Павел Чук – Отставник 5. Абордаж (страница 4)

Я стоял на карачках – не самая приятная поза, и через частые отверстия в фальшпанели с замиранием сердца следил за передвижениями солдат, готовый в любую секунду поднять с пола оружие и открыть огонь. Противник удачно разместился, практически на одной линии и шанс, что открой я сейчас огонь положу всех, имелся достаточно высокий.

Послышалась мелодичная речь. Впервые услышал язык шнахассов. Он мне показался благозвучным. Тот шнахасс, что был ближе ко мне и не дошёл до конца коридора буквально несколько метров, остановился, обернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Снова речь, изобилующая множеством гласных. Солдаты покинули помещение, а внутрь вошли двое в тёмных комбинезонах, аналогичных, что обнаружил в коробе. Они остановились возле двери, изучая панель управления, что-то делали, их разговор между собой до меня не долетал.

«Ну, давайте, повозились немного и уходите!», – в нише очень жарко и недостаточно воздуха. Пот с меня тёк ручьями, а если учесть, что содержание кислорода в окружающей среде и так недостаточно, боялся потерять сознание. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и медленно выдохнул. Так повторил десяток раз, стараясь утихомирить учащённое сердцебиение. Когда почувствовал, что вот-вот свалюсь на пол, свет в помещении потух. Я, перебарывая затёкшие мышцы, повернул голову и взглянул через отверстия в нише. Под потолком едва светит дежурное освещение, но и этого тусклого света оказалось достаточно чтобы понять – помещение пусто.

Собирая последние силы, отставил фальшпанель, вылез наружу и, тяжело дыша, уселся на короб.

– М-да, повезло, – произнёс, потянувшись за шлемом…

Глава 3

– Сколько времени осталось для полной дозаправки? – капитан корабля «Оха́на» Ума́о Вита́рис проводил совещание по видеосвязи. Собрать в одном помещении командиров подразделений и начальников секторов он может и желал, но размеры корабля не позволяли этого сделать в разумные сроки. Впрочем, то, чем командовал бывший адмирал и кораблём назвать нельзя. «Охана» не совсем корабль – это межпланетная станция, габаритами сопоставимая с естественными спутниками малой по массе планеты. Ну, а уж сброд, который стоял под его командованием и не описать. Изгои с разных планет, пираты, дезертиры, дворяне, предавшие своего сюзерена, наёмники. Впрочем, и он сам не ангел. Бывший адмирал Коха́нского флота, неоднократно принимавший участие в боях, награждённый орденами, медалями и прочее, прочее, прочее. Встал на скользкую дорожку, возжелал власти, но проиграл.

Император в единственном, ставшем генеральным сражении разгромил флот адмирала и тому пришлось бежать. Бежать далеко в другой сектор галактики, где по случаю и обнаружилась эта межпланетная станция. Стандартный календарный год ему понадобился, чтобы полностью захватить «Охану». И потом ему трижды повезло. Оставшиеся верными ему военные вовремя предупредили о начале охоты на взбунтовавшегося адмирала и что его местоположение установлено, а Император Кохандии лично возглавил поход по усмирению бунтаря. Это известие подтолкнуло Умао Витарис снять со стационарной орбиты межпланетную станцию и отправиться в путь, благо, она и предназначалась для межзвёздных перелётов. Второй раз ему повезло, когда на пути встретилась малоизученная раса шнахассов. Воевать с ними не пришлось. Они добровольно приняли власть более сильного и предоставили в распоряжение мятежного адмирала сорок восемь полнокровных армий со снаряжением, вооружением, но главное – с семьями, что позволило довести поставленных под ружьё солдат до внушительного числа и почти полностью укомплектовать обслуживающий персонал межпланетной станции.

Что двигало молодой расой Умао Витарис не интересовался, он был рад, что появилась возможность замахнуться на захват целой планеты, которую его корабли-разведчики искали в удалённых секторах галактики. Конечно, адмирал не питал иллюзий. Рано или поздно Император его найдёт и тогда последует расплата. Но, то атаковать пусть и сверхбольшую космическую станцию, а то планету со своим специфическим рельефом, климатическими, атмосферными и погодными особенностями. И тут ему в третий раз повезло. Относительно далеко, практически на пределе автономности «Охану», обнаружилась кислородосодержащая планета. Не теряя времени, не дождавшись подтверждения посланного в этот сектор другого корабля-разведчика, бывший адмирал отдал приказ, и станция, с ускорением выдвинулась в отдалённый сектор галактики, куда флоту преследовавшего его по пятам Императора, с остановками, добираться не меньше нескольких лет. Редко, когда адмирал оставался в одиночестве, он молился всем богам Вселенной, чтобы вразумил Императора и тот не отправил свой флот в дальний поход.

Прибытие в звёздную систему жёлтого карлика омрачилось неожиданной встречей. Корабли старой расы анторсов, что пережила ни один «Конец Света», оказалась раньше и уже осваивала планету. Вот только адмиралу деваться было некуда. Топливо на исходе, запасов воды и продовольствия едва хватит на несколько недель, и в приступе отчаяния он отдал приказ атаковать. А когда не вступая в бой анторсы на корабле сопоставимого класса отступили к пределам звёздной системы, кто-то бы сказал, что ему повезло, но он преподнёс быструю победу как успех. Успех его военного гения. И началась экспансия. К удивлению, посланные на планету армии шнахассов обнаружили на планете отсталую цивилизацию, которую не прошло б и нескольких оборотов вокруг светила, анторсы полностью бы уничтожили. Но основная цель адмирала были анторсы, которые благодаря научно-техническому превосходству могли адекватно сопротивляться. Разбив орбитальную группировку противника, завладев превосходством на околоземной орбите и… вот она вожделенная планета, на которой можно основать если не расу, то цивилизацию, а аборигены… подвинутся, если захотят жить.

Проблемы начались на втором этапе, с началом строительства башен для терраформирования климата планеты. Чтобы не упустить выпавший шанс, неожиданно рьяное сопротивление на одном из континентов заставило мобилизовать все силы. Пришлось бросить в бой не только «людские» резервы, но и почти все корабли, что находились на внешнем корпусе станции, ведь «Охану» как раз в этот момент встала на дозаправку, а топлива этой махине требуется очень много. Но и тут проблемы не закончились. Корабль анторсов, что тихой сапой удалялся из звёздной системы вдруг встал на курс к третьей планете, а больше резервов под рукой не имелось, чтобы хоть как-то перехватить медленно приближающийся корабль анторсов. И бывший адмирал был раздражён, он в чём-то просчитался, но признавать это не собирался.

– Корабль вышел на расчётную мощность заправки и через трое усреднённых суток будет готов покинуть околозвёздное пространство, – по видеосвязи доложился старший технической службы.

– Плохо, – раздражённо произнёс бывший адмирал. – Ускорьте заправку, можно не до полного, но, чтобы имелся запас хода для манёвра и применения оружия главного калибра.

– Потребуется заполнить не менее четверти объёма от максимального.

– Сколько это по времени?

– Не менее суток, – быстро произвёл подсчёт старший техник.

– Долго, очень долго.

– Если не уходить дальше шестой планеты, то можно сократить время заправки на одну треть.

– Мы не будем удаляться. Мы нашли то, что искали и теперь надо это защитить, – спокойно произнёс бывший адмирал и своими словами не лукавил. Они нашли то, что искали – богатая полезными ископаемыми, с небольшими ограничениями по окружающей среде пригодная для жизни планета, кое-какая цивилизация и, вдобавок, на первом этапе не придётся отстраивать с нуля жилые и производственные сооружения, чем не рай.

– Адмирал! – в разговор, перебив картинку, вмешался дежурный вахтенный.

– Я не адмирал, сколько тебе раз говорить, – едва сдерживая себя, ответил Умао Витарис. То, что его солдаты, с кем он прошёл огонь и воду, продолжали обращаться к нему по званию, ему льстило, но вносило непонимание со стороны новоявленных союзников. Осознание, что офицер в чине адмирала – беглец, за которого назначена награда и за которым идёт по пятам сильный флот, диссонировало с социальными нормами и устоями шнахассов, которых на станции оказалось абсолютное большинство. Вот и приходилось Умао Витарис иногда одёргивать своих подчинённых.

– Прошу прощения, Умао Витарис, – запнувшись, продолжил говоривший. Воинские звания Умао Витарис отменил, но ничего нового не ввёл. Из-за этого страдала не только дисциплина, но и затруднялось общение. «Ничего, – думал он, – сейчас захватим планету, избавлюсь от сброда и вот тогда…». А пока обезличено приходилось обращаться по занимаемой должности или по выполняемой работе, что вносило некоторую путаницу. Так что на межпланетной станции было принято обращение по именам, нашивки с которыми на нескольких языках прикреплялись к правой груди на одежде, редко на плече. Но и это не являлось выходом. На межпланетной станции под командованием Умао Витарис оказались шесть рас, благо, что требования по окружающей среде отличались ненамного и не пришлось переоборудовать площади, организовывать шлюзовые камеры и прочее, прочее, сложно выполнимое с технической точки зрения. Коханцы – выходцы Коханской Империи, объединившей в себе, казалось бы, несоединимое. Этот конгломерат из трёх планет, где правил Император Кохандий Восьмой, состоял из четырёх рас, но с ними было относительно просто, все они – солдаты космофлота, которыми совсем недавно командовал адмирал Умао Витарис, владели единым языком, имели общие точки соприкосновения в виде обычаев, морально-этических норм и шли за своим командиром, так как знали, что обратной дороги у них нет. Шнахассы – самая многочисленная раса, вставшая под знамёна опального офицера по своим, только известным им причинам, и это Умао Витариса настораживало, но не считаться с их мнением он не мог. Именно шнахассы составляли основную боевую единицу, которой отводилось захват планеты. Лога́ндцы, гона́ки, доска́ки и тома́нцы – были малочисленны, в основном из числа технического персонала станции и пиратов, что перешли на сторону адмирала. Но у каждой расы был свой язык, свои моральные нормы, которые иногда приводили к непоправимому. Три бунта он уже подавил и подавил жесто́ко, чувствовалась разница в мировоззрении разных рас и тогда он приказал разделить станцию на уровни и сектора, с правом входа представителям только одной расы или по предъявлению пропуска. И, мало надеясь на их эффективность, организовал контрольно-пропускные пункты, но предпринятые мероприятия возымели действие и последние несколько месяцев обитатели межпланетной станции жили относительно мирно.