Павел Чук – Отставник 7. Претендент (страница 2)

Так, под разговор, мы дошли до флиптов, а потом добрались до ангара, к которому с внешней стороны корабля-станции был состыкован крейсер.

Шлюзовая камера, широкий коридор и

Я с содроганием предполагал, что устроят официальную встречу венценосной особы, то есть меня, по прибытию на корабль, но этого не произошло.

– Разочарованы, мой принц? – видя моё недоумение, осведомился капитан-адъютант.

– Нет, наоборот, рад, что обходимся без церемоний.

– Всему своё время. Вы пока не готовы. Ваша травма, долгое пребывание на отсталой планете, общение с аборигенами, но мы рады, что вы выжили, – в ответ я не проявил эмоций. Сколько раз мне будут напоминать мою легенду? Думаю, ещё ни один десяток раз услышу её в разных вариациях, но суть останется та же. Что яхта крейсерского класса принца Касьена сбилась с курса, её не то затянуло в чёрную дыру, не то она, пройдя по горизонту событий, получила одновекторное ускорение и необъяснимым образом оказалась на задворках Галактики в молодой звёздной системе, где яхта потерпела крушение, но принцу, то есть мне, удалось чудом высадиться на пригодную для жизни планету и что самое удивительное – выжить в окружении воинственных аборигенов и не сгинуть во время вторжения коварных анторсов Бред конечно. Я так и не узнал, сколько времени прошло с момента исчезновения принца, сколько ему было лет, как он выглядел, и, в общем, много нестыковок в этом плане, но деваться не куда. Я на корабле-носителе, дал слово, обменяв свою жизнь на жизнь оставшихся непорабощёнными землян.

– Проходите, располагайтесь, – меня провели по пустым коридорам в каюту. Она оказалась не такая роскошная, как та, в которой провёл пару ночей, но не надо забывать, что я нахожусь на военном корабле, а не на прогулочной яхте или корабле-станции, где существует избыток свободных помещений. На военном корабле всё подчинено совсем иной единственной цели – победе в бою.

– Благодарю, Антоли, – мы остались в каюте одни и поэтому обратился к нему по имени. Надо привыкать не только к именам, но и как общаться с подданными, чтобы с первых фраз не настраивать против себя. – Что у нас по плану, – стал входить в роль.

– По плану сейчас обед. Потом короткий отдых и, мой принц, если пожелаете, можете ознакомиться с предметом «Естествознание». По плану, занятия начнутся завтра, но ваше пожелание

– Я понимаю, чтобы не менять расписание, лучше вставить его в окно.

– Куда?

– Это устойчивое выражение, смысл которого поставить на пустое место. Этому выражению меня научили на Земле.

– Понимаю, мой принц. Столько времени провести среди аборигенов. Неудивительно, что ваше произношение оставляет желать лучшего, но не беспокойтесь, языковая матрица на корабле имеется.

– Может тогда лучше начать с языка? А то вдруг не пойму чего при обучении.

– Вероятно вы правы, – недолго думая, ответил адъютант, – тогда предлагаю сделать так. После обеда языковая матрица, а завтра, когда по плану стоял коханский язык, поставим «Естествознание».

– Это лучший вариант. И, кстати, обучение будет проводиться машинным способом?

– Не все предметы. Как сказал, не все обучающие матрицы имеются в наличии. После тех предметов, усвоение которых возможно машинным способом с вами будут заниматься учителя. Их отыскали среди офицеров флота.

– Хорошо. Главное не забудьте про физическую подготовку.

– Уже сделал. Со следующей недели начнутся занятия в спортивном зале по программе общей физической подготовки.

Я вскинул бровь. ОФП мне ещё не хватало. Они бы мне ещё гимнастику, дыхательную предложили. Хотя и без ОФП и без гимнастики не прожить. Разные группы мышц развиваются, но я всё-таки солдат и хорошо подготовленный солдат и надо себя держать в тонусе, если не хочу сгинуть от первого подзатыльника.

– А что-то более серьёзное есть? Например, программа подготовки десанта или, ну не знаю, абордажной команды.

– Мы подумаем над вашей просьбой, мой принц, но сначала вам необходимо восстановить здоровье после – и тут капитан-адъютант вновь затянул песнь, проговаривая придуманную мне легенду, как тяжко мне жилось под гнётом аборигенов, сколько мне пришлось пережить и прочее, прочее, прочее. Монолог я выслушал спокойно. Надо привыкать и запоминать, а как запомнить, чтобы и в мыслях не было, что я не тот, за кого себя выдаю, точнее меня будут пытаться выдать? Правильно, многократным повторением с уточнениями, с вариациями, чтобы потом, когда спросят проговорил, не запинаясь с частностями и разными словами, в случае, когда вопросы ставятся неоднозначно.

Обед прошёл в непринуждённой обстановке. Обычный рацион офицера без изысков. Потом знакомый многопрофильный медицинский аппарат, в который меня погрузили и оттуда я вылез со знанием литературного языка Коханской Империи. Я не представлял, что говорю пусть и понятно, но всё-таки произношение отдельных звуков и неправильная постановка ударений оставляла желать лучшего.

– Произношение наработается практикой, мой принц – не хотел вновь слушать монолог о тяжёлой судьбе и перенесённых невзгодах и прервал капитан-адъютанта. Тем более мы в помещении находились не одни и надо вживаться в роль. Принц я, али не прЫнц!

– Знаю! Что у нас дальше по плану моего восстановления? На сегодня какие-нибудь медицинские процедуры назначены?

– На сегодня медицинских процедур и восстановительно-обучающих программ больше нет. По плану отдых, размещение в каюте, мой принц, – быстро ответил капитан-адъютант.

– Хорошо. Я бы хотел обзорную экскурсию по кораблю, это возможно? – надо вживаться в роль. Сидя в одиночестве в каюте или общаясь только с одними и теми же лицами не привыкнешь держаться на публике, не научишься быстро реагировать на окружающий эмоциональный фон и тем более, не завоюешь авторитет, а он мне нужен, и даже больше чем тому же принцу, чьё имя и жизнь мне вручили. Если что случится непредвиденное, то мне нужны мои люди, ну или не люди. Не знаю, как назвать тех же коханцев. Ведь «человек», а множественное число – «люди», это самоназвание обитателей Земли. Называть их гуманоидами, так это ещё более широкое понятие: у кого две руки, две ноги, туловище и голова. Ладно. Узнаю, как называется планета буду называть их по аналогии как землян по собственному наименованию небесного тела, где зародилась цивилизация, но, на мгновение задумался, проще называть в обиходе их людьми, так привычнее. Вроде и в коханском языке имеется схожее понятие.

– Извините, мой принц, но для посещения боевых постов корабля необходимо присутствие капитана, а он сейчас на корабле отсутствует, но я передам вашу просьбу.

«Как умело выкрутился, молодец», – мысленно похвалил Антоли, а сам ответил:

– Согласен подождать. Не будем нарушать инструкции. Теперь проводите меня в мою каюту.

Глава 2

Долго не мог уснуть. Ворочался, хотя кровать достаточно удобная – не жёсткие нары, а большая двуспальная. Матрас, две подушки и тёплое одеяло в наличии. Вряд ли это всё предусмотрено на военном корабле, потому что при придирчивом осмотре каюты, которую мне выделили, заметил следы перестановок, отсутствие каких-то предметов обстановки. Жучки или другие следящие устройства не искал. Они и так есть я в этом не сомневаюсь, потому что сам поступил бы так. Доверия ко мне от бывшего адмирала мало, но он рискнул, поставил всё на карту, как, впрочем, делал не один раз. Вот только меня мучало сомнение, что подвигло его отказаться от захвата планеты, когда она была почти в его руках. Средними и малыми орбитами они владели безраздельно, в атмосферной авиации у них явно имелся недостаток, но это не меняло кардинально расстановку сил. Они могли нас дожать и не думаю, что появление на близких орбитах с планетой корабля-матки анторсов сыграло ключевую роль. Вот только что стало той песчинкой, что перевесило чашу весов в сторону смены плана и возвращения обратно в Империю мне казалось непонятным.

Не верю, что Умао Витарис – боевой офицер, неоднократно принимавший участие в боях, командовавший космической армадой поверил в придуманную им самим сказку, что на планете обнаружен наследный принц и он, как верный подданный Коханской Империи доставляет его домой. Есть ещё что-то, что ускользает от меня. То, что адмирал честолюбив, строг, местами жесток к окружающим я понял сразу, но этого мало. Должно быть ещё что-то. Ведь не мог он не просчитать, что меня не примут за принца, как бы я не старался. Как бы я не выучился, какие бы мне пластические операции не сделали, весь план рушится после проведения одного единственного теста ДНК. Во мне, со мной, я – единое целое с сознанием капитана Глена уроженца Горгогоханской Империи, о которой коханцы не слышали и не знают, где находится эта звёздная система. Но генетически я – Гена Провоторов уроженец планеты Земля и это никак не исправить…

Проснулся отдохнувшим, хотя понимал, что мозг в подсознательном состоянии лихорадочно соображал, ища ответ на беспокоящий вопрос.

– С пробуждением, принц, – первое, что услышал, когда привёл себя в порядок, оделся – это голос капитан-адъютанта, который посредством вызова кнопки разрешения доступа, так скажем, «постучался» для приличия, но не дождавшись подтверждения на вход, вошёл внутрь. В этот момент я точно удостоверился, что за мной следят. Не может быть, чтобы, как только я произвёл все положенные с утра процедуры: встал, размялся, посетил санузел, оделся, так сразу ко мне вошли. – Как спалось на новом месте?