Павел Чук – Игра (страница 81)
— Так у меня сын?
— Да! Они сейчас гуляют, как вернутся — зайдут к тебе. Отдыхай.
— Отец, а что с проектом? Его закрыли?
— Нет, не закрыли. Пару дней назад начались массовые выходы из проекта «временщиков». Их просто выбрасывало, не давая вернуться назад. Я надеялся, что и тебя «выбросит». Так и получилось, а что там сейчас происходит — никто не знает, говорят, битва была какая-то, и проект изменился. Но мне не удалось узнать подробностей. В конце недели корпорация обещает озвучить официальную позицию, так что отдыхай. Скоро с сыном встретишься и женой! — ухмыльнулся Саммил и, встав со стула, вышел из комнаты, больше похожей на больничную палату.
Суматоха в техническом отделе, контролирующем состояние кристалла, докатилась до Кузнецова. Затрезвонил вызов по внутренней линии корпорации:
— Срочно к ложементу и погружайся! Что-то в проекте происходит! — чуть не кричал начальник технической службы.
— Семён Павлович, вы же знаете, что график погружения согласован на Совете директоров, его нарушать я не имею права, — официальным тоном ответил Кузнецов.
— Генрих, приди сам посмотри. Я не знаю, что делать, а самому к генеральному идти с непонятной ситуацией, сам знаешь… Попадёшь под горячую руку, и всё — прощай, работа.
Увиденное в ангаре, где располагался кристалл, вместивший в себя Мир «Блюнге», поразило. Из отчётов, информации прежнего Куратора, Кузнецов знал, что кристалл нерукотворный объект, по крайней мере, не существующей цивилизации, но внешний вид и параметры описаны тщательно. А сейчас, кристалл из бледно белого превратился в совсем иное, никогда не фиксируемое состояние: внутри просматривались всполохи синих, красных оттенков, причудливо извиваясь разноцветными нитями, сплетались в клубок, образуя замысловатые фигуры, как будто крупинки разноцветной твёрдой краски бросили в воду, и она, взаимодействуя с жидкостью, постепенно окрашивала весь объём.
— Давно так происходит? — спросил Кузнецов.
— Второй день пошёл. Сначала небольшие, еле различимые красно-синие нити появлялись у основания кристалла, а сейчас в центральной области, и интенсивность цветовой гаммы нарастает с каждым часом.
— Хорошо. Попробую войти в проект. Доложите об изменениях генеральному, а я…, - немного подумав, Кузнецов продолжил, — своему предшественнику, в Совете директоров сообщу.
Войти в проект, как и предполагал Кузнецов, с первого раза не удалось. После известия об изменении в кристалле, в его не столь большом кабинете собрался почти весь руководящий состав корпорации, от чего Кузнецову было не по себе.
— Куратор! — по громкой связи говорил начальник технического отдела, — кристалл изменил цвет, и сейчас цветовая гамма стабилизировалась, он приобрёл ровное голубоватое свечение.
Увидев утвердительный кивок предшественника, Кузнецов направился к ложементу связи с Системой.
Куратор появился не как обычно высоко в горах, далеко от обитателей Мира, а прямо в каком-то селении, но что раздражало — тишина, которая давила своим безмолвием. Ни дуновения ветра, ни звуков, не слышно ничего, что в привычном понимании наполняет жизнь вокруг…
— Рано пришёл. Чуть позже, тогда и объяснять ничего не понадобилось, — как гром среди ясного неба прозвучал взорвавшийся в безмолвии голос, — что смотришь, не узнаёшь? — с прищуром спросил молодой человек, на вид тридцати лет, опрятно одетый в белоснежные одежды, но глаза, взгляд Куратор узнал сразу.
— Пророк-Отшельник?!
— Теперь я не пророк, тем более не отшельник. «Игра» закончилась. Ради вас я выглядел как отшельник, теперь повзрослел и наступил другой период — период созидания. Вы помогли мне пройти трудный этап становления как личности, помогли сделать выбор, благодаря которому не стал подобием демонических созданий, а остался верен своей сути…, сути мироздания, и вы заслужили своё право получить величайший дар — дар посмертия. Не удивляйся, что все кто жив в вашем Мире, выйдут из проекта и не смогут вернуться, но с сегодняшнего дня, где бы ни настигла смерть, тот появится здесь, в моём Мире и продолжит свой путь, пока не настанет следующий этап.
— Что случилось? Почему? — только и смог выдавить из себя Куратор от непонятного монолога сущности Системы.
— Странный вопрос, но отвечу. Мой Мир, как и я сам, очень молод, но вместе мы прошли трудный этап переходного возраста, когда не знал какой путь выбрать, но благодаря вам, этот выбор состоялся. По-вашему, самое близкое определение того, что дарю вашей Цивилизации — это рай, но рай, который заслужили, без эфемерности бытия. Совсем скоро здесь, — «пророк» обвёл руками окружение, — родится первая сущность взаимной любви двух противоположностей, ставших единым целым, а что случилось, лучше расскажут те, кому пока здесь не место. Почему…? — Пророк задумался, но после паузы продолжил, — Мой Мир в вашем, проявляется как кристалл, который невозможно разрушить. Твой, привычный Мир, в котором родился и живёшь, также лежит где-то «на полке» другого миропорядка с другими законами. Как он выглядит, я не знаю, вариантов множество. В рождении, взрослении, развитии и… перерождении, суть Мироздания, но я тебе и так много рассказал…
Сущность Системы медленно растворилась в воздухе, а Куратор так и остался стоять посреди пустующего селения, обдумывая сказанное воплощением Системы.
Разорвав соединение с проектом, Кузнецов хотел поделиться полученной информацией, но в кабинете никого не оказалось. Даже его предшественник куда-то ушёл, не дождавшись его возвращения. Примерно через полчаса всё стало понятно. Экстренные «выбросы» «временщиков», невозможность их погрузить обратно. Рассказы о произошедшей битве, эпическом сражении, в котором рейд под руководством какого-то Арста, одолел демоническую часть сущности Системы. Проект постепенно изменяется, стирая игровые условности, становясь, по мнению аналитиков, посмертным продолжением жизни.
Эпилог
После гибели Арст очнулся в личной комнате, лёжа на кровати. Всё тело болело, а мучительное ожидание не давало покоя. Одержана победа над Демоном, или нет, он так и не увидел. Нанёс ли ВолоМори решающий удар, или всё без толку и по возвращению, ожидают вечные мучения в Мире, полностью подвластном Астароту… Незаметно провалившись в забытьё, Арст увидел чудесный сон: ВолоМори стоит во дворе добротного дома, смотря вдаль уходящей дороги. Из дома выходит Зара, а на руках у неё ребёнок в распашонке, со смешными, заострёнными ушами. Он весело машет своими маленькими ручонками, тянущимися к дроу… Сквозь столь приятный сон слышатся приглушённые голоса:
— Не спит, а притворяется, как обычно!
— Сергей, просыпайтесь, пора!
«Сергей?! Да, я Сергей!» — в памяти появлялись знакомые образы, мгновения прошлой жизни: родители, жена, страсть к автомобилям, служба, работа. Промелькнули мимолётным видением, сменившись воспоминаниями о космосе, о ящероподобном существе, ставшим другом, о двух братьях, сражениях и… смерти.
От неприятного воспоминания, нахлынувшего, словно на раскалённый металл вылили ушат холодной воды, рывком открыл глаза и огляделся.
Рядом с кроватью двое. Один сидит на стуле, а второй — в белых одеждах, заинтересованно смотрит своим пронзительным взглядом.
— Где я? — не удержался от вопроса, продолжая оглядываться по сторонам.
— Здесь, у меня в гостях, — ответил тот, что в белых одеждах.
— Феликс, не притворяйтесь, вы же всё вспомнили, я это вижу.
«Вспомнил? Да, вспомнил, что нахожусь в личной комнате игрового проекта, что меня сюда направили, без моего выбора, так как выиграл в лотерею, а это…»
— Посланник?! Вы?! — принимая вертикальное положение, говорю, не скрывая своего удивления.
— Наконец-то пришёл в себя!
— Значит, мы победили, одолели Демона?! — задаю мучавший меня вопрос.
— Да, одолели, — ухмыляясь, ответил одетый в белоснежные одежды, — Ты удивлён?
— Удивлён, — говорю, утвердительно кивая, — Посланник, а что вы тут делаете?
— Сам не догадался? Предполагал, Феликс, что поймёшь, как только меня увидишь, но тогда начну по порядку. Ты, Феликс-Сергей, в очередной раз выиграл в лотерею, не скрою, что данное событие удивило не только меня, но и… — Посланник задумался, но продолжил, — и тех, кого представляю. Тебе вновь предоставлено право, начать свою жизнь заново, с учётом опыта, накопленного за прошлые периоды. Есть пожелания?
— Что с Миром проекта? — говорю, косясь на человека очень похожего на молодого Пророка.
— Проект перестанет существовать в том виде, который ты помнишь. Сам замечал, что игровые условности постепенно исчезают, становясь новой реальностью. Подробнее, предполагаю, что тебе пока не нужно знать. Со временем, сам поймёшь.
— Я могу попрощаться с друзьями, увидеть сына? — не удовлетворившись ответом, задаю вопрос, обращаясь к Посланнику.
— Сына?! — удивлённо спросил Посланник, — ну, да Лоренс-ВолоМори, стал для тебя сыном, но думаешь это хорошая идея? Ты и так стал легендой, о которой знают, помнят и будут помнить долгие тысячелетия, но стоит ли нарушать равновесие?
— Что же мне делать?
— Выбирай награду — новую жизнь, и следуй по пути, который так редко выпадает на бесконечных вариантах событий.
— Я могу подумать?
— Да, но не долго, — ухмыльнулся Посланник.