Павел Дмитриев – Скрепы нового мира (Анизотропное шоссе, III) (страница 42)
Профессиональных спекулянтов относительно мало, и это совершенно фантастические люди. Они привыкли представлять движение рынка прямо по цифрами с ленты телеграфа, не утруждая себя подпоркой в виде удобного чарта. Полагаю, каждый из них легко мог бы научиться играть в шахматы вслепую.
В связи с отсутствием нужных талантов, я сразу двинулся по пути прогресса. Арендовал офис с большим, квадратов на сто залом. Нанял рабочих обклеить все стены лучшей в мире португальской пробкой. Разлиновал все в тонкую сеточку, заготовили кнопки, ленточки красного и зеленого цвета. Нанял полдюжины толковых девушек и обучил их строить… привычные для книг 21-го века графики-пятиминутки с японскими свечами. По ним можно в реальном времени отслеживать не только направление, но и силу движения за целую неделю.
Идея оказалась не только рабочей, но и масштабируемой. За несколько наш месяцев ситуационный зал успел приобрести совершенно футуристический вид. В центре мы соорудили что-то типа боевого мостика управления — приподнятый на полметра подиум, на котором несколько трейдеров сидят у стоек с телефонами в специальных мягких креслах. Напротив них «выставлены» шесть оперативных мониторов с наиболее интересными акциями из индекса Dow. Боковые стены заняты часовыми чартами — это наш архив глубиной в несколько месяцев. Тут уже не только свечи, головастые парни с университетскими дипломами вывешивают окрашенным в разные цвета шпагатом инструменты технического анализа — скользящую среднюю, полосы Боллинджера, каналы Кельтнера, высчитывают и выделяют уровни поддержки и сопротивления. Совсем как на мониторе компьютера, только очень большом и страшно медленном.
В процессе нет ничего принципиально нового: математика на уровне семнадцатого-восемнадцатого века, то есть, вполне доступная для расчета с помощью бумажки, карандаша и логарифмической линейки. Да и сами по себе свечи науке вполне известны, хотя, почему-то, используются исключительно в Японии.[212]
Практический эффект от всего этого шаманства… прямо скажем, сомнительный. То есть, хорошо запомнив график Dow справа налево, я мог предсказывать будущее более-менее достоверно. Без послезнания, или слева направо, получалось намного хуже. Наши трейдеры не устают хвастаться своими небывалыми успехами в торговле по новой системе, однако я-то знаю точно — без задумчиво-необязательных рекомендаций «гуру» они бы наломали немало дров, то есть, загнали кучу позиций в убыток.
Основная проблема, как водится, обнаружилась в головах. Жизнь и наставники долгие годы вбивали в подкорку трейдерских мозгов непреложную аксиому: «продажа без покрытия годится только для коротких спекуляций». Вечная позиция в шорте им кажется совершенно противоестественной, на каждом падении они ищут точку, в которой нужно перевернуться, откупить акции, открыть лонг. Мне едва ли не каждый день приходится тыкать пальцем в подходящие для падения паттерны. С одной стороны смешно, с другой — получается вполне обоснованно, технический анализ страшно удобен для манипуляций, в одной и той же картинке несложно отыскать подтверждение любого движения цены.
Вид ситуационного зала произвел запланированный der Wow-Effekt. Более того, в точку попали первые же слова фотографа:
— Scheisse! Герр Кирхмайер, вы гений, вы обогнали весь мир на сто лет!
«Только на пятьдесят», — хотел возразить я, да вовремя одумался, надавил на страшно модный в Веймарской республике патриотизм: — Мы, немцы, всегда умели привести в правильный порядок хоть цифры, хоть чувства.
— Не то что бойкие ребята по ту сторону океана, — с лету подхватил нехитрую мысль журналист.
— Дураки и деньги должны расстаться, — добавил я глупого пафоса. — Математический порядок Эber alles!
Выслушав признательный смех я продолжил экскурсию:
— Как вы знаете, цены на фондовом рынке двигают люди, а значит, прогнозирование будущего теснейшим образом связано с человеческой психологией. К моему великому сожалению, эта область исследована немецкими учеными совершенно недостаточно. Однако есть все основания предполагать, что усредненная реакция продавцов и покупателей на изменение рыночной ситуации имеет тенденцию повторяться раз за разом, паттерн за паттерном.
— Золотое дно! — сдавленно просипел фотограф.
— И вы готовы рассказать… — с опаской вторил ему журналист, не забывая при этом выводить быстрые каракули в своем блокноте. — Нам? Всем?!
Самое время поиграть в благородство:
— Я не считаю себя вправе обогащаться в одиночку в такое трудное для нации время!
Выпущенный через несколько дней специальный номер «Экономики за неделю» взорвал околобиржевой мирок как «Толстяк» — Нагасаки. Объяснение выдающихся успехов Quantum Leap на фоне стремительно сползающего на последнее, сорокабаксовое дно Dow вышло… чересчур эффектным. Фотографии «паттернов теханализа» свели с ума привыкших к скудной меловой доске инвесторов и брокеров. На нас мешками посыпались мольбы, проклятья, предложения последних ста марок в управление и ультимативные требования миллионных пожертвований. Телефоны звонили не замолкая ни на минуту; полиция выставила охрану на входе в офис.
Спасение от напасти пришлось искать в «полном» раскрытии секретов фирмы. Самым простым способом — выступлением зале Кролль-оперы с лекцией «об анализе ценных бумаг по методу герра Кирхмаера». Билеты продавались в пользу безработных Берлина, невероятно дорого, от ста до пятьсот марок за место. Все равно случился полный аншлаг. Спекулянты-неудачники, они же будущие, завязшие в неудачно купленных акциях инвесторы, не только заняли все кресла, но и толпились в проходах. Многие стенографировали и фотографировали. После основного доклада — почти три часа мучили меня провокационными вопросами.
Легче не стало — обсуждение нюансов биржевой игры выплеснулось на страницы бульварных газет, которые, наплевав на преддверие мартовских президентских выборов, безжалостно выкинули с первых страниц грызню политиков. Возможность гарантированного современной наукой обогащения захватила публику. Предостережения и призывы к осторожности оказались тщетны, кажется, в какой-то момент моя известность переплюнула самого Гинденбурга.
В попытке хоть как-то удержать ситуацию под контролем, я занялся троллингом — запустил в бурлящий котел новостей не менее полудюжины чудесных «уток». Первая, и самая безобидная, приводила нерушимые доказательства того, что я внебрачный сын шефа 13-го гусарского Нарвского полка и одной из русских великих княжен. Сам шеф, он же благополучно здравствующий в Голландии экс-кайзер второго рейха Вильгельм II, комментарием сие откровение не удостоил. Недовзрослые обыватели кинулись обсуждать сей казус в кнэйпе, биргартены и прочие бройхаусы, серьезные люди покрутили пальцами у виска.
Так и повелось. Дешевые писаки таблоидов буквально упивались разоблачением старой развесистой клюквы и придумываем новой, еще более невероятной, кислой и ветвистой. С каждым апдейтом ситуация вокруг прошлого, настоящего и будущего Quantum Leap становилась все смешнее и безобиднее. Единственное, что меня по настоящему заботило — нарастающее недовольство горе-спекулянтов, расстроенных постоянными проигрышами «по системе Кирхмаера».
Выручили стервятники с Wall Street. Где-то месяц спустя после моей презентации, они сообразили, что услуга «построения графиков» более чем востребована и может продаваться за немалые деньги. Патентов же на свое изобретение глупый немец-филантроп не оформил, значит — его можно грабить. Шумиха вокруг Quantum Leap как по волшебству затихла, неожиданно выяснилось — все придумано до Кирхмаера! Более того, система торговли «по свечам» уже давно доступна в крупных брокерских конторах Нью-Йорка, Чикаго, Лондона, Берлина и прочих столиц. Плати за сервис «смешную» сотню баксов в месяц и разглядывай, пока не надоест, увешанные цветными ленточками стенды.
Кто другой может и обиделся бы, а мы с Сашей на радостях закатили для себя и преимущественно женского коллектива роскошный корпоративчик на третьем этаже Кафе Йости, что на Фридрих-Эберт-штрассе. Кроме прочего — отметили превращение скромной трейдерской компании Quantum Leap в респектабельный паевой фонд Quantum Fund. Шаг не столько выгодный — лишняя ответственность не привлекала ни меня, ни Александру, сколько вынужденный — ближе к маю 1932 года нашим управлением собралось примерно три миллиона долларов своих денег и чуть более десяти миллионов средств пайщиков, размещенных у нас под двадцать процентов от прибыли.
Жить бы да радоваться… в огромной бочке меда нашлось ведро дегтя. Всего одно, но дегтя не простого, а красно-бело-черного.
Для вмешательства в политические процессы оказалось категорически недостаточно одних лишь денег, понадобились люди и время. Или, хотя бы, только время. Если бы мы смогли идеологически давить Гитлера и НСДАП с 26-ого года! Да черт с ним, с 26-м, справились бы и в 29-ом. Завели нужные связи, профинансировали полезных политиков и партии, сняли кинофильм, купили радиостанцию и две-три массовые газеты.
Поздно!
Слишком поздно. Весной 1932 года останавливать миллионами марок, долларов или фунтов рвущегося к абсолютной власти Гитлера — все равно что кидать гальку в накатывающую на берег волну.