Павэль Богатов – Эрих, Мария и Марк (страница 2)

Глава 2. Коктейль «Горящий рейхстаг»

Утро Эриха началось с запаха хлоргексидина и чужой крови. В операционной Боткинской больницы пахло именно так — стерильно и безнадёжно, как в морге, где забыли выключить кондиционер. Он стоял над раскрытой брюшной полостью и перебирал инструменты с той же отстранённой ловкостью, с какой бармен смешивает коктейли. Только цена ошибки здесь измерялась не чаевыми, а жизнью пациента. Хотя, если честно, пациент был тот ещё фрукт: шестьдесят два года, цирроз, три попытки завязать и одна — удачная — умереть.

— Зажим.

Сестра подала. Эрих работал молча. Он не любил болтовню во время операции. Разговоры отвлекали, а когда в твоих руках чужая печень, отвлекаться не стоило. Но внутренний монолог не выключишь. Внутренний монолог вообще никогда не выключался — именно поэтому он пил. Именно поэтому он купил чёрную Tesla Model X и гонял по ночной Москве на скорости, которая пугала даже гаишников.

«Печень как печень, — думал он, накладывая шов. — Была бы моя воля, я бы пересаживал совесть. Но совесть не трансплантируется. Совесть — это аппендикс души: рудимент, который болит, когда никого не ждёшь».

Операция закончилась. Он скинул перчатки, вымыл руки до локтей и вышел в ординаторскую. Там его ждал кофе, остывший до температуры разочарования, и телефон с десятком пропущенных. Звонил в основном Марк — с напоминанием, что сегодня пятница, а значит, вечер в баре, и нужно подготовить «программу». Эрих сбросил.

Он не любил пятницы. Пятница была днём, когда он должен был превращаться из хирурга в конферансье. Из человека, спасающего жизни, — в человека, который за деньги говорит людям, что они уже мертвы. Ирония заключалась в том, что роль конферансье удавалась ему лучше.

До вечера оставалось шесть часов. Он сел в Tesla, включил автопилот и выехал на Третье кольцо. Москва 2027 года проплывала за окном, как декорация к фильму, который никто не снял: рекламные щиты криптобирж, очереди на Кассир.ру за билетами на концерт какого-то мёртвого рэпера, неоновые вывески доставок, обещающих счастье за пятнадцать минут. На набережной Москвы-реки стояли рядами припаркованные электросамокаты — стадо железных кузнечиков, ожидающих новых жертв.

В бардачке лежал портсигар деда. Эрих вытащил его. Серебро потемнело, но гравировка ещё читалась: «За спасение рядового Мюллера. Восточный фронт. 1943». Дед был военврачом, прошёл Сталинград, Кёнигсберг, умер в семьдесят девятом от инфаркта, так и не рассказав, кого именно он спасал и почему этот Мюллер стоил того. Портсигар пах табаком, которого уже не производят. Эрих иногда открывал его просто ради запаха — этот аромат был единственной нитью, связывающей его с прошлым, о котором он предпочитал не говорить.

В шесть вечера он подъехал к высотке. Припарковал Tesla у арки, бросил ключи Марку и вошёл в бар через служебный вход. Мария была уже там. Она стояла у барной стойки, переставляла бутылки и тихо ругалась с поставщиком.

— Где кальвадос? — спросила она, не оборачиваясь. Узнала по шагам. Всегда узнавала.

— Я тебе не сомелье, — ответил Эрих, усаживаясь на барный стул. — Я тебе хирург, который после десятичасовой смены хочет выпить. Налей «Макаллан». Без льда. Без воды. Без разговоров.

Мария обернулась. В свете лампы Эдисона её лицо казалось вырезанным из слоновой кости — такая же гладкая, холодная, дорогая текстура. Она налила ему виски. Себе — кальвадос. Они чокнулись молча, и этот звук был единственным, что имело смысл.

— Ты сегодня злой, — заметила Мария.

— Я всегда злой. Просто сегодня мне лень это скрывать.

— Пациент умер?

— Хуже. Выжил.

Она усмехнулась. Усмешка у неё была странная — не весёлая, а понимающая. Так усмехаются люди, которые тоже видели слишком много.

— Сегодня был хороший вечер, — сказала Мария, меняя тему. — Ты слышал, этот банкир, Игорь Аркадьевич, после ритуала купил у меня часы своего деда.

— Те самые, которые ты выкупила у его жены за бесценок три недели назад?

— Они самые. Только теперь они стоят в десять раз дороже.

Эрих хмыкнул.

— Ты продаёшь людям их собственную боль. Гениально.

— Боль — единственный товар, который никогда не дешевеет.

Они помолчали. Где-то в подсобке возился Марк — слышны были его шаги и обрывки телефонного разговора: он договаривался о следующей поставке виски или о следующем госте, который заплатит за право быть униженным. Эрих отпил ещё. Виски тёк в горло, как жидкий огонь, и на мгновение он почувствовал себя почти живым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.