Павел Безденежных – Линия её плеча (страница 5)

К шести часам зал наполнился гостями: ценителями искусства, журналистами, художниками, коллекционерами. Звучала тихая классическая музыка, официанты разносили напитки. Морозов поднялся на небольшую сцену:

— Дорогие друзья, мы рады представить вам выставку современных петербургских художников. Сегодня вы увидите разные стили и направления, но всех авторов объединяет любовь к нашему городу и глубокое понимание искусства.

Он представил каждого художника. Когда очередь дошла до Виталия, Андрей Викторович сказал:

— Особое внимание прошу обратить на работы Виталия Сергеевича Исаева – сегодня мы знакомимся с его работами впервые, это дебют для него, как для художника, в стенах нашей галереи. В них чувствуется преемственность традиций и при этом — живое, современное дыхание. Хотя… вы всё увидите сами.

Гости начали расходиться по залу. Виталий стоял рядом со своими картинами, ловил взгляды, прислушивался к разговорам. Кто‑то хвалил технику, кто‑то отмечал настроение работ, кто‑то спорил о стилистике.

— Замечательные работы, — раздался рядом низкий, уверенный голос.

Виталий обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина лет пятидесяти с седыми висками и проницательным взглядом. На нём был тёмно‑синий костюм и галстук с едва заметным узором.

— Спасибо, — Виталий слегка поклонился. — Очень ценю ваше мнение.

— Позвольте представиться: Николай Дмитриевич Воронов, декан факультета живописи нашего университета, — мужчина протянул руку. — Я давно слежу за вашим творчеством, хотя лично мы не знакомы.

— Очень приятно, — Виталий пожал протянутую руку. — Для меня большая честь.

Морозов, стоявший рядом, улыбнулся:

— Вот и прекрасно — я как раз хотел вас познакомить. Николай Дмитриевич, Виталий Сергеевич как раз размышляет о педагогической деятельности.

— В самом деле? — Воронов внимательно посмотрел на Виталия. — Это интересно. Мы как раз ищем преподавателей с современным взглядом, но при этом — с пониманием академических традиций.

Они отошли в сторону, к окну, где было потише. Разговор завязался о направлениях в искусстве:

— Сейчас студенты увлекаются всем подряд — от цифрового искусства до радикального перформанса, — говорил Воронов. — Но я считаю, что без фундамента, без понимания классики, без владения техникой — всё это пустые эксперименты.

— Полностью согласен, — кивнул Виталий. — Импрессионизм научил нас видеть свет, неоклассицизм — ценить форму, а традиции русской школы — передавать глубину характера.

— Именно! — Воронов оживился. — И как раз об этом нужно говорить с первокурсниками. Чтобы они понимали: свобода самовыражения начинается с владения ремеслом.

— Виталий Сергеевич, — декан посмотрел ему прямо в глаза, — а не хотели бы вы прочесть лекцию для наших первокурсников? На тему «Традиции и современность в живописи». Думаю, ваш взгляд будет для них очень ценен.

— С удовольствием, — Виталий почувствовал, как внутри разливается тепло. — Это будет честью для меня.

— Отлично! — Андрей Викторович хлопнул в ладоши. — Вот и замечательно — выставка открывает не только новые работы, но и новые возможности.

— Давайте договоримся о дате, — Воронов достал блокнот. — Как насчёт следующей среды, в 15:00? У нас как раз пара по истории искусств освобождается.

— Подходит, — Виталий улыбнулся. — Буду готов.

— Превосходно, — декан записал что‑то в блокноте. — Тогда я пришлю вам детали по электронной почте. И ещё: если захотите провести не одну лекцию, а целый цикл — будем только рады.

— Подумаю над этим, — Виталий почувствовал, что его жизнь делает новый поворот.

Когда Воронов отошёл к другим гостям, Морозов похлопал Виталия по плечу:

— Видите, как всё складывается? Выставка, лекция… Искусство — это не только холсты и краски. Это связи, идеи, передача опыта.

— Да, — Виталий посмотрел на свои картины, на людей вокруг, на свет, льющийся из окон. — Кажется, я начинаю это понимать.

— И это только начало, — подмигнул Морозов. — У вас большой потенциал. А теперь идите — вас ждут поклонники.

Виталий сделал глоток шампанского, посмотрел на портрет Анны, на «Белые ночи на Мойке», на осенний парк… Впервые за долгое время он почувствовал себя по‑настоящему на своём месте. Впереди ждали новые горизонты — и он был готов к ним.

Глава 7. День знаний

1 сентября выдался по‑осеннему прохладным, но солнечным. Саша стояла у входа в главный корпус университета — тот самый, возле которого неделю назад впервые ощутила себя студенткой. Теперь она была частью этого мира: с зачёткой в сумке, с расписанием в кармане и с трепетом в груди. За спиной остались заезд в общежитие, груда коробок, мамины переживания и проводы её в обратный путь домой на вокзале. Впереди — новая жизнь.

На площади перед университетом собрались первокурсники, старшекурсники, преподаватели. Звучал гимн, ректор произнёс напутственную речь, а затем каждому факультету предложили пройти в свои аудитории.

Саша шла вместе с потоком студентов факультета искусств. Кто‑то громко смеялся, кто‑то нервно оглядывался, кто‑то уже успел завести разговор с соседом. Она поймала себя на мысли, что чувствует себя здесь на своём месте.

Аудитория № 317 оказалась светлой и просторной: высокие потолки, большие окна, мольберты вдоль стен, стеллажи с гипсовыми фигурами и учебными пособиями. На доске мелом было выведено: «Добро пожаловать на факультет искусств!»

Куратор группы, доцент кафедры живописи Елена Михайловна Соколова, встретила их у двери:

— Здравствуйте, будущие художники! Я — ваш куратор, Елена Михайловна. Сегодня у нас не совсем обычные пары: сначала познакомимся, потом экскурсия по факультету, а после — вводный практикум по композиции.

Студенты расселись за длинными столами. Саша оказалась рядом с парнем в клетчатой рубашке и с рюкзаком, из которого торчали тюбики красок. Он улыбнулся ей:

— Макс, — представился он. — Живопись, специализация — пейзаж.

— Саша, — улыбнулась она в ответ. — Тоже живопись, но пока не решила, что ближе.

По кругу студенты начали представляться. Саша всматривалась в одногруппников, запоминала лица и имена:

Лиза — миниатюрная девушка с короткими рыжими волосами и очками в круглой оправе. Рисует иллюстрации к книгам, носит с собой скетчбук в кожаном переплёте и три механических карандаша разной твёрдости.

Денис — высокий парень с задумчивым взглядом. Пишет абстракции, в сумке у него вечно гремит набор акварельных кювет и несколько гелевых ручек с цветными чернилами.

Вика — яркая, энергичная, с россыпью веснушек. Увлекается стрит‑артом, носит в пенале маркеры всех оттенков и тонкую кисть для деталей.

Артём — молчаливый, сосредоточенный. Работает преимущественно углём, в рюкзаке — пачка крупнозернистой бумаги и несколько угольных карандашей.

Когда все представились, Елена Михайловна улыбнулась:

— Отлично, теперь вы знаете друг друга. А сейчас — небольшая игра на знакомство. Каждый должен нарисовать автопортрет за пять минут, но не обычный, а символический: передать через образ свою творческую суть.

В аудитории воцарилась сосредоточенная тишина. Саша взяла бумагу, простой карандаш и задумалась. Что символизирует её творчество? Она начала набрасывать линии — плавные, текучие, как волны Невы. Добавила несколько штрихов, обозначающих мост, и крошечную фигурку на нём.

Рядом Лиза аккуратно выводила тонкие линии гелевой ручкой — у неё получился изящный профиль с крыльями за спиной. Макс размашисто наносил штрихи углём — его автопортрет напоминал пейзаж с горами и закатным солнцем.

Через пять минут работы прикрепили к доске. Елена Михайловна внимательно рассмотрела каждую:

— Замечательно! Вижу, что у нас собралась очень разноплановая группа. Теперь давайте обсудим, какие средства выразительности использовал каждый.

Обсуждение затянулось на полчаса. Саша заметила, как легко и естественно они начали общаться — спорили о линиях и формах, делились приёмами, показывали, как добиться нужного эффекта.

После практикума Елена Михайловна устроила им экскурсию по факультету:

Мастерская живописи — большие окна, мольберты, палитры с засохшими красками, запах льняного масла и скипидара. На стенах — работы студентов прошлых лет.

Графическая студия — столы с планшетами для черчения, стеллажи с бумагой разных фактур и форматов, стенд с инструментами: от старинных перьевых ручек до современных линеров.

Скульптурный класс — гипсовые слепки, куски глины, инструменты для лепки. В углу — незаконченная фигура в человеческий рост.

Фотолаборатория — красные лампы, ванночки с реактивами, сушильные стойки с отпечатками.

Библиотека — высокие шкафы с книгами по истории искусств, альбомы великих мастеров, журналы о современном искусстве.

— Здесь вы будете проводить много времени, — сказала Елена Михайловна.

— Не стесняйтесь пользоваться всем, что видите. Искусство требует практики, экспериментов, ошибок и новых попыток.

В буфете группа собралась за большим столом. Макс достал термос с чаем и печенье:

— Угощайтесь. Мама собрала на первый день.

— О, спасибо! — Лиза открыла коробку акварельных конфет. — У меня тоже кое‑что есть.

Разговор завязался сам собой:

— Я в школе оформляла все стенгазеты, — рассказывала Вика. — Но тут, чувствую, уровень совсем другой.

— Да, — кивнул Артём. — В школе я просто рисовал, а здесь нужно думать.