не выгораживаю. Они тоже могут много вреда принести. Или ОМОН, им надо разгонять кого-то, а они кто ссать, кто трахаться, а кто жрать. Ситуация может совсем дестабилизироваться, – зловеще сказал Кум.
– А что чекисты, которые всегда на посту с холодной головой? – сдержанно спросил я.
– За нас ты не волнуйся, – угрожающе проговорил Кум.
– Как же мне не волноваться? А если вы тоже слабину дадите и вас ЦРУ начнет вербовать направо и налево? Болезнь есть болезнь. Или у вас вместо члена пламенный мотор? Или это у летчиков пламенный мотор? Уже не помню.
– Если это болезнь, они тоже оступятся, и мы их тоже завербуем, – сквозь зубы сказал Кум, прищурившись на дорогу.
– Так, может, это путь к миру и пониманию? Они завербуют всех наших, а наши завербуют всех ихних, и наступит полный мир, не будет никаких секретов, – предположил я.
– А секретов и так нет. Они все знают о нас, а мы все знаем о них. Дело не в секретах.
– А в чем? – спросил я в недоумении.
– А в том, что это игра в моргалки. Уставились в глаза друг другу, и кто первый моргнет, тот и получит затрещину.
– А зачем? – удивился я такой картине мира.
– А я откуда знаю? – ответил Кум.
– Кум, ты понял, что сейчас сказал?
Кум оторвал глаза от дороги и недобро, но с некоторым недоумением посмотрел на меня.
– Опять умничаешь, вредитель.
– В глаза, в упор смотрят друг другу собаки, и кто первый глаза отведет, тот отступает, а если оба пса пялятся друг на друга, то начинают рычать, а потом драка. Опять, получается, собаки!
– Подъезжаем, – прервал разговор Кум.
Он подъехал к повороту к зданию офиса. Я здесь всегда неизвестно сколько жду, пока можно будет пересечь встречную полосу, но Кум, включив сирену и мигалку, борзо повернул, почти не замедляя хода. Машина, которую Кум бесцеремонно подсек, едва успела затормозить, чуть не въехав в нас с моей стороны.
– Ты что, пидор, глаза разуй! Не видишь, люди едут мир спасать! – почти проорал Кум, завершая поворот.
Мы подъехали к главному входу. Кум остановился прямо у него, даже не думая где-то еще парковаться.
Мы вышли из машины. Я ввел довольно замысловатый код. Вахтера в здании не было – у меня он только на дневное время, а в ночное время камеры и сигнализация – это надежнее, чем держать какого-то алкоголика, который за бутылку все продаст.
– Ну что, страж без страха и упрека, нарушитель дорожных правил, не подвластный собачьему вирусу импотент, пойдем в компьютерную лабораторию. Пистолет не забудь, а то вдруг вирус на нас из компьютера прыгнет, – радостно объявил я, осознавая, что мне предстоит много часов работы, да еще в присутствии этого незваного ангела-неизвестно-от-кого-хранителя.
– Я б тебе сейчас дал в тыкву, но нельзя, ты ж сейчас ею работать будешь, – достаточно мирно сказал Кум.
– А мой черный пояс тебя не остановит? – спросил я, удивляясь, что же дает ему такую самоуверенность.
– Понимаешь, Кулибин, я когда в бой ввязываюсь, то не думаю о всякой фигне, о последствиях там, у кого какой пояс, что мне за это будет. Я иду на разрыв от уха до уха. И инстинкта самосохранения у меня в этот момент нет. Либо я повешу тебя на твоем черном поясе, либо умру. Третьего не дано. Понял? – решительно сказал Кум. А потом мирно добавил: – Ты ведь, глядя на меня, тоже догадываешься, что я в спортзале не на пианино учился играть.
– Вот ведь ситуация какая получается! У кого нет инстинкта самосохранения?
– У кого?
– У некоторых пород собак. Видишь, все опять к собакам сводится. Куда ни повернись, везде нас подстерегает собачья суть. Или ссуть, – философски заметил я.
Мы пошли сразу в лабораторию. Я включил компьютер, ввел пароль, вставил флешку с записью неизвестного отрезка вируса. И пока я это делал, мне в голову пришла идея, как сейчас можно будет неплохо развлечься. Чтоб не заснуть от усталости и скуки. И я тихо подключился к системе, о которой в офисе совсем мало кто знал.
– Есть хочется, – вдруг сказал Кум.
– Ты меня не отвлекай. Мне надо сосредоточиться. Закажи что-нибудь.
– Ты закажи.
– Так ты еще и жлоб, – я оторвался от экрана.
– Я бедный офицер, а ты буржуй, – убежденно ответил Кум. – Вот ты и заказывай.