Павел Бебнев – Вальё (страница 16)

Остальные сны были не менее одинокими и беспощадными в своей развязке. И в каждом я видел эти символы. Они мерцали повсюду – один и тот же знак. Что-то призывало меня его начертить. И я это сделал. У меня не оставалось выбора, знак этот буквально горел перед моими глазами, я все видел лишь сквозь него. Я пытался себя контролировать, но все было бессмысленно, руки меня не слушались, я то и дело отключался, а в себя приходил с ножом в руке, выцарапывающим этот символ.

Когда знак был закончен, я без сил рухнул на пол. Перед глазами символа больше не было, а голоса в голове стихли.

Я не знаю, где его начертил, когда я полностью пришел в себя, то не обнаружил его у себя в квартире. На стене кухни я увидел такой же знак, но он был плавно выведен краской. Как рисовал его, я не помнил. Рядом стоял навесной шкаф, снятый со своего места. Огромных усилий стоило мне повесить его обратно. Но я так и не нашел тот, другой знак, который я выцарапал ножом. Я отчетливо помнил и его, и то, как сжимал в руке нож.

Неужели и это было сном? В моей голове все смешалось, я перестаю понимать, где реальность, а где вымысел. И этот мир… С каждым днем он становится все тусклее, я перестаю видеть яркие краски. Цвета становятся все мрачнее, они больше не сочные и живые, теперь они какие-то… мертвые.

День третий. Следственное отделение.

Как раз к этому времени пришли записи с камер. Одна из камер стояла в подъезде, другая – на площадке. Трейси не горела сильным желанием их просматривать, она до сих пор ничего не сказала ни Балму, ни Куперу, ее слегка смущал тот факт, что все, ею увиденное и пережитое, могло оказаться лишь работой ее фантазии, а это значило, что она будет выглядеть глупо в глазах своих коллег. Кроме этого, ее могли посчитать за суеверную дурочку, которая боится потусторонних сил, с которыми пришлось работать. Она извинилась и вышла из кабинета, сославшись на плохое самочувствие.

Балм понимающе взглянул ей вслед – все же и с ним произошло нечто, выходящее за рамки его понимания. И если его, закаленного во всех отношениях за столько лет жизни, увиденное повергло в смятение и вызвало в нем страх, то как такое же событие могло отразиться на молодой девушке, которая, быть может, никогда не сталкивалась ни с чем подобным?

Балм и Купер принялись просматривать записи. Ничего особенного на них не происходило, точное время происшествия Трейси не помнила, и было необходимо просмотреть около часа записи, скорость видео они увеличили в четыре раза. Площадка была пустой, изредка туда-сюда сновали люди, а посредине площадки лежала черная кошка. Некоторые останавливались, гладя ее, а некоторые обходили стороной. Кот, уверенный в своем праве, уже двадцать минут лежал точно по середине и почти не двигался. Вдруг на камере что-то мелькнуло, Балм думал, что ему показалось, и взглянул на Купера. Тот нахмурился.

– Ты тоже что-то увидел? – спросил капитан.

– Кажется. Но на записи могут быть шумы, возможно, это какой-то сбой.

– Давай отмотаем.

– Ага, – Купер отмотал на несколько секунд назад и поставил скорость в половину от обычной.

– Вот оно, – произнес капитан, а Купер мгновенно нажал на паузу.

– И что это такое?

– Не знаю, но похоже на какую-то тень. Сначала были шумы, потом она появилась.

– И почти сразу пропала, – заметил Купер.

Когда они замедлили скорость еще в несколько раз, то отчетливо заметили, как на записи сначала появились шумы, а потом, на одно мгновение на площадке, падая на дверь, соседнюю с дверью Трейси, появилась тень. Никто на площадке не появлялся.

– Может, это свет так играет? Там есть окна? – спросил Купер.

– Да. Два окна, но они утоплены довольно глубоко, да и непохоже это на освещение, – ответил капитан.

– А на что похоже? Мне хочется думать, что кто-то очень жестоко разыгрывает Трейси и нас.

– И это уже не в первый раз. В квартире Саймона произошло нечто… странное.

– Лесли, ты ведь не думаешь, что это потусторонние силы? – лицо Купера, обычно остававшееся бесстрастным, на секунду омрачилось отвращением и страхом.

– Я уже ничего не думаю. Но ясно только одно. Кто-то, или… что-то, – Балм произнес последнее через силу, – пытается нам помешать найти Саймона.

В это время запись медленно шла дальше, на экране снова что-то мелькнуло, и еле заметная тень появилась прямо у двери Трейси. В следующую секунду тень исчезла, а кошка, мирно спящая на площадке, вдруг вскочила и встала на дыбы. Морда ее была обращена на дверь девушки.

– Это еще что за… – прохрипел Балм.

– Кошки видят призраков, да, капитан? – с легкой ухмылкой произнес Купер. И в этот раз Балм заметил, как голос напарника едва дрогнул.

– Ага, и не только они. И что, теперь нам с Трейси ходить с протонным блоком? – насмешливо заметил Балм.

– Нашему отделению их еще не выдали, – улыбнулся Купер.

– А что она будет делать дальше? – спросил Балм.

– Кто?

– Ну, кошка. Что вообще они должны делать, если видят что-то, чего мы видеть не можем.

– Чушь это все, ты же не веришь всерьез, что они… – Купер замер.

Кошка сначала попятилась назад, потом медленно, на дыбах, начала приближаться к двери Трейси.

– Что за… – сказал Купер, внимательно вглядываясь в экран.

Через секунду кошка попыталась напасть на дверь, но, прыгнув на нее, отлетела обратно.

– Они могут так прыгать? – спросил Купер.

– Вполне, думаешь, она отпрыгнула от двери?

– Или ее что-то отбросило.

– Первый вариант меня устраивает больше.

– Несомненно. Но приземлилась она на лапы вполне уверенно.

– Ну а как еще. Они всегда падают на лапы.

– Нет, я про другое, она смотрит уже не в сторону двери. И не выглядит сильно испуганной.

– А ты часто видишь испуганных кошек? – спросил Балм.

– Ну, не то чтобы. Зато мы теперь знаем, что делают кошки, когда увидят призраков. Нападают.

– Смотри, она повернулась к двери и уже не встает на дыбы.

Действительно, кошка после успешного приземления постояла пару секунд, собираясь с мыслями, потом облизнулась и снова повернулась к двери. Но на этот раз ее уже ничто не пугало. Некоторое время кошка постояла в нерешительности, а затем убежала на второй этаж.

– Так, а вот еще кое-что, – сказал Купер, остановив запись на моменте, когда дверь отворилась.

– Включи сразу замедленную.

– Угу.

Дверь слегка приоткрылась, и из нее высунулась Трейси. Она с удивлением огляделась по сторонам, и дверь закрылась.

– Она тоже что-то почувствовала?

– Или услышала кошку, – предположил Купер.

Через некоторое время на записи раздались какие-то звуки, сначала что-то упало, потом послышался скрип, а через несколько секунд из двери на другой стороне площадки высунулась маленькая голова мадам Офелин.

– Это мадам Офелин, соседка Трейси, она услышала шум и решила проверить, – сказал Балм.

– Это у нее ты просидел целый час? – спросил Купер.

– Ну да, нужно было узнать все до мелочей.

– Ага, и поесть пирогов, – поддел напарника Купер.

– Ну… – Балм слегка смутился.

В это время дверь распахнулась снова и из нее в панике выскочила Трейси. Она хлопнула дверью и скрылась на лестнице.

– А Трейси уже пришла накрашенная? – спросил Балм.

– Ну да.

– Как им это удается, телефон схватить она не успела, зато уже была при полном параде.

Купер лишь пожал плечами. Затем он перемотал назад и остановил запись. Дверь была открыта, и Трейси собиралась ее захлопнуть. На заднем фоне, за дверью, виднелось темное пятно, на следующем кадре его уже не было.

– Опять.

– Угу. Но я буду думать, что это освещение, – сказал Купер, – кстати, если Трейси что-то напугало, почему она ни разу не закричала? Или мы не услышали.