Павел Чук – 2060 (страница 9)
– Тебя не обманешь, – разочаровано произнёс Виталий, – но про попытку прорыва периметра я не соврал. Слишком большой интерес к нему проявляют сопредельные государства, а там, сам понимаешь, лучше перестраховаться.
– Армия, спецслужбы?
– Открыто привлекать армию не стали, а спецслужбы работают в рамках своих задач. Если заметил, практически все, с кем тебе уже пришлось встретиться или ещё познакомишься по работе – лица с подтверждённым гражданством и получили они его не за выдающиеся заслуги в области науки, а в основном прошли службу в действующих частях.
– Ты про обеспечивающий персонал? – уточнил Рок. С трудом верилось, что профессор Вениамин Сергеевич отслужил в армии в частях постоянной боеготовности.
– Да.
– Прежняя смена чем-то провинилась? Почему меняют?
– Ты про Данилу и Артёма? Так это ротация кадров. Их переводят на другой объект. Тебя кстати тоже, если весь срок контракта отработаешь, на другой объект переведут.
– Не сходится, друг, – покачал головой Рок, – если человек профессионал, то его не надо менять. Только хуже станет. Это лица, занимающие руководящие должности подлежат смене, как помню, не реже чем раз в семь лет.
– У нас своя специфика. Годовой контракт с исполнителем. У тебя, если помнишь, он непрерывный сразу на весь срок.
– Помню.
– В курс дела я тебя введу на месте. Можешь поспать немного. Ещё ехать часа три, если таким темпом. Кстати, по приезду надо будет сдать свой линк. Выдадут другой, служебный.
Вот это известие удивило Рока. Линк – фактически документ, удостоверяющий личность Гражданина. В армии, понятно, когда идёшь на задание, всё, что может идентифицировать человека, сдавалось или менялось на обезличенное, даже нижнее бельё, а тут…
Ехали очень медленно. Солнце уже близилось к зениту, а после разговора с Виталиком вопросов у Рока в голове возникало всё больше и больше, но отступать назад было поздно. Что его ждёт на гражданке? Опять недельные запои вызванные депрессией, при условии, если не посадят за неосторожное убийство.
***
Средних лет мужчина, едва успевая за сопровождающим, быстрым шагом, шёл по длинному коридору. Возле массивных дверей они остановились.
– Минутку, я доложу, – произнёс сопровождающий и, открыв дверь, вошёл внутрь.
Мужчина остался один. Только сейчас он перевёл дух и немного отдышался. Его – Алексея Антоновича Шапошникова, гражданина Конфедерации – младшего научного сотрудника ВНИИ связи[1] сегодня, прям у входа в родной институт, остановили и ничего не объяснив, усадили в мобиль. Многочасовой перелёт, долгая, нудная дорога, где на все вопросы одинаково одетые сопровождающие отвечали: «Приедем на место, вам всё объяснят», окончательно вымотал. Всю дорогу Алексей Антонович мысленно перебирал в уме свои прегрешения, но кроме использования в своих целях мощностей квантового компьютера – гордости института, он не находил. А когда понял, что конечной целью их маршрута станет столица Конфедерации, занервничал сильнее. Буквально полгода назад он направил в Академию наук свои наблюдения и аналитические выкладки, которые, кстати, были сделаны на том самом КваКе[2] с просьбой проверить и дать им оценку. Но ответа не последовало. Он уже отчаялся, посчитал, что ошибся и великие умы Академии наук не посчитали нужным сообщить какому-то младшему научному сотруднику, что тот промахнулся со своими выкладками, но другого объяснения своего появления в комплексе административных зданий, где заседает правительство Конфедерации и сам Президент, ему на ум не приходило…
Детство Алексея выпало на Великий локаут, когда он, пойдя в четвёртый класс школы с углубленным изучением физико-математических наук, оказался, как и все ученики этого периода обучения предоставлены сами себе, сидя дома, на удалённом обучении. Ему повезло, что с родителями жил за городом и, долгими вечерами смотря на небо, любовался звёздами. Интерес не пропал и в зрелом возрасте. Ему не давали покоя лавры астрономов-любителей, открывших с простыми, самодельными телескопами ранее неведомые небесные тела. Он и сам мастерил примитивные зрительные трубы и направлял их в небо, с замиранием сердца, следя за движением тусклых точек на тёмном небосводе. Годы шли, изменилась страна, в которой он родился, но за эти годы Алексей не потерял интереса к изучению звёздного неба. Окончив институт, он занялся научной работой – изучением радиоволн, проектированием антенных приёмо-передающих устройств. И вот наступил день, когда на свои сбережения он собрал свой первый радиотелескоп. Неказистый, с зеркалом чаши всего один метр Алексей всё свободное время проводил за расшифровкой полученных радиосигналов, но после сравнения с базами данных оказывалось или объект уже давно открыт, или зафиксированные необычные сигналы исходят от стоявшей через стенку микроволновой печи. Но были и радостные дни. За участие в разработке новейшей антенны ему подтвердили гражданство, что открыло весь спектр социально-материальных благ получаемых от государства. И вместо того, чтобы жениться, обзавестись детьми, он доработал изобретённую систему приёмных антенн и умудрился установить её в чашу диаметром два с половиной метра. Три года ушло на калибровку, создание математической модели отсечения посторонних шумов, но в начале текущего две тысячи пятьдесят девятого года его антенна зафиксировала устойчивый, прерывисто-периодичный сигнал из космоса. Пару месяцев он проверял, наводя на тот же участок неба своё детище, но получал один и тот же результат.
Малая мощность домашнего компьютера не давала стопроцентной уверенности, что Алексей вновь не ошибся и, немного подумав, он ввёл зафиксированные показания в КваКен института. Целых полчаса квантовый компьютер проводил вычисления, «пыхтя» своими электронно-лучевыми мозгами, а когда выдал результат, Алексей не поверил своим глазам. Он оказался не таким, что ожидал увидеть самозабвенный учёный.
– Алексей Антонович, – обратился к нему подошедший служащий.
– Да, слушаю.
– Сдайте ваш коммуникатор и Линк, – учёный подчинился, сняв с руки Линк и вынув из кармана старенький коммуникатор.
– Начнёте говорить, – с непроницаемым лицом продолжал говорить служащий, – когда вас спросят. Советую не проявлять эмоций, не размахивать руками, не вставать с места, куда вас посадят. Обращаться ко всем присутствующим необходимо «Гражданин» и никак иначе.
– А если это женщина?! – заставший времена Российской Федерации, где имелось обращение: «гражданка», «гражданин», даже застал устарелое обращение – «товарищ», а не одинаково для всех «гражданин», Алексей удивился, но тут же смутился своей смелости.
– Официальное обращение, закреплённое в Конституции и Федеративном договоре между субъектами – «Гражданин», – сухо произнёс служащий.
– Прошу меня простить, запамятовал. Разволновался.
– Ничего страшного. Бывало, что и в коридоре в обморок падали, – немного ослабился служащий, – приходилось сначала приводить в чувство, а потом…
Повисшая пауза и недосказанность немного раздражала, но Алексей боялся спросить, что потом? В истории государства он был не силён, но со слов отца – потомка переселенцев откуда-то с юга большой страны, называемой СССР, знал, что в прошлом было много чего: и перегибы, и абсурдные лозунги, что экономика должна быть экономной, и гонения на псевдонауки: генетику, кибернетику, но одновременно и феноменальный трудовой подъём, который можно сравнить только с годами масштабного строительства после череды землетрясений. Но надо признать, сейчас совсем другое время. Лица, подтвердившие гражданство, имеют все закреплённые в Конституции права и не бумаге, как говорили раньше, а де-факто.
«Жаль, что отец не дожил до этого момента», – подумал Алексей. Почему-то именно сейчас вспомнился отец. Его помощь и поддержка в детском увлечении, его рассказы о звёздах сильно помогли ему, несмотря на неудачи и разочарования, пронести увлечение через всю жизнь. Оказывается, тот сам мечтал стать, если не космонавтом, так лётчиком, но не получилось – здоровье подкачало. Не прошёл медкомиссию.
Раздался тихий зуммер. Алексей встрепенулся, вынырнув из воспоминаний.
– С вами всё в порядке? – осведомился служащий.
– Да.
– Тогда пройдёмте, я вас провожу.
Массивная, в два человеческих роста дверь, тихо растворилась, и вслед за служащим Алексей шагнул в просторное, без окон, но хорошо освещённое помещение. Они шли быстро, и Алексей не успел осмотреться и понять, кто находится в помещении, а как только он уселся за круглым столом, так свет стал медленно гаснуть. Но темнота не наступила. В центре стола включился проекционный экран, и незнакомый голос заговорил, объясняя демонстрируемое изображение.
Картинки мелькали: то демонстрировалась планета Земля в разных ракурсах, то приближая фокус, то удаляя. То приводились какие-то факты из археологических раскопок далёкого прошлого. Упоминались какие-то динозавры, о которых Алексей и не слышал, а когда увидел изображение зубастого, стоявшего на двух задних лапах существа, испугался. Слишком реалистичная была картина. Изображение сменилось тёмным небом.
«Наверно съёмка ведётся с космического корабля», – предположил Алексей и его предположения подтвердились. Рассказчик продолжал комментировать сменяющиеся картинки, а изображение, увеличивая фокус, понеслось вдаль сквозь чёрное небо и застыло, встретившись на своём пути в непроницаемый, тускло светящийся в отражённом солнечном свете космический объект.