Павел Басинский – Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины (страница 1)

Павел Басинский

Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины

«Не понимаю, как такая малая вина могла вызвать такой гнев, и, обеспокоенная этим, я бросилась – за ним вниз, в его кабинет… Он сидел мрачный и злой.

– Что с тобой, Лёвочка? – спросила я.

– Уйди! уйди! – злобно и громко кричал он».

«И я уехала, прибавив, что если я сержусь, то потому, что слишком высоко ценю всё то, что касается Льва Николаевича, что я тоже львица, как жена Льва, и сумею показать свои когти при случае».

Предисловие

В издательстве «Молодая гвардия» мне несколько раз предлагали написать биографию Софьи Андреевны Толстой, жены Льва Николаевича Толстого. Как бы само собой предполагалось, что автор нескольких книг о Льве Толстом («Бегство из рая», «Святой против Льва», «Лев в тени Льва» и «Лев Толстой – свободный человек») просто обязан воздать должное супруге гения, прожившей с ним 48 лет – и каких лет! Там были и счастье, и горе, и невероятная любовь, и тяжелейшие конфликты.

Но для меня это было совсем не очевидно. Скажу откровенно: у меня рука не поднималась написать биографию этой великой женщины. Именно потому, что она была женщиной. Я был и остаюсь уверен, что многие моменты в ее судьбе может понять и оценить только женщина. Конечно, во всех моих книгах о Толстом она занимала огромное место, потому что нельзя представить себе жизнь Льва Николаевича без Софьи Андреевны. Но там я писал о ней именно как о спутнице гения, где каждый шаг, каждое слово, каждый поступок соотносились с тем, что она всегда находилась рядом с ним – величайшим писателем и мыслителем мира. Она и сама говорила: «Кто я такая? Я всего лишь жена Льва Толстого».

Однако я чувствовал, что это не совсем так или даже совсем не так. Я не понимал, каким образом удалось этой «всего лишь жене» занять в жизни Толстого такое важное место, отвоевать себе такую огромную и в чем-то независимую «территорию». Она всегда представлялась мне какой-то загадкой, каким-то ребусом, может быть, не менее сложным, чем сам Лев Толстой.

Но как это может понять биограф-мужчина, если даже сам Толстой не всегда понимал свою жену? Только женщина. Но почему-то достойных «женских» биографий Софьи Андреевны до сих пор в России так и не появилось.

И тогда я, может быть, опрометчиво, придумал необычный жанр. Мы договорились с моей знакомой, поэтом, прозаиком и журналистом из Санкт-Петербурга Екатериной Барбанягой написать книгу о Софье Андреевне в жанре «романа-диалога».

Катя – человек очень талантливый, причем в разных сферах. Лауреат нескольких литературных премий. Ей тридцать лет, родом она из Одессы. Женщина современная и деловая, несколько лет возглавляла пресс-службу Фонда «Живая классика», до этого работала журналистом на радио. И наконец, Катя – мама двух замечательных детей, мальчика и девочки. Поэтому она лучше сможет понять какие-то мысли и поступки Софьи Андреевны – женщины деловой и хозяйственной, прекрасной матери, в то же время проявившей себя в разных жанрах творчества – мемуарной и художественной прозе, живописи, скульптуре и фотографии.

Словом, мы решились на эксперимент, даже не зная еще, как это сделать: Катя – в Питере, я – в Москве.

Но вот тут грянул пресловутый «карантин», и ужасная фраза «работа на удаленке» стала трендом сезона.

Так, «на удаленке», и написалась эта книга. Так сказать, «Софья Андреевна онлайн». Не знаю, что получилось. Нам было интересно. Думаю, Софья Андреевна нас простит.

Введение в Софьеведение

ПАВЕЛ БАСИНСКИЙ: Катя, надеюсь, вы понимаете, что перед нами стоит заведомо невыполнимая задача?

КАТЯ БАРБАНЯГА: Какая именно?

П.Б./ Говорить о Софье Андреевне Толстой не как о жене великого Льва Николаевича Толстого, а как о самостоятельной личности. Великой женщине.

К.Б./ И что же здесь невыполнимого?

П.Б./ Объясняю… Много вы знаете биографий писательских жен? Давайте на раз, два, три…

К.Б./ Наталья Гончарова.

П.Б./ Да, о ней много написано. Но в основном в связи с дуэлью и гибелью Пушкина. А третьим персонажем непременно выступает Дантес. И обсуждают не столько ее как личность, сколько ее роль в гибели Пушкина. Марина Цветаева писала о ней весьма жестоко:

Было в ней одно: красавица. Только – красавица, просто – красавица, без корректива ума, души, сердца, дара. Голая красота, разящая, как меч.

Это началось сразу после смерти Пушкина. Виновата, не виновата? Изменила, не изменила? Подходила такая жена Пушкину, не подходила? Впрочем, были и специальные труды о ней, в том числе и о ее жизни после смерти поэта, когда Наталья Пушкина вышла замуж за генерал-майора Петра Петровича Ланского и поменяла фамилию. Были книги о ней Ободовской и Дементьева еще советского времени. Прекрасные книги о Гончаровой написал Вадим Старк. Вообще Наталья Гончарова – безусловно одна из самых заметных в истории русской литературы женщин, вызывающая повышенный интерес. Но вы же понимаете, что все это не из-за ее личных качеств, сколь угодно замечательных. Все это благодаря Пушкину. Ее жизнь с Ланским… Кстати, он ведь был человеком весьма незаурядным. Во время Крымской войны сформировал ополчение Вятской губернии, в 1865 году исполнял должность петербургского губернатора. Но это интересует только специалистов и узкий круг читателей. Гончарова вошла в историю как жена Пушкина, которая волей-неволей стала причиной его гибели. Да, я понимаю, что это несправедливо по отношению к ней, но это факт.

Кто еще?

К.Б./ Книппер-Чехова.

П.Б./ Прекрасно! Ольга Леонардовна – яркая женская фигура. Знаете, что написано о ней в Википедии? «Русская советская актриса МХАТа. Народная артистка СССР (1937). Лауреат Сталинской премии I степени (1943). Жена писателя Антона Павловича Чехова». То есть Чехов – сбоку припека, Сталинская премия поважнее будет. Это как Леонардо да Винчи, устраиваясь на работу к какой-то знатной персоне, перечислял в письме, что он умеет. Медицина, фортификация, пятое, десятое. И в конце: «Еще немного умею рисовать».

Ольга Книппер была женой Чехова всего три года. Но то, что он ее безумно любил, – это очевидно. Он написал ей более четырехсот писем! Их невозможно читать без слез, без какого-то изумления перед невероятным и нерастраченным запасом любви и нежности, который был в Чехове и который он проявил так открыто и сильно в короткой любви к своей жене. К своей единственной поздней жене.

Милая, славная, добрая, умная жена моя, светик мой, здравствуй! Я в Ялте, сижу у себя, и мне так странно!

Пиши, жена моя, пиши, а то мне скучно, скучно, и такое у меня чувство, как будто я женат уже 20 лет и в разлуке с тобой только первый год.

Ты мне снилась эту ночь. А когда я увижу тебя на самом деле, совсем неизвестно и представляется мне отдаленным. Ведь в конце января тебя не пустят!

Он умирал в Баденвейлере фактически у нее на руках. При этом о позднем браке Чехова с актрисой МХТ кто только не судачил, не злословил – Иван Бунин, например.

Но с другой стороны… Три года супружеской жизни и 400 писем – это что значит? Это значит, что Чехов в Ялте, а Книппер играет в Москве. Кстати, другая актриса МХТ Мария Андреева ради Максима Горького бросила театр и полностью посвятила себя Горькому на много лет, не будучи даже его законной женой. Единственной законной супругой Горького была и оставалась Екатерина Пешкова. Тем не менее Андреева стала его любовной подругой, секретарем, переводчиком, ездила с ним по всему свету, даже в Америку. А за Чеховым в Ялте ухаживала не Ольга Леонардовна, а сестра Мария Павловна.

К.Б./ И что из этого следует? Бросим в нее камень?

П.Б./ Нет, не нам об этом судить! Чехов ее любил, великий Чехов – вот что важно! Ольга Книппер вошла в историю как жена Чехова, и это было главным и судьбоносным моментом ее жизни. А ее театральные заслуги интересуют разве что театральных историков. Я, как и большинство людей, не представляю, какая она была актриса, но я знаю, что ее любил Чехов, и поэтому преклоняюсь перед ней. Опять-таки несправедливо, но это так…

Кто еще?

К.Б./  Любовь Менделеева.

П.Б./ Замечательно! Кто она без Александра Блока? Дочь великого химика Менделеева? Слабая актриса? Мемуаристка?

К.Б./ Позвольте-позвольте! Вот уж тут никак не соглашусь! Любовь Дмитриевна Блок – один из лучших в России историков балета. Ее труд «Классический танец: История и современность», который она писала несколько десятков лет, является почти Библией в хореографических училищах России. Это специфика узкая, но она стала профессионалом и заняла свое место в истории русского искусства. Кстати, она жутко тяготилась тем, что ее воспринимали Прекрасной Дамой, и яростно пыталась завоевать себе свое имя. Она быстро этот образ переросла, и ее раздражали разговоры об этом. Она все время пыталась доказать, что она живая женщина, со своим характером и умом. Мне кажется, это вообще бич всех жен известных мужчин. Я не муза тебе и не прислуга! Я женщина! Я человек со своим миром! Дай мне свое слово сказать!

П.Б./ Ладно, пока сдаюсь. Вернемся к нашей героине. Софья Андреевна не была историком балета. И кто она без Толстого? Просто умная, красивая женщина, родившая мужу 13 детей. Мать-героиня. И еще с определенного времени – владелица имения, которое отписал ей муж еще при своей жизни. Сама вела хозяйство, но оно было убыточным – в минусе порядка двух тысяч рублей в год. Заботливо ухаживала за мужем, исполняла все его капризы, воспитывала его детей, сама чинила им носки, много шила, вязала, ткала красивые коврики в греческом стиле… Меню на каждый день составляла для повара. Ах да! Еще в совершенстве владела немецким (отец был немец) и французским. Неплохо рисовала и лепила, но дилетантски. Слабо, насколько мне известно, играла на фортепьяно. Даже фотографией занималась, но любой фотограф скажет, что это – не профессиональные снимки. И вот, если все это суммировать, можно сказать, что Софья Андреевна была личностью, которая вошла бы в историю? Если убрать из ее жизни такую незначительную деталь, как Лев Толстой? Простите меня за иронию!