Павел Басинский – Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности (страница 4)

Кстати, маленькую Санни и бабушка Виктория приучала самой стелить себе постель и сама демонстрировала это умение.

Но в Алисе-старшей было еще одно, несвойственное ее матери качество, – она была чрезмерно религиозна. Для нее религия была не просто частью повседневности, но путеводной звездой в жизни. В ее письмах и дневниках осталось много размышлений о вере и назначении человека. Например: «Вера в Бога! Всегда и беспрестанно я чувствую в своей жизни, что это – моя опора, моя сила, какая крепнет с каждым днем»; «Вся наша жизнь должна быть приготовлением и ожиданием вечности»; «Жизнь – только странствие».

Выходя замуж за Людвига, она ждала от него такого же взгляда на жизнь…

ПБ: Алиса Великобританская горячо любила своего супруга, как и королева Виктория – ее отца, принца Альберта. Эти качества – любовь и преданность мужу – затем проявились и в Александре Федоровне, и в ее старшей сестре Елизавете Федоровне. Так они обе были воспитаны и матерью, и бабушкой. Но при этом Алиса Великобританская отлично понимала, что она на голову выше своего мужа. Были в семье и серьезные размолвки, во время которых она уезжала в Лондон к матери. Сохранилось ее письмо из Англии, в котором лучше всего отразилась вся сложность отношений между супругами.

”Очень мило, что ты пишешь так часто, и это доставляет мне удовольствие. Но, милый Луи, если бы дети писали мне такие наивные письма, в которых говорится лишь о том, что они ели или где побывали, и ничего более, не высказывая своих мнений, не делая ни наблюдений, ни замечаний, то я бы удивилась. Насколько же я удивлена тем, что ты пишешь о подобных вещах.

Нас всегда связывала любовь, однако со временем разочарование стало невыносимым… Я жаждала иметь подлинного спутника жизни – ведь ничего, кроме этого, Дармштадт мне не сулил. Я смогла бы быть счастливой и довольной своим существованием даже в скромной хижине, лишь бы иметь возможность делиться своими интересами и духовными запросами с супругом, чья любовь служила бы мне надежным щитом и помогала бы избежать столкновения с препятствиями, созданными моим собственным характером, внешними обстоятельствами и богатством моей фантазии.

Поэтому я испытываю горькое разочарование, оглядываясь назад и видя, что, несмотря на добрые намерения и все усилия, мои надежды совершенно разбиты, и сознание этого, дорогой мой, часто заставляет меня быть несправедливой по отношению к тебе, хотя во всем виноват сам человек – теперь я это понимаю. Мучительно видеть твое разочарование, поскольку вина лежит на мне. Но давай же и впредь искренне помогать друг другу. Мы не можем допустить, чтобы нас сковывало прошлое – я хочу лишь одного: сделать твою жизнь счастливой и быть полезной тебе.

Я часто пыталась поговорить с тобой о более серьезных вещах, когда испытывала в этом потребность, но мы так и не поняли друг друга. Я догадываюсь, что подлинное единение для нас невозможно, поскольку наши мысли никогда не совпадут. Существует такое множество вещей, необходимых мне, о которых тебе ничего не известно… Ты лишь рассмеешься, ты не поймешь меня… Никогда не забуду твою огромную доброту и то, что ты до сих пор так заботишься обо мне. Я тоже очень люблю тебя, мой дорогой супруг, вот почему мне так грустно сознавать, что наша жизнь так несовершенна и порой так трудна. Но я не думаю, что в этом виноват ты – я никогда так не думаю, никогда…

Вернемся к вашему рассказу о воспитании маленькой Санни. Я уже понял, что при всей строгости в отношениях между матерью и детьми главными были любовь и ласка. Забегая вперед: так ли было с будущим мужем Алисы?

КБ: Нет! Ему не повезло с материнской лаской. Не в том смысле, что очаровательная Мария Федоровна была неласкова со своими детьми. Но в жизни маленьких великих князей Николая и Георгия ее внимание – это редкая драгоценность. И совсем иные порядки, чем в гессенском герцогстве, были заведены при русском Дворе. Там в основе всего – жесткий церемониал!

Цесаревна Мария Федоровна целыми днями была занята делами в Зимнем дворце вместе со своим супругом – наследником престола Александром Александровичем. В детской Аничкова дворца бывала только дважды в день, чтобы поцеловать «на день» и «на ночь» своих мальчиков. О детских годах императора Николая II вспоминал сын его учительницы полковник Олленгрэн, который несколько лет воспитывался вместе с великими князьями.

”Он отлично понимал, что я – счастливее его, потому что моя мама – всегда со мной, а его мама видит его только два раза в день, утром да вечером, в постели.

Он обожал свою мать. Впрочем, обожал ее и я. Да и не знаю, кто ее не обожал? Вот это было божество в полном значении этого слова. Я, дурак, мальчишка, лишался слов в ее присутствии. Я разевал рот и, застыв, смотрел на нее в божественном восторге…

Как это бывало?

Обыкновенно часов в одиннадцать утра, среди занятий, раздавался с четвертого этажа звонок. Все радостно вздрагивали. Все знали, что это звонит мамочка. Тут Ники гордо взглядывал на меня: «его мамочка». Мгновенно все мы летели к лифту и сами старались ухватить веревку. Достигнув четвертого этажа, на котором жила Августейшая чета, мы через Блюдный зал, знакомой дорогой летели, кто скорей, в «ее» будуар. Сейчас же начинались поцелуи и расспросы:

– Ну, как спали? Что во сне видели? Боженьку видели?

Начинались обстоятельные, вперебивку, доклады, при которых всегда, со скрытно-радостным лицом присутствовал и отец.

Дети рвались к матери, грелись у ее теплоты, не хотели отрываться, – но увы! Официальное время шло, и родителям нужно было уезжать к деду, в Зимний дворец, где они проведут потом целый день, до поздней ночи.

(Илья Сургучев. «Детство Императора Николая II»)

Проклятие викторианского рода

ПБ: Но и счастливое время в жизни Санни очень скоро закончилось?

КБ: Это чудесное время обрывается внезапно и жутко. Трехлетний Фритти, играя с братом и сестрами в прятки, заползает на подоконник и выпадает из окна. Все это происходит в одно мгновение! Даже видящая все происходящее мать не успевает его спасти. В считаные часы малыш истекает кровью на глазах у родителей. Так они узнают о проклятии викторианской крови – гемофилии…

ПБ: Которая станет проклятием последней семьи Романовых и одной из главных причин конца российской монархии. Скажите, а Алиса Великобританская не знала об этой болезни до трагедии с Фритти?

КБ: В семье королевы Виктории знали об этой болезни. И у других дочерей Виктории умирали мальчики от гемофилии. От нее умер и Фритти. Но старший брат, Эрни, был здоров! Никто не предполагал, что болезнь проявит себя еще и в сыновьях дочерей Алисы Великобританской.

Маленькая Санни, которой тогда был всего годик, вряд ли понимала, что происходит. Что за страшная такая гемофилия и чем грозит она ее собственному будущему. Но атмосфера в беззаботном гессенском мирке сильно изменилась после трагедии с Фритти. Мать Санни тяжело переносила потерю сына. Время лечило медленно, хотя все-таки лечило. «Бог милостив, позволяя времени облегчить остроту горя, а печали – занять подобающее ей место в наших сердцах, не исключая нас из жизни», – писала она своей матери в Лондон.

Через год после случившегося в семье родилась малышка Мэй (принцесса Мария), на которую родители переложили всю свою любовь к потерянному сыну. Мэй была чудесной девочкой, от которой в семье были без ума. Она стала такой, знаете, младшенькой, которую все оберегают и балуют.

Благодаря ее рождению у Алисы-младшей появилась подружка по играм. Ведь старшим детям в это время уже не до малышовых игр – разница в возрасте с Эрни четыре года, а с девочками – больше шести лет.

Последний лучик

КБ: Период с 1874 по 1878 год для детей Людвига и Алисы это еще «солнце», хотя и с тенью смерти Фритти. Они часто видятся с кузенами и другими родственниками, их сверстниками, играют, ставят семейные спектакли… А когда приезжают в Виндзор к бабушке… О! Это как непрерывное Рождество!

”В Англии маленькие принц и принцессы Гессенские встречались с толпой братьев и сестер, включая детей принца (Короля Эдварда VII) и принцессы Уэльских и принцессы Христиан. Этой веселой гурьбой они играли по всему Виндзору, бродили в парках в Балморале и Осборне, заходили в игрушечные маленькие магазинчики и заводили своих друзей среди королевских торговцев…

«Торговцы» продавали сладости, писчую бумагу и другие мелочи, и дети возвращались из своих походов, нагруженные замечательными покупками, к которым добрые «торговцы», пожилая дама и ее сестра, обычно прибавляли что-нибудь сладкое. Огромное удовольствие, которое получали юные принцессы, когда их старый друг и ее сестра посвящали их в секреты выпекания ячменных лепешек, осталось в памяти на всю жизнь. И рассказы об этих приключениях, передававшиеся в более поздние времена, наполняли завистью сердца русских Императорских детей. «Бабушка в Англии» была для детского воображения принцессы Аликс сочетанием августейшей особы и Санта-Клауса».

(Софья Буксгевден. «Жизнь и трагедия Александры Федоровны…»)

Эти страницы книги Софьи Буксгевден напоминают экранизации рассказов для детей. Как будто бродишь в другом измерении. В сказке. Поэтому сложно себе представить, как на самом деле жила и как себя чувствовала Алиса-младшая. Какие у нее были заботы, у маленькой шестилетней принцессы? Все биографы императрицы Александры Федоровны склоняются к тому, что она была «правильным» ребенком, послушным и нетребовательным.