Павел Басинский – Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности (страница 26)

Знаете, что это? Это – цитата из швейцарского писателя и протестантского пастора XVIII века Иоганна Каспара Лафатера. Так что, боюсь, недолгие богословские уроки Иоанна Янышева в Англии не оставили глубокого следа в религиозном мировоззрении без пяти минут жены нового русского царя.

КБ: Вы слишком строги к юной принцессе! Она только что стала православной, а вы хотите, чтобы она уже цитировала Святых Отцов Византии? Да, у нее накопился большой багаж цитат из религиозных учений протестантских проповедников. Вот она и поддерживает ими своего унывающего жениха. Духовность у двух конфессий одна, да и Бог христианский – един. Не вижу никаких противоречий. Она просто европейка, у нее знания, соответствующие воспитанию.

За гробом

ПБ: Не стану спорить. Эта приписка сделана в дневнике Николая 27 октября, в день, когда тело покойного императора из Ялты морем доставили в Севастополь. А вот его слова:

”К счастью, погода была хорошая, и море спокойное. В 8 ½ покинули наш дом, который теперь так горестно осиротел, и поехали в церковь. Там кончалась обедня. Вынесли гроб и передали его казакам, которые, чередуясь со стрелками и гребцами с катера Его Вел., донесли его до пристани в Ялте. Мама́ и все мы провожали гроб пешком. После литии перешли на «Память Меркурия», где гроб был поставлен на шханцах под тентом из Андреевского флага. Полное дежурство стояло вокруг. Чудная, красивая, но грустная картина! Завтракали внизу отдельно от других. Подходя к Севастополю, начало покачивать. «12 Апостолов» и «Орел» шли за нами. Вся эскадра стояла выстроенная в одну линию, совершенно как месяц тому назад. Но Боже! Какая ужасная разница с того раза, каким веселым смотрел тогда Севастополь! В 4 ½ подошли к пристани.

Из Севастополя траурный поезд отправился в Москву с остановками и панихидами в Борках, Харькове, Курске, Орле и Туле. Вслед за ним на отдельном поезде ехала царская семья, включая и Александру Федоровну. В Архангельском соборе Московского Кремля возле гроба была отслужена еще одна панихида, затем траурный поезд, в который пересела и вся семья, отправился в Петербург.

Александра Федоровна въезжала в столицу России не так, как когда-то принцесса Дагмара. Не было в честь ее приезда ни звуков фанфар, ни блеска салютов. В столицу России Алиса прибывала в буквальном смысле слова «за гробом». Все взоры столичных жителей были обращены только на этот гроб, а не на красавицу-невесту. Она в этот момент никому не была интересна. И она не могла этого не чувствовать. Я думаю, это и определило ее будущее отношение к стране, где она всегда будет чувствовать себя одинокой, потерянной и никому не нужной за пределами своей семьи…

Глава шестая

Не ко двору

Фаталисты

ПБ: Надо отметить пунктуальность Николая. По дороге из Севастополя в Петербург он ни на один день не перестает вести дневник, фиксируя в нем весь траурный маршрут. Начиная с Москвы, Алиса делает в нем свои приписки. И скажу вам честно, они меня настораживают… Да, с одной стороны, как вы верно заметили, она старается поддержать и ободрить будущего мужа. Но с другой… Ну жалела бы, утешала, писала ласковые слова. Но акцент всех записей сводится к назидательной проповеднической интонации с сильным мистическим подтекстом. Словно это не невеста пишет, а какой-то протестантский пастор беседует с несмышленым юношей. Не будем снова утомлять читателей английскими фразами и приведем записи сразу по-русски:

”Все может исчезнуть, кроме твоего Бога и твоего любящего сердца…

Неси свое бремя со стойким терпением и нерушимой надеждой. Бог придаст тебе сил нести его – точно так же, как Он возлагает это бремя на тебя. Господь вознаградит тебя за твое терпение в тот самый миг, как только Он снимет с тебя это бремя…

Постоянно спрашивай себя: что бы я делал, если бы понимал ангелов – этих свидетелей самых сокровенных деяний…

Твои самые сокровенные слезы ведомы Богу, и Он их любит…

Господь всегда будет подле тебя, приглядывать за тобой и утешать тебя в твоей печали. Только Он это может, когда все другие бессильны…

Где бы ты ни был, Бог твой с тобой и в твоем сердце. Ему приятно прислушиваться ко всем голосам…

Не по-русски это, не по-нашенски! Понимаю, что этим ее накачали в Дармштадте немецкие пасторы. Но как же она не чувствует, что это невозможно в России? Но еще больше меня смущает то, что Николаю это, по-видимому, нравилось. В противном случае он пресек бы этот поток проповедничества со стороны невесты. Он тоже был склонен к мистицизму.

КБ: Как говорила Матильда Кшесинская: «Он был мистиком и до какой-то степени фаталистом по натуре». Ники действительно был мистиком. Просто, может, более тщательно скрывал это в себе, чем его невеста. Он чаще других царей участвовал в богослужениях, всегда со рвением молился и не любил, когда ему мешали это делать. Как будто в это время он и был счастлив.

Для него это была единственная возможность отложить «всякое житейское попечение», как поется в молитве «Иже Херувимы», и хотя бы ненадолго переложить все вопросы на плечи Бога и дать Ему (Тому, кто помазал его на царство) Самому все решать.

Еще он верил в трагическую предопределенность собственной судьбы. В своих «Воспоминаниях» многолетний посол Франции при русском Дворе Морис Палеолог записал слова Николая, переданные послу министрами Столыпиным и Сазоновым:

”Я имею больше, чем предчувствие, но полную уверенность, что я предопределен ужасным испытаниям и не получу награды здесь на земле. Сколько раз я применял к себе слова Иова (в день которого Государь родился): «Едва я почувствую опасность, она осуществляется, и все несчастья, которых я опасаюсь, падают на меня».

Что касается приписок Алисы в дневнике Николая в дни, когда он был занят заботами о похоронах отца… Я не разделяю ваших сомнений по этому поводу. Дело не в том, что Алисина голова была «напичкана» проповедями и выдавала их как современный голосовой помощник – моментально и по любому запросу. Просто Алисе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО помогали в жизни справиться с болью и утратами проповеди священников и цитаты из поучений. В ее характере выработалась привычка всматриваться в каждое слово о Боге и лепить из этого свой душевный материал. Николай знал об этом, потому что его невеста не раз посылала в письмах к нему выдержки из проповедей и цитаты из религиозных книг.

”12 мая 1894. Доброе утро, милый, я только что пришла из церкви, где мы слышали замечательную проповедь. Она мне напомнила о старом священнике на свадьбе Эрни. Я бы могла там сидеть часами, слушая его. Мне хотелось бы пересказать это тебе – как Господь Бог не ищет внешнюю форму, а ищет дух, как и люди, которые преданны друг другу, не судят по внешности, а их сердца и души тянутся друг к другу.

Дальше – подробный пересказ проповеди, который заканчивается такими словами:

”О, Ники, милый, ты действительно не боишься, когда думаешь о том, кто тебе достанется в жены? Не сведет ли тебя с ума эта особа?

ПБ: Не свела?

КБ: Судя по тому, как развивалась их переписка и как сложилась их жизнь, – Николай этого не боялся. Он реагировал на это так:

”О, мое дорогое, милое, любимое чадо, я должен перечитать твою «проповедь» в одном из твоих последних писем. Это принесет моей душе мир и будет поддерживать мое мужество. Да благословит тебя Бог, моя родная Алики. Я так глубоко молюсь за твое счастье и благополучие! Ты для меня всё.

Ответным письмом он получает еще одну порцию «цитат». Таковы были правила их игры. Так было принято между ними. Если хотите – это их язык любви, поддержки. Николай сам часто обращался к Богу в своих письмах.

Честно говоря, ему и зацепиться в этом мире больше было не за кого. Один Бог в его представлении принимал его таким, какой он есть. Только Он мог без осуждения его слабости подбадривать и наделять силой. Не важно, что это было – самовнушение или настоящая Божья сила, мы же не ведем сейчас религиозную дискуссию. Важно, что это и был тот Отец, который мог помочь всегда.

Алисе именно проповеди помогали справиться со своим горем и одиночеством, она знала только это лекарство. И по капельке давала его Ники, видя, что он тоже находится в тяжелом состоянии. А Николай принимал это лекарство и подбадривал Алису, благодарил, говорил, что она все делает правильно. Такое положение вещей было определено между ними еще в переписке задолго до происходящих событий.

Слабое звено

ПБ: Вы меня почти убедили. Но не до конца. В человеческом смысле я с вами согласен. Наверное, Алиса тонко почувствовала «слабое звено» своего жениха, крайне неуверенного в себе в начале царствования. И эти ее проповеди носили, так сказать, психотерапевтический характер. Мол, дорогой, что ни происходит, все к лучшему, потому что Бог все устроит. Не волнуйся, не страдай, ты в Его руках, и Он тебя не оставит. Ники это нравилось, это его утешало. Но едва ли такой фатализм был хорош для Государя России, да еще и в такой сложный политический период. Тут следовало придерживаться известной поговорки Ходжи Насреддина: «На Бога надейся, а верблюда привязывай». Утешая жениха, Алиса в самом начале их супружеской жизни вольно или невольно подогревала в нем этот фатализм, что в будущем принесло немало бед. И в конечном итоге она оказалась не права. Ничего Бог не устроил. Революция, Гражданская война и казнь царской семьи… Погибли она, ее муж, четыре девочки и мальчик – то есть те, кто составлял счастье и смысл жизни Александры Федоровны.