Павел Безденежных – Последняя ночь (страница 1)

Павел Безденежных

Последняя ночь

Последняя ночь

Драма в двух действиях

Действующие лица:

Старый (Евгений)       – мужчина пятидесяти пяти-шестидесяти лет. Интеллигент до самых костей, отъявленный атеист.

Не-Старый (Евгений)       – он же, но еще сорока лет от роду. Высокий, спортивный, жизнерадостный, располагающий к общению интеллигент.

Она (Татьяна)       – женщина лет тридцати. Среднего роста, видного телосложения, брюнетка, с неподражаемым огнем в глазах. Задорная, азартная, жизнерадостная дама.

Молодой (заключенный)       – молодой человек лет двадцати пяти в сером балахоне с капюшоном.

Отец Игнатий (священник)       – мужчина лет пятидесяти классической религиозной внешности.

Судья       – мужчина пятидесяти лет. Богатые разумом глаза и большие залысины.

Прокурор       – мужчина 45 лет, разумеется, агрессивно настроенный в отношении подсудимого.

Адвокат      – полноватый мужчина лет тридцати трех-тридцати пяти.

Святослав Колесин      – врач скорой помощи. Высокий худощавый мужчина лет сорока в очках.

Владимир Иванов      – сосед. Лысоватый полный мужчина неопределенного возраста.

Муж Татьяны             – среднестатистический мужчина тридцати лет.

Эпизодичные бессловесные образы:

Судебный пристав       – крепко сложенный мужчина лет тридцати пяти.

Секретарь суда      – почти незаметная дама неопределенного возраста в углу сцены.

Врач скорой помощи       – мужчина в белом халате. Просто врач.

Милиционеры      – двое в форме. Безэмоциональные, крепкие мужчины.

Палач       – эпизодическое действующее лицо, обезличенное черным балахоном.

Действие первое.

Во времена минувших дней и судеб

Нас, вероятно, вовсе не осудят

И будут лишь с улыбкою читать

И вместе с ней своё переживать.

А между тем, истории подобной

Не век, не два – а испокон веков

Ее мы изучаем столько подробно,

Что вдруг покажется: не надо лишних слов.

Прошли и деды, и отцы прожили,

И нам не ошибиться бы к лицу.

Но вновь не там вошли, чуть раньше не закрыли –

и серый галстук к шее подлецу…

Сцена первая.

Тюремная камера. Темнота. Из окна за сценой пробивается тусклый свет и освещает сидящего на полу старого арестанта со спины – в правом углу сцены. На противоположной стороне сцены – второй, молодой, в тени. Спиной к стене, в профиль.

Молодой

Ты спишь?

Старый

Нет, не до сна.

Молодой

Считаешь ли минуты?

Старый

Что толку-то считать? Их не умножит счет.

Ты видел, как луна,

Боясь встревожить утро,

По прутьям на окошке неспешно так ползет?

Молодой

Тебе что до луны?

Она и завтра ползать

По окнам этим будет. Так было и вчера.

Старый

А вдруг в полночный час ударится так о земь,

Что солнце не воротится с утра?

Молодой

Понятно… понесло…

Я слышал, что под утро

Придет Отец Игнатий.

Готов ли к встрече с ним?

Старый

Священника ко мне?

Шутить-то уже хватит!

О чем договориться мог душегуб с мирским?

Молодой

Ну, как о чем? О Ней.