Павел Чумаков-Гончаренко – Сережа. Рождение воина (страница 5)

Татьяна смутилась и сконфуженно проговорила:

– Да, ты меня Рай не так поняла… Я что? Я ничего!

– Ладно тебе, оправдываться, – примирительно сказала Раиса Максимовна. – Ты смотри Роману свои мысли не выказывай. Сейчас страшное время, я с тобой согласна, но унывать не надо! Бог даст, и война скоро кончится. Может Россия все-таки соберется с силами и заступиться за нас?!..

Третья пожилая женщина, которую все называли по отечеству Михайловной, слушала разговор своих подруг, и волею судьбы соседок по подвалу, молча. Но по ее глазам видно было, что она была несколько растерянна и в нерешительности, поскольку с одной стороны она полностью поддерживала Раису Максимовну, а с другой она отлично понимала, о чем говорит Татьяна. Михайловна тоже уже очень давно не видела своих детей и внуков. Раиса Максимовна заметила эту ее нерешительность во взгляде и даже немного на них обиделась и прежде всего за своего Ромку, который их всех защищал на передовой, а они уже готовы были, как ей показалась, его предать.

В это время в помещение вошли Роман и Оксана. Мужики сидели чуть поодаль от женщин и неспешно вели беседу. А женщины оглядываясь, даже с какой-то опаской, – Роману кинулось это в глаза, – о чем-то озабоченно говорили, даже несколько эмоционально. Особенно это было заметно по виду Раисы Максимовны, которая казалось, как будто кого-то отчитывает за какую-то провинность, словно несмышленого ребенка, как когда-то его в детстве. Роман расслышал слова «война» и «страшное время» и он, подумал, что это проклятое «страшное время» не давало расслабиться людям даже в праздники.

– А вот и вы! – увидев их, встрепенулись женщины.

– Молодые! – засмеялись они, выходя из ступора и пытаясь разогнать тяжелую атмосферу только что случившегося между ними разговора.

Роман и Оксана заулыбались, немного застеснявшись, усаживаясь рядом с пенсионерами. В это время дети по-прежнему занимались игрушечной железной дорогой. Точнее ею занимался Артемка, а Сережа с Олей просто смотрели, улыбаясь, как он, кряхтя, то запускал ее, то начинал сам таскать тепловоз по игрушечным рельсам, при этом издавая всякие имитирующие звуки настоящего поезда: «чух-чух» или «ту-ту», что более всего и смешило Сережу с Олей. Которая внимательно посмотрела, как входили в подвал ее мать и отец Сережи и, немного подумав, сказала, повернув к нему свою голову:

– Наших родителей уже женят. Ты что моим братом станешь? – и она скривила, гримасничая свое личико: – Фи! Как это мерзко.

– Я тоже не без ума от такой мысли, – сказал Сережа в отместку. – Да и не могут они быть мужем и женою, потому что у вас уже есть отец, а у вашей мамы муж.

– Объелся груш…, – как-то грустно и задумчиво протянула она в ответ, наверное, уже не раз слышанное выражение.

Сережа внимательно посмотрел на нее, он был немного удивлен, увидев, как сразу с ее лица сползла улыбка при упоминании об ее отце. Они помолчали глядя на игравшего Артемку.

– Ты хорошо помнишь его? – спросил Сережа.

– Уже плохо. – Она посмотрела на Сережу, словно взвешивая все «за» и «против», можно ли ему поведать столь тайное и сокровенное ее сердца. Но наверное решив, что все же можно, вдруг без всякой игривости и высокомерия, с которым часто обращалась к нему, как-то грустно и задумчиво заговорила: – Стала забывать, я же была совсем маленькая, когда все это случилось. Мне было примерно столько же, сколько сейчас Артему. Помню только, что мама и отец сильно и постоянно ругались. Помню, как он ударил ее однажды. Еще помню, как мы уезжали: мам очень боялась, что он вернется и все повторяла: если он меня поймает, то он меня убьет. – Все это Оля говорила каким-то измученным и уставшим голосом, совсем как говорят о таких вещах взрослые люди.

– Ты его любишь?

– Я не знаю, – пожала она плечами. – Я маму люблю и очень за нее боюсь и переживаю. Помню однажды мы сидели на кухне, уже когда жили здесь и к маме пришла подруга. Потом начался обстрел, мы попадали. Мама схватила на руки брата и упала с ним прямо на меня, прикрыв нас обоих собой. Обстрел кончился быстро. Но мы на всякий случай все-таки спустились в подвал вместе с тетей Лерой и сидя там, мама сказала тогда ей: «наверное, это мой Павел по нам стреляет». До этого я не боялась отца и даже мечтала, чтобы он нас нашел, и мы зажили как раньше, но после этого случая, я тоже стала почему-то бояться отца. С тех пор я не хочу, чтобы он нас находил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.