Павел Булкин – Спрут (страница 3)

Садясь в кресло, Вероника с твёрдостью человека, читавшего в интернете истории о парикмахерах, произнесла подготовленную формулу: — Мне только кончики. Убрать секущееся. Длину не трогать. Форму не менять.

— Поняла, — миролюбиво заверила Таша, — длина неприкосновенна.

Она встала за креслом, взяла волосы Вероники в обе ладони, взвесила, как ткань на рынке, пропустила сквозь пальцы до самых концов, посмотрела на просвет — и Вероника впервые увидела в зеркале собственные волосы глазами постороннего специалиста: тёмно-русое полотно, ровное и густое сверху, к низу сходившее на нет, в прозрачный, неровный, заслуженный край.

Таша подняла прядь к свету: — Смотрите, что у нас. Корень — это вы сейчас: плотность хорошая, волос сильный. Середина — это ваши прошлые решения: вот здесь сухость, похоже на термоповреждение. Плойкой пользовались? — Прошлой зимой. — Вот. А концы — это последствия. Концы всегда последствия. У вас, строго говоря, не длинные волосы. У вас средние волосы с длинными воспоминаниями на концах.

— Я отращиваю, — возразила Вероника, защищаясь.

— Это заметно. Стрижку вы давно не делали, но отношения с длиной поддерживаете серьёзные. Я их уважаю. Поэтому предлагаю так: контрольную длину фиксируем — вот она, докуда сохраняется плотность полотна. Ниже неё снимаю только прозрачное, сантиметра полтора, это не длина, это её призрак. Возвращаю плотность среза, чтобы край стал краем, а не намёком. И спереди, если согласны, отрисуем мягкие пряди у лица — от скулы, без чёлки. Вот столько сниму. — Таша показала длину пальцами; Вероника после паузы кивнула. — Мне Марина написала: чёлка — табу. Я в курсе.

Вероника хотела удивиться, откуда Марина знает про чёлку, о которой сама Вероника говорила только то, что не говорила о ней ничего, но тут её повели к мойке — и удивление пришлось отложить, потому что мойка не оставляет человеку лишних мыслей. Затылок лёг в холодную керамическую выемку, шея выгнулась под непривычным углом, и Вероника оказалась в самой беззащитной позе городской цивилизации — лицом в потолок, горлом вверх, с головой в чужих руках. Сначала вода — чуть теплее, чем хочется, потом прохладные пальцы у корней, круговое, сильное, почти неприличное в своей приятности движение, от которого по спине вниз убежали мурашки; пена, шум воды у самых ушей — то справа, то слева, как переговоры; одна капля всё-таки прошла за воротник и прожила там короткую холодную жизнь. Второй шампунь. Маска. Полотенце, в котором голову отжали бережно и сильно, как умеют только профессионалы и матери.

Мокрые волосы оказались тяжёлыми, чужими и тёмными. В кресле её упаковали: бумажная полоска на шею — гигиена с ощущением лёгкого ошейника, — поверх чёрная накидка, щёлкнувшая у горла, и из зеркала на Веронику посмотрела голова без тела, одинокая и очень честная.

Стрижка была короткой по времени и огромной по концентрации. Ножницы работали у самого уха — холодный металлический шёпот, ближе к лицу, чем Вероника пускала какие-либо предметы, — и каждое «чик» отзывалось в черепе через волос, как через провод. Таша командовала её головой: «на меня», «чуть ниже», «не помогайте мне, просто расслабьте шею» — и Вероника обнаружила, что отдать голову труднее, чем руку: рука лежала на валике, а голову надо было держать ровно в том положении, в котором её оставили, и это был труд.

На пол падали пряди. На полу они выглядели длинными. Вероника напряглась.

— Это призрак, — сказала Таша, не оборачиваясь. — На полу всё всегда длиннее. Закон жанра.

Перед феном Таша растёрла в ладонях каплю несмываемого крема и прошла по длине — «термозащита; прошлой зиме уже не поможет, зато следующей не дадим повториться». Потом был фен — горячий ураган по правому борту, в котором погиб любой разговор; Таша что-то спросила, Вероника ответила «что?», Таша выключила фен, и признание про университетское выступление пришлось делать дважды, отчего оно прозвучало вдвое значительнее. Круглая щётка тянула пряди с натяжением на грани приятного, горячий воздух шёл следом, и волосы на глазах меняли агрегатное состояние — из мокрой массы в живое, двигающееся, послушное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.